Сумерки. Обратная сторона луны (гет)

Резче, чем это на самом деле необходимо, толкаю денежный ящик кассы, закрывая его с характерным звоном. Покупатель, не дождавшись, пока я оторву только-только напечатанный чек, уже шагает в сторону входной двери. На автомате собираю с прилавка накопившиеся никому не нужные бумажки и отработанным движением отправляю их в стоящую рядом мусорную корзину.

Утро субботы в магазине спортивных товаров Ньютонов выдалось на редкость активным. Ещё часа не прошло с начала моей смены за кассой, как я успела обслужить четверых человек на довольно приличную сумму. Где-то в зале бродят ещё несколько посетителей, а у ближайшей стены с выставленными в ряд новенькими моделями туристических ботинок Майк увлечённо обсуждает что-то с одним из постоянных покупателей.

Тяжело вздохнув, плотней запахиваю форменный ярко-оранжевый жилет и обхватываю себя руками. В помещении магазина достаточно комфортная температура, но я никак не могу согреться, меня всю трясёт. Выспаться этой ночью так и не удалось, пусть легла я достаточно рано. Часов до двух проворочалась под одеялом, безуспешно пытаясь успокоиться после крайне неприятного визита Джейкоба. А когда удалось более менее привести чувства в порядок, в голове закопошились совершенно другие мысли, и были они далеки от нервного индейца-оборотня.

Всю ночь в деталях прокручивала день, когда Эдвард впервые привёз меня к себе домой знакомиться с семьёй. Думать об этом было слишком мучительно, несколько раз я даже довела себя до слёз. Чтобы хоть немного умерить боль, попыталась отвлечься на воспоминания о Джаспере. Их было не так чтобы много, но неожиданно всплыло несколько интересных моментов.

Помню, как после знакомства и объятий с Эсми на меня налетел вихрь по имени Элис, и я не сразу обратила внимание на величавого вида высокого блондина, стоявшего на лестнице и внимательно за мной наблюдавшего. Разумеется, до этого я уже видела Джаспера в школе, знала как его зовут, но впервые наблюдала в домашней обстановке. Он воздействовал на меня своими способностями, чтобы разрядить обстановку, и панибратски подмигнул после того, как в своей обычной сдержанной манере поздоровался. Этот жест выглядел тогда настолько нелепо, мне даже показалось, будто его кто-то уговорил так поступить. Позже Эдвард рассказал, что это Элис велела Джасперу быть «приветливым».

Был в тот день ещё один эпизод, о котором я и думать забыла, но сегодня ночью он очень ярко всплыл в памяти.

Когда Эдвард провёл для меня персональную экскурсию по дому, а потом мы оказались в его комнате наедине, я так переволновалась, что почувствовала острую необходимость оказаться одной хотя бы на пару минут. Порадовавшись, что Каллену недоступны мои мысли, я, краснея и заикаясь, попросилась в уборную. Едва уговорив Эдварда не караулить меня под дверью, а подождать у себя, быстренько укрылась в стильной ванной комнате на втором этаже. Помедитировав над льющейся из крана водой, умыла лицо, пригладила растрепавшуюся причёску и вышла в светлый коридор, по которому полчаса назад провёл меня Каллен.

Одна из дверей, на которую при первичном осмотре я не обратила внимания, оказалась приоткрытой. Влекомая силой внезапного любопытства, я осторожно прошла внутрь и оказалась в светлой просторной комнате, своей обстановкой очень похожей на современный кабинет-библиотеку. Вдоль одной из стен стояли сверху донизу заполненные книгами стеллажи. В пролёте между двумя большими окнами в пол расположился удобный рабочий стол, на котором вперемежку лежали разных размеров фолианты, исписанные листы бумаги, стильные блокноты и выглядящие очень дорогими канцелярские принадлежности. Как под гипнозом я двинулась вдоль стен-стеллажей, с любопытством рассматривая разноцветные корешки. Некоторые из них казались очень старыми и потрёпанными, словно из прошлого столетия, но новых книг было не меньше. Я вдохнула полной грудью воздух, пропитанный запахом книжных страниц и впервые за время, проведённое в этом доме, почувствовала уют и спокойствие. Всеми силами я держалась, чтобы не стянуть какой-нибудь потрёпанный фолиант с полки, устроиться на небольшой кушетке у камина, который тоже здесь присутствовал, и погрузиться в пахнущие историей страницы. Словно завороженная, я всё-таки потянулась к одной из книг.

— Заблудилась?

Тихий шелестящий голос, прозвучавший как гром с ясного неба, заставил меня буквально подпрыгнуть на месте и шарахнуться прочь от стеллажа. С бешено колотящимся сердцем я обернулась к двери и едва не онемела от внезапного испуга: у входа в кабинет-библиотеку, подперев косяк из тёмного дерева плечом, стоял Джаспер и не мигая смотрел на меня хищными жёлтыми глазами. Мне показалось, что моё сердце переместилось в горло — так неистово оно забилось от переполнившего меня волнения.

— Эм, — промычала я в ответ. — Не совсем. Просто… Просто проходила мимо, а дверь была открыта, — щёки моментально залило краской стыда. — Я увидела книги, и мне стало очень интересно посмотреть на них поближе.

Джаспер молча буравил меня немигающим взглядом. Неподвижное положение тела и обрамляющий его, словно багетной рамой, обитый тёмным деревом дверной проём делали всю картинку кадром из какого-нибудь старого фильма. Только спустя несколько секунд я осознала, что откровенно пялюсь на него, приоткрыв рот — настолько это зрелище заворожило меня. Смущённо откашлявшись, отвела глаза в сторону.

— Мне показалось, это библиотека, — едва слышно пробормотала я, нервно теребя браслет на запястье.

— Это моя комната.

— Оу!

В тот момент мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Я… Я прошу прощения, Джаспер! Я не хотела… без приглашения… В смысле, я не хотела так грубо вламываться на твою личную территорию, — слова отказывались вязаться в осмысленные предложения, и я испытывала лишь одно желание — поскорее сбежать от этих холодных, пронизывающих меня насквозь глаз. — Я… пойду. Вернусь к Эдварду.

Не отрывая от меня немигающего взгляда, Джаспер выпрямился и плавным движением словно отплыл в сторону, освобождая дверной проём настолько, чтобы я смогла беспрепятственно в него пройти. Что я и сделала довольно стремительно, стараясь не поднимать на него глаз — стыд заливал меня с ног до головы.

Вернувшись к Эдварду, порадовалась, что ему были недоступны не только мои мысли, но и чувства.

А вот перед Джаспером я таким преимуществом похвастаться не могла…

Из воспоминаний меня вырывает звук колокольчика и резко хлопнувшей двери — ушёл последний ранний покупатель, и это означает, что Майк освободился.

— Ну что, неплохой улов для субботнего утра, а? — с улыбкой подмигивает он, подходя к стойке и раскладывая на ней недавно поступившие со склада рыболовные крючки. — Сколько у нас сейчас в кассе?

— Тысяча двести сорок пять долларов, семьдесят два цента, — педантично отвечаю я, не отрывая глаз от кассового журнала, в котором делаю пометки.

— Ну красота же, — с восторгом присвистывает Майк. Боковым зрением улавливаю, как он пытается поймать мой взгляд, и упорно игнорирую все его попытки наладить визуальный контакт.

Повисает напряжённая пауза, которую мне совершенно не хочется прерывать. Очень жаль, что моя сегодняшняя смена проходит за кассой, и я не смогу прятаться в зале от назойливого внимания Ньютона.

— Ну так что, — мой одноклассник и по совместительству коллега не теряет надежды завести непринуждённый диалог. — Ты уже думала какой фильм мы будем завтра смотреть?

— Завтра? — от изумления забываю о своём обещании всеми силами игнорировать Ньютона и поднимаю на него округлившиеся глаза. — В каком смысле, завтра? Я думала, мы собираем компанию на следующих выходных…

Майк на мгновение теряется, неловко ероша короткие волосы на затылке.

— Ты, наверное, меня не совсем правильно поняла. Мы ведь с тобой договорились обсудить сегодня, что будем смотреть, а ребятам я уже сказал про завтрашнюю поездку, они должны отзвониться мне в течение дня.

С открытым в немом изумлении ртом хлопаю глазами и пытаюсь осознать тот самый подвох, который умудрилась пропустить мимо ушей. Мысли заполошно бьются о черепную коробку, и я пытаюсь выловить из этого хаоса хотя бы обрывки вчерашнего разговора с Ньютоном в школе.

— Погоди, Майк, мы же вроде обсуждали только саму вероятность, а не железно о чём-то договорились, разве нет?

— Ну в смысле, Белла? Я же чётко сказал, что позову ребят, а с тобой мы обсудим фильмы, и ты согласилась. В это воскресенье…

Последние слова он произносит тихо, как-то подавленно, и меня невольно охватывает чувство вины. Оно поднимается из живота, застревая в районе горла тугим неприятным комком. В дополнение к этому ощущаю, как в груди копошится утихший за последние сутки страх остаться наедине со своим одиночеством.

— Ладно, — тяжело вздыхаю, принимая свою капитуляцию. — Завтра так завтра. Что там показывают хотя бы?

* * *

— Пап, я дома! — кричу с порога, едва захлопнув за собой входную дверь.

После моего вынужденного согласия Ньютон так обрадовался, что не отлипал от меня всё свободное от покупателей время и даже вознамерился проводить до дома после окончания рабочего дня, но получил решительный отворот-поворот. Он всегда так выматывает своим назойливым вниманием, что я чувствую себя выжатым досуха лимоном после нашего взаимодействия.

— Я на кухне, Беллз, — слышу в ответ приглушённый стенами голос.

Закидываю связку ключей в корзинку для мелочей и, едва волоча уставшие от постоянного стояния за целую рабочую смену ноги, прохожу вглубь дома. Обнаруживаю Чарли с банкой пива в руке, мрачно нависшим над хаотично разбросанными на кухонном столе листовками. Подойдя поближе и заглянув ему через плечо, вижу, что это размноженные копии объявлений об исчезновении человека.

— Райли Бирс, — тихо читаю вслух.

Стоящий рядом Чарли глухо мычит.

— Это местный парнишка. Пару дней назад он уехал в Сиэтл, к друзьям и перестал выходить на связь. Вчера с заявлением о пропаже в участок приходили его родители.

Мне становится ясным мрачное настроение Чарли, с которым он вернулся домой накануне вечером.

Воцарившаяся на кухне тишина начинает давить на плечи. Поутихшее за последние сутки чувство тревоги с новой силой накрывает меня, заставляя мелко подрагивать тело. Чтобы вернуть себе хоть немного контроля, крепче сжимаю лямку своего рюкзака, всё ещё висящего за спиной. Прежде чем осознаю, что делаю, кладу руку на плечо Чарли. Спустя несколько секунд он в ответ накрывает её своей большой горячей ладонью и легонько сжимает.

— Ничего, ничего. Всё будет хорошо. Мы его найдём. А до тех пор, — добавляет отец, строго глядя мне в глаза. — Никаких поездок в Сиэтл. Ты поняла меня, Белла?

— Да, пап, — вымученно улыбнувшись, сиплю севшим голосом. — Конечно.

Чарли слегка расслабляется. Сжав мою ладонь покрепче, отпускает её и начинает собирать разбросанные по столу листовки.

— Вот и славно. Ты голодная? Будешь ужинать?

— Я попозже поем, пап. Устала после работы, хочу умыться и отдохнуть. Ты меня не жди, если хочешь есть — вчерашнее мясо с овощами в холодильнике.

Чарли в ответ согласно мычит, и я поворачиваюсь в сторону лестницы, чтобы подняться к себе, но резко спотыкаюсь о собственные мысли.

— Блин, пап, — сама удивляюсь тому, насколько искренне звучит и, внезапно, чувствуется моя досада. — А мы с ребятами завтра в кино собрались. Я хотела тебе об этом сказать, а тут такое…

— В какое кино?

— Мы пока не решили что будем смотреть, но в Порт-Анжелесе довольно приличный кинотеатр с несколькими залами, и можно будет на месте выбрать.

— Порт-Анжелес. С ребятами. Из школы?

— Да. Там будут Майк Ньютон, Тайлер Кроули и Эрик Йорк. Анжела с Джессикой тоже поедут. Мы ещё в пятницу договорились об этом.

Чарли поджимает губы и сурово смотрит на меня из-под густых тёмных бровей, а я думаю о том, сильно ли на самом деле расстроюсь, если навязанным мне планам на воскресенье не суждено будет сбыться?

— Ну, — наконец говорит отец. — Если уж договорились, почему б и не съездить. Но чтоб телефон не отключала и отвечала на все мои звонки и сообщения. Иначе я на уши поставлю весь Штат.

В ответ я лишь закатываю глаза и удивлённо отмечаю, что чувствую подобие облегчения. Значит, мне всё-таки больше хотелось поехать, чем остаться с собой наедине. Что ж, закономерно. Вряд ли бы Джаспер расщедрился на визиты и составил бы одинокой мне компанию. А хоть чьё-то живое присутствие и какая-никакая движуха всяко лучше опостылевшего одиночества, ведь даже папа собирается завтра в гости к Билли Блэку.

— Как скажешь. Ты здесь шериф, — тяжело вздыхая, кривлю губы в подобии улыбки.

Чарли усмехается и машет на меня рукой.

— Кстати, Белла, а может возьмёшь с собой Джейкоба, м? Ты же вроде ещё совсем недавно горела энтузиазмом наладить с ним заново контакт. Вот и повод подходящий.

На мгновение я теряю дар речи и не могу найтись с ответом.

— Но, пап, мы уже договорились о компании. И Джейкоб ни с кем кроме меня не знаком, тем более он младше всех… Вряд ли ему будет комфортно среди нас.

— Белла, что за снобизм? Нахваталась всякого у этого Кал… — Чарли осекается, а я сглатываю моментально подкативший к горлу горький комок. — Кхм. В общем. Что за глупости! Позвони Джейку и предложи поехать. Уверен, он с радостью примет твоё приглашение.

«С радостью. Ну-ну».

— А вдруг у него планы? — не сдаюсь я.

— Вот он сам тебе о них и скажет. Белла, позвони Джейку. Он будет рад, я знаю.

Когда Чарли говорит со мной таким тоном и смотрит такими глазами, я не могу ему ни в чём отказать — меня замучает совесть. Обречённо вздохнув, капитулирую в свою комнату.

Тяжело опускаюсь на кровать и пытаюсь испепелить взглядом телефон, который нервно верчу в руках. Не хватало мне забот и переживаний, так ещё и папа подключился сверху. Великолепно.

Покусав губы и несколько раз включив и выключив экран, я всё-таки открываю телефонную книгу. Палец в нерешительности зависает над кнопкой вызова контакта, а я пытаюсь дыханием успокоить заполошно бьющееся сердце.

Ну вот что я ему скажу после вчерашнего, а?

«Привет, Джейк! Мы с тобой вновь поругались вместо того, чтобы нормально поговорить, но, хэй, может завтра рванём в кино как ни в чём не бывало»?

Тьфу! Чушь полнейшая.

Рывком поднимаюсь с кровати, раздражённо бросив телефон на покрывало, нервно шагаю по комнате из угла в угол в надежде привести мысли и чувства в подобие порядка.

Что делать, как поступить?

Чарли просто не оставил мне выбора — Джейку придётся позвонить. И пережить очередное унижение, выслушивая гадости в свой адрес. Чудесная перспектива. Может лучше написать? Кстати, мысль неплохая. Общая картина особо не изменится, но хотя бы не придётся взаимодействовать с захлёбывающимся обидой подростком-оборотнем в моменте напрямую.

Приняв это решение как наименее болезненное, подбираю телефон с кровати и, открыв чат, набираю сообщение:

«Джейк, привет. Я понимаю, что прозвучит очень странно в сложившихся обстоятельствах, но… Мы завтра большой компанией из школы собираемся в кино, а Чарли предложил мне позвать тебя с нами. Честно говоря, мне это показалось хорошей идеей», — невольно кривлюсь всем лицом, набирая эти слова. — «Если ты согласишься поехать, я буду очень рада. В конце концов, это отличный повод заключить перемирие, как думаешь?»

Прежде чем нажать кнопку «отправить», мне приходится несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, как будто перед прыжком в воду. А когда сообщение улетает к адресату, я, не выдержав напряжения, выключаю телефон и сбегаю в ванную.

Горячая вода частично помогает снять напряжение и убрать лишние мысли. Помыв голову и постояв ещё немного под упругими струями, нехотя выползаю из душа, чтобы оставить Чарли хотя бы немного горячей воды в бойлере. Усиленно игнорируя выключенный телефон, хожу по комнате в поисках того, что задумала завтра надеть и не могу найти. Проверяю на всякий случай корзину с грязным бельём в кладовке и стиральную машинку в ванной.

— Пап, — кричу, спускаясь по лестнице вниз.

— Да, Беллз?

— Пап, ты не видел мою сине-зелёную фланелевую рубашку? Я была в ней в пятницу.

Чарли, полулежащий на диване с банкой пива и спортивным журналом, недоумённо хмурит брови.

— Нет, — растягивая гласные, отвечает он. — Ты вроде не имеешь привычки раскидывать свои личные вещи по дому, а я — рыться в них. Если в ванной или в кладовке её нет, я даже не знаю чем тебе помочь.

После этих слов меня охватывает мутное чувство неясной тревоги.

Куда могла деться моя рубашка?

* * *

Включив перед сном телефон, чтобы поставить будильник, обнаруживаю несколько сообщений от Майка о месте и времени завтрашней встречи и больше ничего. Ни звонков, ни смс, ни звука.

Проверяю чат с Джейком: моё сообщение помечено как прочитанное.

Что ж. Этого следовало ожидать.

Тяжело вздохнув, отправляю Майку лаконичное «ок», устанавливаю будильник и выключаю ночник, готовясь к бессонной ночи. Но вопреки ожиданиям засыпаю почти мгновенно и на утро встаю вполне отдохнувшей.

Спустившись вниз умытая, одетая и с ключами от пикапа наперевес, нахожу Чарли на кухне в компании газеты и чёрного кофе.

— Доброе утро, пап.

— Доброе утро, Беллз. Ты уже собралась? А завтрак?

— Мы собираемся в «Carver», чтобы оттуда вместе поехать до Порт-Анжелеса на минимвэне Майка. Там и позавтракаю.

— Ну, тогда ладно. Хорошо вам повеселиться.

— Спасибо.

До кафе я добираюсь без приключений. Устроившись в любимом углу, заказываю завтрак у приветливо-добродушной хозяйки и в ожидании его готовности наблюдаю за дорогой в окно. Погода сегодня радует сухостью, прохладой и лёгкой облачностью — большая редкость для вечно сырого Форкса. Состояние у меня лениво-сонное, почти умиротворённое, что немного удивляет, но, несомненно, радует — давно такого не испытывала. С удовольствием выпиваю чашку ароматного кофе, который мне приносят почти сразу. Он здесь на удивление приятный. Завтракаю не спеша, смакуя свежие блинчики с маслом и традиционным кленовым сиропом, и ощущаю внутри робкую надежду на то, что этот день может оказаться вполне сносным.

Но приятное состояние сдувает, как ветер осенние листья, когда к назначенным десяти часам к кафе подъезжает только Майк. От поднявшегося волнения весь мой съеденный только что завтрак встаёт в желудке колом.

— Привет, Белла, — чуть не светится от радости Ньютон, плюхаясь на соседний от меня стул.

— Привет, — отвечаю я, настороженно оглядываясь в окно. — А где остальные? Опаздывают?

— Нет, — ещё более бодро отвечает парень, и я, наконец, замечаю, как сильно он на самом деле нервничает. — Тут такое дело, Белла… Похоже, мы с тобой едем одни. Остальные не смогут.

— В смысле? — едва контролируя голос, напрягаюсь всем телом, словно готовлюсь в любой момент подорваться с места и убежать.

— Ну, сначала ребята согласились все, кроме Джессики. А уже вечером слился Тайлер, сказал, что у него какая-то беда с желудком, температура поднялась, и вряд ли он сможет с нами. Сегодня с утра мне позвонила Анжела, сказала, что Эрик заболел, а без него она не хочет ехать. Ты мне ничего не написала, и я подумал, что нет смысла отказываться от идеи, и мы отлично проведём время вдвоём.

Услышав ответ, замираю на месте оленем в свете фар. Сижу с открытым ртом, пялясь на заискивающе улыбающегося Майка, и не понимаю как реагировать. Меня охватывает омерзительное чувство загнанности в ловушку, из которой нет благоприятного выхода.

— Ну так что, — слегка заикаясь от волнения, спрашивает Ньютон. — Едем?

Кажется, моя голова вот-вот закипит от количества пролетающих в ней мыслей, среди которых я ищу наилучший вариант, как поделикатней отказаться от поездки, и не могу ничего придумать. Панически оглядываюсь в поисках хоть какой-нибудь зацепки и вдруг вижу, будто в замедленной съёмке, входящего в кафе Джейкоба. Он останавливается на пороге, скользит взглядом по залу и, встретив мой, слегка хмурится.

— Джейкоб! — кричу, вскочив со стула и замахав ему рукой.

Блэк-младший хмурится сильнее и настороженно-неспеша подходит к нашему столу. В панике хватаю его руку, словно боюсь, что он убежит, увидев мои безумные глаза, и поворачиваюсь к Ньютону.

— Майк, я совсем забыла тебе сказать, что позвала Джейкоба с нами. Это сын друга моего отца, помнишь, я тебе говорила? Так вот, я подумала, что это очень хорошая идея. Чем больше народу, тем веселее! Ты же не против?

Пока Ньютон пребывает в шоке и осознаёт новые изменения в ситуации, я оборачиваюсь к Джейку и смотрю на него как утопающий на спасательный круг.

— Ты ведь поедешь с нами?..