А это точно курорт (джен)

Глава 1: Основание

Третий день. Сознание возвращалось к Дену медленно, отступая перед навязчивым, пронизывающим холодом, который, казалось, впился в кости за эти двое суток. Он не спал, а проваливался в короткие, тревожные забытья, каждое пробуждение встречал свинцовый свист в висках от усталости.

«А-а-а-ах… Уже утро, — простонал он, с трудом разжимая закоченевшие пальцы. — Третий день на этом проклятом клочке земли. Ладно. Хватит выживать. Пора начинать жить. Нужен дом. Иначе следующей ночью мы просто не проснемся».

Он выбрался из импровизированного укрытия под пальмовыми листьями и, дрожа всем телом, потянулся. Мир вокруг был окрашен в пастельные, нереальные тона. Бескрайний океан, еще вчера яростно-синий, теперь казался расплавленным серебром и жидким золотом, по которому рассвет растекался широкими оранжево-алыми мазками. Воздух был чист, прозрачен и все еще холоден.

Ден подошел к костру, где уже сидел, подбрасывая в слабые угли щепки, Алм. Он был самым старшим и, видимо, самым закаленным — его скуластое, обветренное лицо не выражало паники, лишь сосредоточенную усталость.

«Проснулся? — хрипло спросил Алм, не отрывая взгляда от огня. — Сегодня надо решать, Ден. Или строить, или копать. Одними кокосами и моллюсками с прибоя далеко не уедешь».

«Согласен, — Ден провел рукой по лицу. — Начнем с дома. Точнее, с убежища. Выбери место, где нет муравейников и под которым не течет подземный ручей. А я… я сделаю инструменты».

Он нашел подходящий плоский камень с острым краем и несколько часов кропотливо, сбивая в кровь пальцы, вытесывал и шлифовал из твердой породы дерева подобие лопаты. Это была не элегантная лопата, а скорее тяжелый заступ, но он мог копать. К полудню, когда солнце уже жарило нещасно, сбрасывая ночной холод как ненужную кожура, Ден и Алм начали рыть. Они метили прямоугольник будущего жилища, снимая дерн и углубляясь в песчано-глинистую почву. Работа была адской: песок осыпался, корни спутывали лезвие, а спина горела огнем.

Глава 2: Разделение обязанностей

Время приближалось к полудню, когда к ним подошел Фат. Он был худощав, быстр в движениях и, что важнее всего, обладал редким даром — трезвым, почти машинным расчетом. Он уже успел обойти периметр их маленького лагеря и составить в голове план.

«Хок и Тхаг вернулись с разведки вдоль скал, — сообщил Фат, вытирая пот со лба. — Говорят, нашли что-то вроде углубления, возможно, вход в пещеру. Это может быть всем: от нового убежища до источника воды или ловушки».

«Понятно, — отозвался Ден, выпрямляясь и опираясь на свое деревянное орудие. — Дай им топоры. Те, что я вчера связал лианой к каменным наконечникам. Пусть осмотрят тщательнее, но без фанатизма».

«Уже передал, — кивнул Фат. — Они ушли на рассвете. А пока: Алм, ты продолжаешь с фундаментом. Нот будет помогать тебе и следить за хозяйством — поддерживать огонь, собирать то, что можно съесть. Дерву и Саинс, — он обернулся к двум крепким молодым парням, — ваша задача — лес. Нужны прямые, крепкие стволы. Для каркаса. Топоры у вас есть. Не гонитесь за толщиной, важнее управляемость».

Все молча кивнули. Система, иерархия, план — это было лучше, чем паника. Все разошлись по своим делам. Алм, кряхтя, продолжил долбить землю, а потом таскать из ближайшей рощицы первые, еще тонкие бревна, которые удалось повалить Дерву и Саинсу. Нот, тихий и исполнительный, начал обустраивать «кухню» — расчистил площадку, сложил в пирамидку кокосы, развесил на солнце для просушки водоросли.

«Алм, помоги с углами! — позвал Ден, приставляя первое бревно к выкопанной траншее. — Нужно выровнять все по уровню. Фух… Так. Основа для нижней обвязки готова. Продолжим. Заложим фундамент камнями, чтобы пол не гнил и нас не сдуло штормом. Тогда будет надежнее».

Недалеко от них Фат и Нот возились с другим критически важным проектом. Из обломков, выброшенных морем, им удалось выудить несколько жестяных банок и — о чудо — полураздавленную, но целую алюминиевую кастрюлю без ручки.

«Фат, все готово, — Нот указал на неглубокую яму, обложенную плоскими камнями. — Осталось только закрепить кастрюлю над очагом и… собственно, найти что-то, что можно в ней вскипятить. Пресной воды».

«Дождевая вода в углублениях скал заканчивается, — констатировал Фат, хмурясь. — Сегодня придется пробираться вглубь острова. А пока… используем то, что есть. Иди, собери кокосов. Молоко — тоже жидкость, и она у нас пока есть».

Глава 3: Первые успехи и находки

В лесу раздавался ритмичный стук. Раз. Два. Три.

«Ложится! — крикнул Дерву, отскакивая в сторону. — Еще удар!»

Дерево, высокая, стройная пальма, с треском, похожим на ружейный выстрел, наклонилось, замедлило падение на долю секунды и рухнуло на землю, взметнув облако листвы и песка. Саинс тут же принялся обрубать ветви, а Дерву, сверяясь с мысленными чертежами Дена, начал размечать ствол на бревна нужной длины. Работа спорилась. Грубые, но прочные каменные топоры делали свое дело. К вечеру первая партия стройматериала была доставлена к месту будущего дома.

Тем временем в скалистой части острова Хок и Тхаг пробирались вглубь обнаруженного грота. Влажный, прохладный воздух пахло плесенью и минералами. Лучи солнца, проникавшие через расщелину, выхватывали из темноты причудливые наплывы на стенах.

«Тхаг, посмотри-ка сюда, — Хок провел рукой по шершавой поверхности. — Это не природная эрозия. Смотри: линии, символы… какие-то ритуалы или просто отметки?»

Тхаг приблизился, щурясь. «Похоже на петроглифы. Очень старые. Кто-то был здесь до нас. Давно. — Он постучал молотком по другой стене, и раздался характерный металлический звон. — Но сегодня нас интересует не это. Смотри: жила. Похоже на медную руду. А здесь… да это же железняк! Нам повезло, Хок. Не золото, не алмазы, но то, что нам сейчас жизненно необходимо».

Они наполнили свои мешки, сшитые из кусков ткани и кожи, тяжелыми, обещающими кусками породы. Возвращались на базу усталые, но с горящими глазами. В их грузе была надежда на прогресс.

Глава 4: Кров над головой и новые вызовы

Спустя несколько дней напряженного труда, когда руки стерты в кровь, а мышцы горели постоянной болью, это случилось. Над ямой, превратившейся в прочный каменно-деревянный фундамент, поднялись стены из аккуратно подогнанных бревен. Сверху, под углом, чтобы стекала вода, легла крыша из пальмовых листьев, уложенных в несколько слоев, как черепица. Это был не дворец. Это была хижина. Но она имела дверь (сделанную из сплетенных ветвей) и даже была разделена на два яруса простым настилом из жердей.

«Доброе утро, — пробормотал Ден, открывая глаза и несколько секунд не понимая, где он. Потом осознание нахлынуло волной теплого облегчения. — Как же… хорошо спать в деревянном доме. Не на земле. Крыша над головой. Ну, комната, конечно, тесная, и потолок низковат… но пофиг. Я на втором этаже. Со мной Фат, Алм, Нот, Саинс. А внизу, на первом ярусе, Дерву, Тхаг и Хок. У каждого есть свой угол. Это уже почти цивилизация».

Он спустился по грубой лестнице-балке. На «веранде» — площадке перед хижиной — уже лежала скромная еда: разрезанные кокосы, несколько печеных на углях корнеплодов, напоминающих батат, которых Нот отыскал в лесу. Ден поел, запил терпким кокосовым молоком и прошел к своему «рабочему кабинету» — отгороженному куску пространства у дальней стены, где хранились его чертежи, наброски, сделанные углем на плоских камнях, и экспериментальные образцы.

Главной его головной болью теперь была вода. Дождевых запасов хватило только на первые дни. Он размышлял над дистиллятором: если нагревать морскую воду и конденсировать пар… но для этого нужна герметичная система, трубки… Пока не получалось. Параллельно он выстругивал наконечники для копий — длинные, закаленные в огне. Алм и Нот, вооруженные ими, сразу отправились в лес на охоту и вернулись не с мелкой дичью, а с чем-то значительным.

Их появление прервало стук новых, уже железных топоров (первый удачный плавок в импровизированной печи Тхага был настоящим праздником), от которых деревья теперь падали за считанные минуты.

«Ден! Они принесли… — Фат, обычно невозмутимый, выглядел ошеломленным. — Не знаю даже, как сказать… леоп…»

Его слова утонули в грохоте очередного падающего ствола. Ден вздрогнул и обернулся. За Фатом стояли Алм и Нот, запыхавшиеся, в царапинах, волоча на самодельных носилках тушу крупного зверя. Это был леопард. Меньше, чем материковые сородичи, островной, но все равно внушительный, с ярким пятнистым мехом и оскаленной в последней гримасе пастью.

«О, снова дерево упало, — отмахнулся Ден от шума, его мозг уже анализировал новые возможности. — Кстати, как я понял, они принесли леопарда. Отлично! Мясо, жир, шкура. Фат, приготовь суп. Наваристый. А воды… возьми из океана. Уже с солью, не надо тратить нашу пресную».

Фат уставился на него так, будто Ден предложил сварить суп из песка.

«Ден, если у тебя в голове опилки, то, конечно, можно и так, — холодно произнес он. — Он будет солонее обычного раз в семь. Ты не сможешь его есть. Ты его выплюнешь на первом же глотке. А если волевым усилием вольешь в себя — то получишь стресс для сердца и отказ почек. Мы умрем от обезвоживания, жуя свежее мясо. Это идиотизм в квадрате».

Ден вздохнул, потер виски. Усталость давала о себе знать глупыми идеями.

«Ладно-ладно, профессор. Приготовь на обычной, нашей воде. А я… а я пока продолжу пытаться сделать ее пресной. И еще… дрон».

«Дрон? — Фат сначала не понял, потом его лицо исказила гримаса не то насмешки, не то сочувствия. — Дрон, говоришь? Ты шутишь? Из кокосов и лиан? У нас тут кремниевые чипы под пальмами валяются?»

«Я не о квадрокоптере с камерой, — отрезал Ден, уже раздраженно. — Я о глазах в небе. Простейший воздушный змей с жестким каркасом, который может поднять груз. Или планер для разведки побережья. Если я смогу понять аэродинамику… И если где-то здесь есть озеро с пресной водой, мы его с высоты найдем за час, а не за недели блужданий. Так что да, дрон. В моем понимании».

Глава 5: Месяц надежды

Так и потекла их жизнь в последующие дни. С каждым восходом остров немного отступал, становясь менее враждебным. Дом обрастал постройками: появилась отдельная кузница с мехами из шкур, где Тхаг и Хок колдовали над металлом; сарай для припасов; даже подобие частокола от диких зверей. Алм и Нот, ставшие умелыми охотниками, обеспечивали мясом. Саинс и Дерву освоили плотницкое дело. Фат вел учет ресурсов, став мозгом и памятью их маленькой колонии.

А Ден бился над своими двумя «проектами». Дистиллятор из полых бамбуковых трубок, банок и конденсатора из большой раковины наконец-то дал первые жалкие капли чистой воды. Это был прорыв. Медленный, трудоемкий, но прорыв. Теперь они могли опреснять морскую воду, тратя на это огромное количество дров, но получая жизнь.

И был дрон. Вернее, его эволюция: от кривых плетеных корзин, которые не хотели летать, до легкого каркаса из тончайших, вымоченных и выпрямленных прутьев, обтянутых тончайшей, высушенной на солнце и промасленной жиром пленкой из кишок той самой леопарды. Это был не самолет, а большой, изящный воздушный змей с хвостом для стабилизации. Ден экспериментировал с углами, с центрами тяжести.

И спустя месяц, ровно в безветренное, ясное утро, когда море было неподвижно, как зеркало, это случилось. Конструкция, к которой Ден привязал длинную, прочную лиану вместо леера, дрогнула в его руках. Он разбежался по пологому склону холма, чувствуя, как ветерок, поднявшийся с океана, начал подхватывать легкий каркас. Он отпустил его.

И он полетел. Не упал, не закрутился бессильно, а плавно, величаво пошел вверх, набирая высоту, дергая за тетиву в руках Дена, как живой, жаждущий неба зверь. Он парил, маленький, хрупкий, рукотворный, над их хижиной, над лесом, поднимая вместе с собой их взгляды и, кажется, саму их надежду.

Они стояли внизу, все восьмеро, задирая головы. Никто не смеялся. Фат молча смотрел, и в его глазах, привыкших к скепсису, читалось чистое, детское изумление.

«Полетел, — прошептал Ден, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Значит, и отсюда есть выход. Не только на плоту в океан. Но и вверх. Чтобы увидеть больше. Чтобы понять, где мы».

Первый дрон на необитаемом острове парил в небе, бросая на землю маленькую, стремительную тень. Это была не просто игрушка. Это был первый шаг от выживания к покорению.