Ребекка (джен)

Кевин в плохо скрываемой панике поплёлся к двери. Даже если постараться убрать эти тела, пятна крови останутся, да и что сможет за пару минут маленький мальчик? Что нужно им говорить? Послышался скрип и восклицания, а дальше убивающе сдержанное:

— Кевин, подойди сюда!

Со слезами на глазах, он показался в прихожей.

— Крепыш, что здесь произошло?!

Кевин расплакался. Рассказать о Ребекке — не поверят. А как еще быть? Похоже, другого варианта нет. К слову, где же Ребекка? Самое время появиться и... сделать хоть что-нибудь?

— Крепыш, ради бога, объясни же, что это?!

— Это... это не я... это она — всхлипывая, пробормотал Кевин.

— Кто — она?

— Ребекка, привидение, она — мой друг, не трогайте её!

Он не мог больше на них взглянуть, спотыкаясь, со всех ног понёсся в спальню и спрятался под тяжелое покрывало, забился в угол.

— О Господи, это... чудовищно! Как он это сотворил? — приглушенно причитал голос над ним. — Если не он, то кто?

Мама Кевина дрожала, как осиновый лист, а то! Около часа они не могли решить, что же делать. В итоге, не без труда взяв себя в руки и прибегнув к здравому смыслу, рассудили, что в доме кто-то живёт, и именно этот скрытный маньяк убил людей. Ради безопасности своего чада, Кевина заперли внизу до тех пор, пока вышеупомянутого изверга не найдут. Кевин, конечно, сопротивлялся, пинался и кричал, но сделать ничего не мог.

Всё равно никого они не найдут...

В дом пригласили людей из полиции. Они забрали на экспертизу тела, за несколько дней подняли на дыбы всю мебель и переворотили все комнаты, но, так ничего и не найдя, уверили мистера и миссис Майерс в отсутствии опасности, по крайней мере, внутри дома, и ушли.

Возможно, решение родителей показалось бы нелогичным и даже глупым, но оно было продиктованы сметением, страхом перед необъяснимым, с которым никто пока не может в совершенстве совладать.

Впервые за пару дней "заключения" в комнате цокольного этажа появилась Бекка. Осторожно приблизившись к Кевину, она коснулась его плеча.

— Что тебе надо? — он отдернул руку. — Уходи, откуда пришла!

— Что ты, Кевин... прости меня, пожалуйста, я совсем не подумала, я так боялась потерять тебя... Я не смогла себя сдержать... Прости меня, очень прошу!

— Ага, ничего страшного, ты совсем не виновата! — крикнул Кевин. — Я не сержусь!

Горел камин. Огонь поглащал поленья и помогал Кевину не расплакаться, успокаивая своим видом. В языках и всполохах кружились танцоры в бордовых фраках и платьях цвета киновари, проносились солнечные птицы, вилась коралловая лоза. Было очень тепло.

Кевин встал с кровати, хотел развернуться к Ребекке, сказать всё по-настоящему, она всё-таки правда его защищала... Было так тепло... В глазах всё расплылось...

Кевин рухнул на пол марионеткой с обрезанными нитями.

— Кевин! — Ребекка в панике потеребила его за плечо. — Кевин, что такое?! Кевин!

Девочка попятилась к двери и быстро выскользнула через щель.

В голове идеи пробегали одна за другой. Что делать? Единственным вариантом было бежать к родителям. Что произошло? В памяти всплыл злосчастный неисправный дымоход.

Ведь Кевин не хотел её видеть с того дня, да она и сама не приходила, дура. Всё это время шли дожди, было холодно и сыро, всё это время огонь рассеивал дерево в пепел.

— Помогите, помогите, пожалуйста!

Она вихрем внеслась в гостинную первого этажа, где мистер Майерс, отложив газету, беседовал с женой. Ребекка совсем забыла, те её не видели и не слышали.

— Помогите, умоляю вас! Сделайте что-нибудь!

Отец с матерью продолжали спокойно разговаривать о своём, а в увитой чугунными украшениями кирпичной пасти, словно издеваясь, потрескивало пламя.

Девочка сначала растерялась, но потом с силой столкнула со высокого узкого столика фарфоровую вазу, расписанную оранжево-зелеными цветами. Ваза с грохотом упала и разбилась на много маленьких тонких осколков.

— Что такое? — отец лениво поднялся и посмотрел на осколки. — Что за странные шуточки?

— Шуточки?! — Ребекка вспылила, — какие шуточки?! Сами вы шуточки! Ребёнок гибнет, а у вас шуточки?! Услыште меня, твари!

Никто никого, естественно, не услышал. В ушах отдавался один лишь стук увестых капель за высокими окнами, да жалобы ветра в каминной трубе.

Несколько минут Ребекка бессильно металась по комнате. Было понятно, причем давно, что это бесполезно.

Призрак медленно зашагал прочь. Всё кончено. Они не узнают, ничего не узнают. Чтоб их всех!