Страшный сон модного дома (гет)

— Александр Юрьевич, добрый вечер. Я не знала, кому еще можно позвонить, простите.

— Что случилось, Катя? С тобой все хорошо? — Александр казался не злым, а обеспокоенным, и от этого стало легче.

— Я заработалась и не заметила, как Андрей Павлович ушел и закрыл меня в кабинете. Я пыталась звать кого-то или дозвониться до охраны, но никто не берет трубку, — Катя могла бы позвонить Зорькину, чтобы тот приехал, но пока искала мобильный телефон, она наткнулась на визитку Воропаева и решила попробовать.

— Жданов, как всегда, — усмехнулся Александр, его голос был спокойным, но с лёгким оттенком недовольства. — Забыл, значит. Я скоро буду.

Убирать то, что Жданов устроил в своем кабинете, Катя не собиралась. С Кирой у них всё кончено, и Александр вряд ли сильно удивится, когда увидит, почему Андрей забыл про помощницу в кабинете. Но и оставаться там у Кати желания тоже не было. Раз уж она застряла на работе, вариантов кроме работы и не оставалось.

Совсем скоро послышалось копошение в дверном замке президентского кабинета. Катя не спеша сохранила документ, над которым работала, выключила компьютер, и когда дверь распахнулась, в проеме появился Александр.

— Заждались, Катенька? Собирайтесь, прибыл ваш водитель.

— Спасибо, что пришли, — тихо сказала она, собираясь с мыслями, но не зная, как начать разговор. В голове всё ещё крутились обрывки мыслей о Жданове и о том, как она оказалась запертой в этом кабинете. Её взгляд метнулся на дверь, но в этот момент Александр сделал шаг вперёд, и его выражение лица стало серьёзным.

— Можете не оправдывать Жданова, то, что творится в его кабинете, говорит само за себя. И я сомневаюсь, что это Кира бала с ним и помогла ему забыть, что ты тут, Катя. Мне всё равно, с кем теперь Андрей, главное, что это не касается моей сестры. Я приехал за тобой, и я не хочу слышать ничего про Жданова.

Катя промолчала, он помог ей с пальто, и они отправились прочь из компании. Катю радовала мысль, что сегодня пятница, и ей не нужно будет приходить сюда завтра.

Только вчера он дал ей свою визитку, а вот уже сегодня она опять в его авто.

— Простите, снова вам приходится подвозить меня, — Жаль ли было Кате, что так выходит? Точно нет, но не нравилось то, что это скорее вынужденная мера, чем его желание.

— Не извиняйся, если бы я не хотел, тебя бы тут не было. В отношении женщин я не делаю то, что мне хочется. Мне этого и на работе хватает.

— Я понимаю, просто обстоятельства не самые приятные, мне бы хотелось, чтобы было иначе.

— Понимаю. Как Кира? Мне сегодня не удалось заскочить в компанию. Не удивлюсь, если ваш хмельной квартет в полном составе опоздал на работу, — Александр улыбнулся. Они выехали с парковки, но ехали всё равно медленно.

— Нет, даже Вика сегодня была вовремя. Я Киру Юрьевну почти не видела, но выглядела она довольно бодро. Сегодня Андрея Павловича почти весь день не было в компании. Думаю, они не пересекались.

— Это хорошо, как дела в компании?

— Я должна вам кое-что рассказать, — выдохнула она. Чем больше они с Колей занимались делами «Никамоды», чем чаще Катя жалела о том, что ввязалась в эту историю, пока ничего криминального, но кто знает, что будет дальше — Мне не очень хочется, но… вы всё равно узнаете. Лучше сейчас и от меня.

— Говори, — кивнул он, не отводя взгляда от дороги.

— Некоторое время назад Андрей предложил открыть новую фирму. На меня.

— На тебя? — Александр чуть приподнял брови.

— Да. Он сказал, что это будет резервный вариант. Если у "Зималетто" начнутся серьёзные проблемы, "Никамода" сможет выкупить часть активов или даже долги. Формально это будет моя компания.

— Минуточку. — Александр затормозил чуть резче, чем нужно, и свернул к обочине. Посмотрел на неё прямо. — Деньги на это где он взял?

Катя кивнула, будто ожидала вопрос.

— От Краевича. Он предложил мне сделку, хорошее вознаграждение в обмен на то, что мы заключим контракт с «АйТиКоллекшн». Но я не смогла принять такое предложение. Мы с Андреем Павловичем обсудили, оформили как стартовую поддержку для создания новой фирмы. Всё прозрачно, с документами. И мы закупаем только ту фурнитуру, что не влияет на качество.

Он замер. На несколько долгих секунд. Потом резко выдохнул, будто его ударили под дых. Катя ощущала, как её плечи сжимаются под тяжестью его молчания.

— Ты с ума сошла, Катя… — Он провёл рукой по лицу. — Если это всплывёт, если они решат откреститься — ты останешься одна: с долгами, в лучшем случае, или с уголовной статьёй. А они — чистенькими.

— Александр… — Она потянулась к нему, но он уже сжимал руль до боли в суставах.

— Ты даже не представляешь, как Андрюшенька умеет отмываться и вовремя поджимать хвост, если что-то не так. Тебя просто подставят, если запахнет жареным.

— Саша. — Голос её остался спокойным. — Всё идёт хорошо. У компании сейчас отличные показатели. Мы наращиваем темп, есть спрос, есть партнёры, кредитная нагрузка уже сокращается. Если всё будет идти так же — мы легко закроем долги. Эта коллекция была очень успешной и у нас есть все шансы погасить долги раньше срока.

Он перевёл на неё взгляд. Ещё напряжённый, но уже не такой острый. Катя продолжала тихо:

— Нам не нужно будет ни поглощения, ни новых вливаний. Мы справимся сами. Я говорю вам не потому, что всё рушится. А потому что хочу, чтобы вы знали. Я слышала ваш разговор с Ждановым насчет Киры, вы не представляете, какие там тонкие стены. Я знаю, что вам небезразличны дела компании, и я бы не хотела утаивать такую информацию.

Он смотрел на неё долго. А потом коротко кивнул. Словно ещё не до конца верил — но впервые за весь разговор начал дышать ровнее.

— Катя, а что вы делаете завтра? — спросил он, когда они подъезжали к её дому.

Услышав вчера вопрос Воропаева, Катя уже было подумала, что он хочет провести с ней время. Но вот суббота, а они уже почти два часа обсуждают дела «Никамоды», работу с юристами. Катя пыталась делать вид, что её это совсем не волнует, но, видимо, её грустные глаза выдавали её.

— Катя, прости, что вместо нормального свидания нам приходится заниматься этим, — сказал Александр. — Но в понедельник я бы хотел обсудить со Ждановым то, что сейчас происходит в компании. Ты сама слышала: я обещал помогать в критических ситуациях. И хоть всё пока не зашло слишком далеко, я должен понимать, что происходит.

— Я всё понимаю, вы правы. Но если что-то пойдёт не так — я вам расскажу. Как бы я ни относилась к Жданову, сейчас он справляется.

— Да, но, думаю, без вас всё было бы сильно хуже. Я переживаю не только за компанию, — он обхватил её руку, которая перебирала документы, аккуратно сжал её пальцы в своих руках. — Если с «Никамодой» что-то пойдёт не так, пострадает не только Жданов, но и ты, и твой Зорькин. Мне бы этого очень не хотелось. —

— Вы в понедельник будете в компании?

— Да. Хоть я обещал не вмешиваться, но поговорить с Андреем всё равно надо. То, что произошло вчера, — ненормально. А если бы у вас не было телефона, и вы так никому не дозвонились?.. Вы бы просидели два дня взаперти? С этим надо что-то решать.

Искренняя забота — за неё, за её чувства, за её состояние. То, чего давно никто не давал — кроме родителей, да разве что Коли. Но сейчас… от слов Александра, от самой его заинтересованности — стало так приятно на душе.

— Знаете, — тихо сказала она, — до понедельника ещё есть время. Может... немного отдохнём? Тут недалеко планетарий. Я когда мимо прохожу, всегда думаю: «Надо заглянуть». Может быть, сегодня? Прогуляемся?

Александр посмотрел на неё внимательно, окинул взглядом гору документов на столе. Когда он нашёл взглядом их переплетённые пальцы, тихо сказал:

— Думаю, что сегодня — самое время.

Они вышли из кафе, и воздух обнял их прохладой и запахом осени. Они не говорили о работе. Только о том, какие созвездия знали с детства, какое мороженое ели в школьной столовой, и как пахли вечера в июле.

Они просто гуляли — медленно, не спеша. Улица вокруг будто притихла, растворившись в этом тихом, почти незаметном ритме их шагов. Её рука по-прежнему лежала в его ладони — не случайно, а как нечто само собой разумеющееся, будто так и должно быть. Никто не сжимал пальцы крепче, никто не оглядывался — просто шли, и этого было достаточно.