Гарри против тварей-1 (джен)

…Чарити Бербидж, преподававшая магловедение, советовала ученицам старинные романы о трагической судьбе одной довольно сильной ведьмочки. А трагической потому, что девушка пошла, под влиянием первых чувств, против своей мудрой семьи, о чём подробно рассказывали увесистые томики: «Заблудившаяся в маглятнике», «Молчащая в маглятнике» и «Вопиящая в маглятнике».

Гермиона, добросовестно прочтя, исплевалась! Чтение для мазохисток, не сказать ещё хуже!.. Ведь понимания большого мира — ни малейшего! А Гарри, в ответ на зачитываемые отрывки, только ржёт и падает с кресла…

Вот что значит устойчивая психика, закалённая школьными чудовищами! Ей реветь хочется… от возмущения, а от мальчишки слышен только хохот, да с оттенком вульгарности…

Мистер Поттер, конечно, с помощью смеха защищал собственную психику, уже очень пострадавшую, и продолжавшую держать удары что от мира магии, что от летних опекунов. Романами про гадких маглов и маглишек его не пронять! Конечно, Гарри в ответ на всё сочинял и сочинял свои сатиры, не всё показывая и Гермионе.

Тот Пушок не крошечный,

Пёсик троебошечный!

Задница огромная,

Комната укромная!..

Ты нырни от псины в люк,

И придёт тебе каюк!

Там силки, и тролль в отключке,

Квирелл с Томом, аж две штучки…

Но как-то спросил, потому что вдруг осенило.

— А вот мне такая вещь непонятна, сейчас вспомнилось. Когда Хагрид нас на островочке нашёл, и про меня сказал… мне, что волшебник я, и родители тоже. Так тётка Петунья сразу стала мою маму вспоминать, и сплошь отрицательно. Там жалобы пошли, сплошные, вот ничего покойнице не простила, даже через столько лет. Дескать, сестра пугала домашних тем, что превращала чашки в крыс! А как же запрет колдовства на каникулах?

— Дай подумать, Гарри!.. Могла ли быть у неё, маглорождённой, нелегальная палочка? Хотя бы на старших курсах? Маловероятно, я думаю… Хотя твой отец был небедный человек, с фамильными сокровищами, мог на последнем курсе подарить… скажем, на помолвку! Если она у них была, конечно, я о помолвке…

А палочка-то, резервная, у Джеймса Поттера вполне могла быть, сделанная у кого-то, кто не ставил маячки от министерства. От Лаванды Браун я слышала, что в старых семьях целые запасы палочек хранятся, на всякий случай, вплоть до самых старинных, от основателей рода…

Я полагаю, что беспалочковая магия на последнем курсе более вероятна. Хотя трансфигурация из неживого в живое без магического проводника — очень круто! Однако Хагрид всегда говорил о твоей маме как о редкостно одарённой…

— Он её обретённой называл! Дескать, новая кровь, подарок Мать-и-Магии…

— Вот, Гарри! А Хагрид во многих вещах отлично разбирается. И книжки у него интересные, правда, почему-то много о химерологии, особенно среди выписок. Он много чего интересного конспектировал, мне было полезно порыться в его выписках, крупным и вполне читаемым почерком, и с собой давал уносить… Значит, Лили Эванс-Поттер была обретённой! Кстати, об этом можно и профессоров спросить, правда?

— Я спрошу…

* * *

…Гарри подобрал мотивчик и напевал. Потому что опять вспомнилось плохое, и нужно было отвлечься, и стишками, и музыкой. И вот уже как-то легче, и никого просить помогать не надо. Хагрид к ранам души самогончик прикладывает, не отказывая себе и в прочих особенных напитках. А мистера Поттера поэзия лечит, самодельная, и гитарка, подаренная!

Дадли-вор украл мотор,

Но вождения не знал

И с разгона в столб попал!

Стал он меньше суетиться -

До ушей обмотан гипсом!

Дадли в гипсе — памятник,

Мне тогда — не маятно!

Жалко, гипса всё же мало,

Надо бы бетон добавить,

Дадли гипс слупить горазд,

Бетон крепче во сто раз!

Из-под гипса тащит ласт,

Железобетон — не даст!

Сначала Гермиона была поражена ненавистью друга к собственному кузену, и его весьма кровожадным мечтам, как в стихотворной форме, так и прозаической.

— Но, Гарри, детей же нельзя бить! Даже сильно орать не рекомендуется, тем более, угрожать! Это же азы педагогики…

— Нет, Гермиона, здесь ты не права. Детей можно и нужно бить, в особых случаях, только не очень сильно. А сильно и с видимыми повреждениями — только очень иногда. Потому что такому уроду, как Дадли, бесполезно объяснять и азы педагогики, и более серьёзные буквы.

Его даже Петунья иногда подзатыльникает, когда он её совсем доведёт. А уж Вернон, бывает, и ремнём прохаживается. Жаль, что редко, зато как-то раз с пряжкой, так что следы на мягком месте отпечатались, очень красивые!

Так что бить детей можно, иногда нужно. Калечить нельзя! Падлик только раз покалечился, когда мопед угнал, в столб влетел и ключицу сломал. Потом его Хагрид заколдовал чуток, так два раза хвост резали, а он всё равно отрастал! Падлик изнылся весь…

А меня не раз Дурсли ломали, а это очень больно, даже при магической самопомощи. Особенно рёбра сломанные сильно болят, и долго, даже лежать мешают, не то что ходить!.. И безымянный палец кривовато сросся, видишь? А Локхарт, криворукий, кости мне из другой лапы удалил, поэтому так с кривым и хожу…

Дадли мой откинул хвост,

Едет Падлик на погост…

Глубоко его зарою,

Буду счастлив, и не скрою!

Девочка снова пришла в ужас. Но сразу поверила другу, потому что Гарри никогда ничего не придумывал. Наоборот, всегда избегал говорить про свою жизнь у родни. А оказалось… Кошмар какой-то!

А Гарри ещё добавил, про Дурсля этого, жирного, и ещё злее!

А Дадли пухлая рожа

На задницу очень похожа -

Сверху на ней волосисто,

А изнутри же — мясисто.

И задница Падлика вроде

Накачана точно по моде -

И папину ловко копирует,

В ней сало везде циркулирует.

Дадли заметный дурак и лентяй,

И любит подраться, он гнусный жирдяй!

Гнобить любит тех, кто слабее,

Хозяином бродит в аллеях.

Но всё же тот маленький хвостик,

Не длинный, скорее отросток,

Кричит: перед нами скотина,

Свинюга под видом блондина!

* * *

Гарри набренчал Гермионе перед началом летних каникул, после завершения второго курса, довольно плаксивую песенку. Потому что ждал от родни только плохого. Вплоть до тюремного заключения в комнате, с персональным ведром и арестантской пайкой через дырку в двери! Как забыть такое?

…А завтра снова ради Дурслей-паразитов

Мне спозаранку, будь я проклятый, вставать!

Стригу, как чёрт, всегда проклятые те розы,

Шипов я ихних не забуду никогда,

И нет надежды никакой, чтобы морозы

Их навсегда искоренили, навсегда!

— Как вспомню этот паскудный дурдом и его обитателей, так настроение прямо в задницу, прости, Гермиона! За «ихние» прости, а задница — это просто вторая фамилия одной семейки, и всё. Потому что Дурсли эти, и прежде всего Дадли с дружками, и так дадлее, и так падлее… они — задница всего Уининга!

Как вспоминаю про них, так невольно приходит на ум короткое слово, которое на звонкую шипящую согласную начинается!.. Не пыхти, подруга, это слово «жизнь», а ты что подумала?

— Гарри, не уклоняйся в площадную лексику, у тебя всё-таки дворянское происхождение! Ты просто живёшь с простецами… простого к тому же происхождения, и к тебе налипает. А ты отлипай, чтобы с ними не слипаться…

И отомсти, Гарри, по-нашему, по волшебному! Не цветочкам, нет, они же замечательные, эти цветочки! У них просто хозяева неправильные. А ты правильный, раз о цветах заботишься, не сомневайся! Розы того стоят… Не теряйся, Гарри, а попробуй иголки выпустить и ядом василиска плюнуть, раз он в тебе остался, чуток!

У тебя же и память хорошая, и добрый ты, по-своему! Ты доброту-то напряги, напряги, и бездны злопамятности в себе открой. Когда же быть злопамятным, как не на каникулах? Кто каникулы нам портит, самому себе он враг, понял? У тебя же близнецы в авторитете, у хулигана малолетнего, покамест потенциального…

Бей первым, Гарри, не спускай обид! Как Хагрид, зверьё массово заготавливающий, учит… Помни, что это ты — Избранный, а они — простецы позорные и ингредиенты ходячие! Отрезай от них ненужное, и к профессору Снейпу тащи, он оценит!

Ну, я в фигуральном смысле, про отрезай, и что оценит, тоже… Но я-то уж точно оценю. Бери частями, а самое нужное — и сразу! Да я моментом тебе для курощения Дадли этого кое-что придумаю, я же химию люблю. Вот, смотри, какую несложную вещь можно подстроить…

* * *

Всё, что касалось Дадли Дурсля, для Гарри было очень болезненно. Отчего часто вспоминалось, сразу портя настроение. В прошлом году кузен, охотясь, сильно попал камнем по убегавшему Гарри, даже с ног сбил. Вгорячах было почти ничего, но потом очень болела лопатка, и дней пять левая рука плохо слушалась. Вот же скотина свинского образа!

А как издевался, когда Гарри в чулане запирали, как изощрялся! И хоть бы раз поросёнка этого за него серьёзно наказали, сволочи вы, а не опекуны! Если Падлик вещь сломал, могут наказать, а если Поттера поучил, даже хоть ногами и камнем, так ни разу! А свин же чувствует и пользуется… В том числе тем, что растёт быстро, и всё сильнее становится, и подлее!

Гарри любил сочинять про Дадли всякие глупые и пакостные стишки, потому что толстяк от них очень бесился. Понимал, что хотя гораздо сильнее своего хилого урода-кузена, но складно так никогда не ответит, только кулаками. И Гарри соблюдал свой кодекс чести — первым не нападал, только отвечал.

В классе одним этим ловким рифмоплётством и выделялся, потому что Падлика с компанией там не только побаивались, но и откровенно не любили.

В зоопарке

Дадли в кучке обезьян

Суетлив, как павиан,

Потом влез он в клетку к гризли -

И ему там нос отгрызли!

Дадли мало с гризли дрался,

Без ноздрей он прочь убрался,

На прощанье пукнул он,

Громко, как аккордеон!

И пошёл в террариум,

Лбом долбить аквариум,

Долго приставал к питону,

Хулиган дурного тона,

Потом доставал удава,

И сгодился на приправу!

Ядом змея капает,

Дадликом покакает!

Однако те стишки только для самолюбия хороши. Кабанчика этого рифмованная дробь только щекочет и злит. Его надо брать крупной дробью… Нет, лучше картечью, чтобы чесалось так настойчиво, как никогда. А мысли о приставании к Гарри ушли бы за горизонт…

И мысли отомстить вдруг появились. Одна же стала просто настойчивой, хотя и трудноисполнимой. Для настоящей мести Дурслям очень хотелось попортить дядин тёмно-синий мерседес, очень… Это был бы, конечно, сильнейший удар, в самое уязвимое место.

Гарри слышал, как Вернон однажды со всем значением высказал знакомому, заскочившему по срочным делам вечером и захотевшему прокатиться в мерседесе. Дескать, нет-нет, дорогой Билл, это всё равно что женой поделиться, даже не думай! Я о такой машине с тринадцати лет мечтал!.. И снова пошёл расписывать крутость возлюбленного авто, и так далее, по новому кругу, правда, после виски…

Хочется оскорбить действием германского четырёхколёсного красавца, да вот слишком уж опасно лезть к машине. Ведь там такая любовь к этому мерседесу, столько забот о любимце! Да и не подпускают уродов разных к полированному сокровищу, попробуй, там, салон дерьмом разрисовать, или тормозной шланг незаметно перерезать, дудки.

Однако месть будет, потому что мистер Поттер для неё созрел. Пусть скорее детская, и только против кузена. Так что Дадлику придётся отдуваться и за вынужденную сохранность автомобиля, сугубо вынужденную. То есть, отдуется свинтус хвостатый и за себя, и за того папу… Дополнительным страданием шкурки отдуваться будет, однозначно, раз хвоста уже нет, горе-то какое.

Как у Дадлика-вонючки

Сзади хвостик, глазки в кучку.

Это Хагрид приходил,

Торт для Гарри защитил.

Слегка Хагрид был садистом,

Но не перфекционистом.

Гарри ж тем хвостом доволен:

Как прекрасно Падлик болен!

А раз Падлик без хвоста,

Совесть Гарри ведь чиста!

Начнём с чистого листа,

Укатаем раз полста!

* * *

Для курощения кузена он, вдохновлённый Гермионой, придумал пока парочку гадостей. Применение серной кислоты оставил на потом, раз хорошо не придумал. А вот упрощённая химическая атака, самыми подручными средствами, ему по плечу.

Пусть у кузена в комнате, для начала, поселится труп, в состоянии позднего распада. Крошечный-крошечный, однако крайне вонючий! Из переработанных продуктов, которыми Дурсли увлекаются…

Гарри начал с малого: как только приехал, принёс кусок нелюбимой котлеты Дадли, залез под его кровать и размазал по нижней стороне ложа. Рыбный фарш сначала присох, быстро позеленел, а потом стал вонять, да ведь добротно так, по рыбному! Весь второй этаж слышал, то есть спальни вредного Дадли и его недостойных предков.

Мелкая месть, очень детская, но крупному вредителю немножко досталось, а Гарри и ни при чём! И его спальня самая дальняя, в ней запаха почти никакого, можно было потерпеть.

Как же здорово, когда на самом-то деле впервые ты сделал гадость, а вроде как и ни при чём, и за это критикуют врага. Мол, в постели постоянно жрёшь, чего-то уронил, ищи давай, Дадли, или конфет не видать, даже и завтра!.. Небывало здорово, просто восторг!

Первая пакость вдохновила. Разговоры с Гермионой и лесником на природе о зверьках, бабочках и стрекозах заставили вспомнить о таких неприятных спутниках человека, как шершни. Он помнил, как ещё до школы дядя Вернон обнаружил под крышей гаража маленькое гнездо этих летучих бандитов. И очень беспокойно объяснял семейству, какая от ос-переростков опасность.

Гнездо было утоплено в ведре и продемонстрировано всем соседям. В книжках тоже упоминалось, что шершни — редкостная гадость, но встречаются не так уж и редко. И с ними вообще лучше не связываться. Даже Хагрид был того же мнения!

Гуляя, Гарри как-то обнаружил маленькую кучку пчёл у разбитой баночки с джемом, и крупного полосатого разбойника, проигнорировавшего сладость. А легко откусившего подвернувшейся пчеле голову и с гудением унёсшегося вместе с добычей. Прохаживаясь в нужном направлении, мальчик услышал знакомый грозный звук и довольно скоро нашёл в парке небольшое гнездо шершней, обещавшее когда-нибудь стать приличным шаром.

Гарри два дня обдумывал план доставки летающей банды в дом и, отчаянно труся, всё же решился. Приготовил клей, и вечером, когда летающие обитатели перестали гудеть и забрались в гнездо ночевать, аккуратно заклеил дырку входа куском плотной обёрточной бумажки похожего серо-коричневатого цвета.

Потом лезвием безопасной бритвы столь же осторожно отрезал держащееся на тонкой перемычке под веткой гнездо, положил в пакет и максимально нежно донёс до дома. Внутри слышалось недовольное гудение, такое жуткое, что вызывало желание не открывать пакет, а зашвырнуть его, вместе с шершавым бумажным шариком, подальше, и тикать.

Всё, что он слышал о шершнях, говорило о том, что встреч с ними лучше всего избегать. Ведь даже один укус в область головы ощущается как хороший удар палкой! А жало длинное и твёрдое, и не как у пчелы, в мягкой человечьей коже совершенно не застревает.

Тяпнул раз, жало вытащил — и снова готов бить, яда достаточно, и очень крепкого. И с нередкой аллергической реакцией на него от пострадавшего организма. А уж злости, злости у полосатиков сколько!

Но раз он василиска одолел, неужели кучки насекомых убоится? Этой кучки устрашающе гудевших насекомых… Это же для Падлика, который вполне заслужил пару-тройку болезненных укусов в толстую попу. А если заодно и в глаз, так ещё гораздо лучше!

Кузен, как и полагается, в это время смотрел в гостиной любимую передачу по телевизору. Гарри неслышно пробрался на второй этаж, зашёл в комнату Дадли, очень аккуратно вытащил из пакета тёплый гудящий кругляш, содрогаясь от его вибрации. И как можно скорее прикрепил с помощью обычного клеящего карандаша к боковой стенке шкафа…

Мальчик успел увидеть, как присобаченную ко входу бумажку уже прогрызает приличных размеров голова с неприлично крупными жвалами. Торопливо так прогрызает, и очень уверенно. Дескать, что нам та бумажка, мы привыкли насекомое мясо есть!

Тоже торопливо покинув место будущего преступления, Гарри сбегал сначала в туалет, а потом прошёл в старый чулан, плотно прикрыв дверь и щёлкнув выключателем. Вдруг эти твари на свет к нему решат пробраться?

Нет-нет, всё Дадлику, не подведите, чёрно-жёлтенькие кусаки, тяпните его за моё здоровье. Да хорошенько тяпните, многократно, во имя Мерлина и Морганы злостных, и да будет Гарри доволен ими обоими, и возблагодарит…