Мелкая Магия (джен)

Если у вас когда-нибудь выдастся свободный час, поезжайте на Лиговский проспект, дойдите до серого дома неподале́ку от «Этажей», с табличкой «Архив ФСИН», и внимательно на него посмотрите.

Возможно, тогда вы увидите как в здание входит молодая женщина в одежде весьма неприличной. Не идите за ней. Не мешайте. Но вам наверняка интересно, зачем девушке легкого поведения в архивы? Разве туда вход не по пропускам? Но представьте что вы призраки и просочитесь за ней. Но призракам вы должны быть исключительно мысленно, вы скоро поймёте почему.

Итак, сразу за непримечательными дверями с табличкой нас встречает пункт досмотра и дежурный. Он попросит пропуск, а дальше на первом этаже есть приём граждан, что уже странно — какие обращения может принимать архив? Но где же сами бумаги? Дальше, вверх по лестнице, на второй этаж. И тут уже становится странно — через двери можно пройти на сам этаж и... оказаться в огромном пространстве, напоминающем классический офис — множество столов, стеллажи с документами у стен, на одной из стен огромная карта города с индикаторами. Вот только... Люди здесь ходят в форме, которую видел каждый, кто хоть раз проходил мимо полицейского участка. Но нашивки незнакомые, непонятная аббревиатура "ОБП" — что это вообще такое? Если пройти через дверь с правой стороны, то можно попасть на небольшую кухню, еще одно отличие от обычного участка. Там микроволновка, два чайника, холодильник, полки с пакетированным чаем и растворимым кофе. И целый стеллаж с кружками: есть простые белые, есть с аниме-принтами, есть с чьим-то фотографиями, есть необычных форм, хотя таких конечно меньшинство. Больше всего кружек с забавными надписями. Одну из таких, черную с надписью «я тебя порву, как Тузик грелку» сейчас держала в руках та самая девушка. Она стояла у стола и с экспрессивными интонациями и смехом пересказывала вчерашние эпизоды со своего «поста»

— и, ты представляешь, Миш, этот недобитый фанат Маркаряна говорит что «совсем, сука, перевелись у мусоров, видимо славяне, раз ебучих чурок ставят!». А в какой момент у нас, блин, служить стало национальной привилегией?! А ничего тот факт, что у «этого чурки» отец — коренной петербуржец, а мать татарка, которые тоже, вообще-то, русские? Нет, этот Самойлов точно долбанутый! Хотя где я хоть одного луксмаксера с мозгами видела? Знаешь, он, вообще, довольно красивый. Первые пять минут, пока рот не откроет.

Её собеседник, мужчина средних лет с богатырским телосложением, карими глазами и ёжиком русых волос, лишь улыбнулся.

— Не будь столь категорична, Оксан. Хотя, согласен, про внешность шефа это он сильно. — чуть помолчав, он спросил уже тише. — Ты не знаешь, он вчера хоть домой уходил или так и просидел за отчётами?

— Ты думаешь я знаю? Я так-то полчаса назад пришла. Хочешь знать — спроси у нашего, какой он уже там? Малиновый? Короче, у Петрова. Вот уж кто точно здесь сидел всю ночь. Кстати, как там Катя? Передай ей от меня привет.

— Хорошо, передам. Она сама говорит, что нормально, только токсикоз иногда мучает. Извини, в гости не приглашаю — сейчас, пока комнату для малышки обустраиваем, там хаос как после взрыва.

— Да я понимаю. — она ополоснула кружку. — Ладно, мне пора, а то отчёт еще даже не начат.

Если же вернуться в основное помещение и повернуть налево, то можно попасть в комнату поменьше, всю заставленную техникой и с неимоверным количеством мониторов. Вопреки стереотипам из кино, еды вы здесь не найдёте, всё содержится в чистоте. За мониторами наблюдает мужчина. Он может показаться обычным, но его темные волосы отличают малиновой тоникой. К стене прислонена трость. Вторая дверь слева ведет в другой кабинет. Он тоже просто обставлен — письменный стол с ровными стопками бумаг, кресло, вешалка для курток и стеллажи с бумагами. На столе, чуть в стороне от бумаг лежит веер. Он простой, не декоративный, с чуть потертой ручкой, словно инструмент, а не безделушка.

Вернувшись на лестницу, можно увидеть, что с другой стороны тоже есть дверь. Она закрыта и на ней табличка "Климко В. Н.". Она закрыта и сейчас туда не попасть, но понятно что здесь начальство.

Если подняться выше, то на третьем этаже можно найти те самые архивы. И какие-то странные склады: предметы там то, будто созданные под сильным наркотическим приходом, то обычные настолько, что непонятно, почему они здесь лежат. Если обойти лестницу и войти в прочную, металлическую дверь, то может показаться, что вы случайно телепортировались в полицейский участок — тут несколько камер с решетками, но прутья светятся странными узорами. Здесь тоже несколько дежурных в форме. У них есть какой-то странный прибор похожий на гибрид Nintendo и обычной рации, телескопические дубинки и шокеры. Сейчас занята только одна камера. Там сидит мужчина средних лет в подранной легкой куртке. Он так волосат и бородат, что лица почти не видно — будто зверь сидит.

На четвертом этаже, судя по всему, отдел аналитики и помещения для брифингов. Ничего особо интересного. А, еще оружейная.

Поднявшись еще выше, можно обнаружить что пятый этаж занят медблоком. Это кажется странным: если сюда доставляют раненых, то было бы логично сделать его хотя бы на втором этаже. Но здесь и не пользуются для этого дверями — рядом со входом два, сейчас матово-черных, проема, сейчас они отключены, но если понадобятся, то мгновенно загорятся и сюда можно будет шагнуть из любой точки города. Больше на этаже ничего нет.

Но, если спуститься обратно на первый этаж и свернуть в дверь под лестницей, то можно попасть в коридор, где будут сначала раздевалки, они сейчас пусты, так что можем пройти через любую. Это несколько скамеек и ряды шкафчиков. Здесь же есть душевые. Пройдя через дверь в раздевалке, можно попасть в довольно большой тренировочный зал. Он похож на школьный спортзал, но здесь нет шведской стенки и мячей. Есть турники, сектор с матами, явно для отработки приёмов, манекены для отработки ударов. Сейчас здесь только один человек. Он отрабатывает захваты на манекене, так сказать, разминается. Это мужчина лет 35, с пепельными волосами, стянутыми в хвост и узкими зелеными глазами. Он явно азиат, но волосы у него белые, словно поседел раньше времени, и кожа бледная. Он мог бы считаться красивым, если бы один из этих факторов убрали, но так, его лицо, пусть и с правильными чертами, создавало жутковатое и даже немного отталкивающее впечатление.