Гарри против тварей-2 (джен)

…Меня зовут Гермиона Грейнджер, и мне довольно скоро должно исполниться четырнадцать лет, хотя и не факт. Мои родители врачи и почти идеальны, а я им хорошо соответствую. Я очень развитый и ответственный подросток, который слушается старших, обладает только разумными потребностями, интересуется всем подряд и может вырасти в кого угодно.

Я хотела вырасти в известного учёного по химии, биологии, астрофизике или юриспруденции (зачёркнуто слово «социологии»), но оказалась в Хогвартсе и обречена на волшебное среднее образование. Сначала я мечтала работать в министерстве магии и сближать два изолированных друг от друга мира. Чтобы служить прогрессу и глобализации, в рамках абстрактного гуманизма.

Но оказалась, что туда не берут маглорождённых, какой позор! И теперь у меня кризис самоидентификации! То ли я расово неполноценная ведьма из мира наглой маглятины? То ли сверхценное для родителей существо, запертое на семь лет строгого режима в магическом дурдоме, набитом полудурками с имбецильно-суицидальным оттенком?

В Хогвартсе почти всё очень интересно, если не считать качества образования. Но я также вижу вокруг очень много примеров безответственного поведения. Домашние животные бегают без прививок, магические дети тоже бегают без прививок…

Хотя медиведьма мадам Помфри говорит, что ребёнка с волшебным даром почти невозможно убить. Если только он не прыгает с Астрономической башни вниз головой, не уходит ночью в Запретный лес за ингредиентами из оборотней, и не поступает в факультетскую команду по квиддичу.

Я не раз познала исключительную силу магической медицины, и очень впечатлена её достижениями. Но всё же считаю, что присущий магам социальный дарвинизм тормозит развитие моего второго мира. И всё сильней кажется, что волшебники больше всего ценят собственную общественную заторможенность. Поэтому готовы в случае чего защищать её любыми способами, даже с помощью маленькой гражданской войны.

Волшебный мир создал множество интересных вещей, хотя значение некоторых из них, на мой взгляд, преувеличено. Летать на метле, в принципе, интересно, если медленно и не очень высоко. У меня нет предрасположенности к полётам на мётлах, как у Гарри Поттера, или Рона Уизли, или Драко Малфоя, но это нормально. У меня много других предрасположенностей, которые я считаю важнее.

А зачёт по полётам я сдала, и этого достаточно. То, что волшебники предпочитают не очень удобные мётлы комфортабельным коврам-самолётам, связано вовсе не с отторжением чуждого европейцам наследия ленивого Востока. А только с коррупционными схемами в мире магии, это умные люди убедительно объяснили.

Меня возмущает, что за тысячу лет никто не смягчил правила игры в квиддич. А ведь это единственная игра волшебного мира! И недаром появившаяся тогда, когда даже магическая жизнь ничего не стоила.

Судите сами, кровожадные ацтеки и майя, которые ухитрялись, имея каменное оружие и не зная колеса, приносить в жертву тысячи людей в несколько дней, играли шарами из каучука, и подлежали казни только после проигрыша. Или выигрыша, тут разные мнения есть. Правда, когда они каучуком заливали голову врага и играли ею, это уже похоже на бладжер…

Так вот, в квиддиче за игроками всё время охотятся квази-разумные стальные ядра-бладжеры! Которые носятся просто с сумасшедшей скоростью и норовят попасть прямо по голове. Но по голове нельзя бить, эту магловскую истину я считаю очень подходящей и для маленького специального мира.

Однако маги считают, что надо бить именно по голове: и стальными ядрами, и сверхпрочными битами. За два года наблюдений я не видела ни одной сломанной биты или хоть чуть-чуть повреждённого бладжера. Зато видела много отбитых внутренностей и сломанных костей, включая кости знаменитого национального героя.

И это не считая частых падений с метлы! Или врезания прямо на ней в землю, после очередного рискованного манёвра. Парадоксально то, что нарушения правил в квиддиче ведут к тяжёлым травмам, однако наказания за грязную игру чисто символические!

Кстати, как и наказания слизеринцев в целом, что нарушает принципы равенства. Расставание с принципом равенства было для меня очень болезненным. Но я уже почти с ним рассталась, иначе здесь не выжить.

Я очень удивилась, узнав про тролля, цербера, дракона, акромантулов и одержимого профессора, который выпустил тролля и питался единорогами. Не считая агрессивного дерева и недоверчиво-вспыльчивых кентавров. Это слишком даже для самой волшебной школы. Я думала, что учитель в виде призрака — это предел экономии на преподавателях, но всё оказалось гораздо хуже.

Техника безопасности в Хогвартсе отсутствует как таковая! Часть преподавателей, с помощью настоящего горного тролля, охотилась на первоклассников, в том числе и на меня, хотя и случайно… А разоблачена была одним мальчиком-героем, правда, не без моего деятельного участия.

Пренебрежение к неволшебному миру у волшебников такое стойкое, что распространяется даже на самых лучших из них. Оказывается, моих родителей сразу угостили Конфундусом, и они потом очень переживали, что им абсолютно ничего не рассказали о школе!

Даже о месте, где она находится, не говоря уже о программе обучения и условиях проживания. Даже сама я не без труда смогла узнать примерное место Хогвартса на карте.

Наверное, потому не рассказали, что у нас, помимо одинаковых братьев Уизли и слизеринцев, водятся тролли, одержимые и василиски. Не удивлюсь, если в школе появится оборотень и будет учить нас анимагии, потому что профессору Макгонагл всегда некогда. И угощала родителей ментальным ударом именно профессор Макгонагл, чем сильно разочаровала меня.

Но зато я себя не разочаровала! Потому что пережила встречу с магической тварью первого класса опасности, имевшей ко мне чисто гастрономический интерес. И потом могла иметь новые проблемы, если была бы укушена одним юным дракончиком. О причинах появления которого чем меньше будет сказано, тем лучше.

К счастью, дракончик укусил менее ценного, хотя и чистокровного волшебника. Отчего тот немного распух и сильно позеленел, красиво оттеняя цвет своих волос, и был спасаем необыкновенно искусной в своём ремесле мадам Помфри.

Что касается меня, то недавно я была выпущена из больничного крыла, где провела чуть ли не треть семестра в виде антропоморфного куска песчаника. И сильно отстала от программы!

Это при том, что раскаменяющее зелье можно было сразу заказать, а не выращивать самим полукустарным способом. Но школа решила сэкономить на дорогом ингредиенте, как и на новых мётлах, и на рациональном питании, а также бассейне и спортзале…

Окаменил же меня василиск, который вообще не значится в списках опасных тварей, поскольку истреблён в эпоху ещё до плавания Колумба в Америку. То есть я помогла совершить значительное научное открытие, но совершенно не рада. И этот василиск явно страшнее даже первого класса опасности, а спасло меня только сознательно применённое зеркало, не содержащее и капли магии.

В противном случае я бы оспаривала у Плаксы Миртл лучшую кабинку в её туалете! И, от нечего делать, соревновалась за звание самого эрудированного привидения, в своей возрастной группе… Пусть и в масштабах, надеюсь, всей Британии.

Наши два мира отличаются тем, что если обычные люди скорее мечтают о плохом, и пишут про это фантастику и ужасы, то маги всё это воплощают в жизнь, и постоянно применяют! Волшебниками реализовано очень много плохих идей.

Чрезвычайно плохая идея — Зеркало желаний, подавляющее свободу воли. Конечно, оно очень древнее, но оказалось в прямом доступе для детей и чуть не навредило. Ещё гораздо хуже зелья, которые порабощают человека. Однако маги стараются изобрести ещё более порабощающие составы. И спокойно описывают их в специальных журналах, а также в учебниках для старших классов.

Хотя законов, которые могут поработить, более чем достаточно. Я прочитала уже большинство законов магической Британии, начиная с четырнадцатого века, и ни один из них мне не понравился. А многие очень не понравились, от некоторых же я пришла в ужас, и до сих пор в нём нахожусь.

Преподаватели в Хогвартсе есть очень хорошие, есть средние, а ещё был обманщик-авантюрист Гилдерой Локхарт. И есть профессор Сибилла Трелони, знаток не только магловских гадательных книг, но и хереса.

Однако такая избыточная эрудиция в неправильных напитках не препятствует местночтимой кустарной пророчице понижать самооценку и настроение героя магической Британии. Трелони предсказывает Гарри Поттеру скорую смерть даже чаще, чем в его героической жизни возникают реальные смертельные ситуации.

А профессор зелий Северус Снейп настолько крут, что воспринимает учеников только как помеху своим научным изысканиям. В этом много правды, но ученики же не виноваты, что в магической Великобритании нет ни высших учебных заведений, ни структур академической науки как таковой!

Я согласна, что многие ученики очень мешают учителям жить, но есть ведь и хорошие ученики, которые обожают учиться. Идти им навстречу, или хотя бы соблюдать нейтралитет — вот достойная преподавательская позиция.

К сожалению, критика профессора Снейпа, большого учёного и сложной личности, чревата последствиями, в любом виде! И поэтому не может быть допущена в стенах Хогвартса как таковая.

Я быстро поняла, что если ты на Гриффиндоре, то к тебе хорошо относиться будет только профессор Макгонагл, которая умеет обращаться с шилопопыми детьми. Включая даже садистов-экспериментаторов близнецов Уизли и маньяка-пиромана Шимуса Финнегана, который уже сейчас мог бы плодотворно работать в любом крематории.

Да, и конечно, замечательный профессор чар Филиус Флитвик тоже будет к тебе хорош, великолепный педагог и частично человек! А вот директор у нас великий чародей и очень занятой человек на трёх зарплатах, поэтому его никогда нет в школе. Особенно когда случается очередное чрезвычайное происшествие выше среднего уровня опасности.

И что он догадался про василиска позже меня, делает честь исключительно мне. А большего я говорить не стану, хотя очень хочется. Но я случайно узнала, каким образом проводится совершенствование сантехнического оборудования в нашей школе, и была этим чрезвычайно впечатлена. Потому что неотменяемая трансфигурация живого в неживое — это очень круто.

И я с тех пор, под впечатлением от подобной крутизны, стараюсь пользоваться только самыми старыми унитазами… И даже согласна посещать будочку у дома Хагрида, а также кустики в Запретном лесу. А я ведь из семьи врачей, и у меня очень высокие гигиенические стандарты.

Также я помню, сколько баллов получили те, кто спас меня от тролля, путём первоначального запирания в одном помещении с троллем — целых десять на двоих. А ведь за один правильный ответ на сложный вопрос я получаю до двадцати!

И поэтому нахожу, что была изначально взвешена и найдена очень лёгкой. Причём всё это взвешивала и находила самый первоначально уважаемый мною преподаватель. Наверное, с благородной целью излечения маглорождённой ведьмы от ненужных иллюзий.

Возможно, это был самый болезненный урок, полученный мною в Хогвартсе. Не считая продолжительного пребывания в песчаниковом виде, на предмет максимальной конспирации и экономии.

Правда, я ощущаю в силу этого даже какое-то лёгкое политическое влияние — как очень секретной каменной статуи, спрятанной от посторонних глаз в больничном крыле. Получается, что у меня общий секрет с администрацией школы…

Всё же боюсь, что это влияние чересчур лёгкое, поскольку меня явно снова взвесили и нашли, очень вероятно, просто легчайшей. Хотя реликтовый василиск, ваяя свои статуи по коридорам из учеников и даже призраков, несомненно считал, что его творения имеют значительный вес.

Жаль только, что он не окаменил вредителя Пивза, который здесь важнее многих преподавателей. И сильно осложняет жизнь даже старшеклассникам, воруя у них порой очень интимные предметы.

…Магические законы очень страшные. Хороших очень мало, и они чаще всего просто менее страшные, чем все остальные. Сами маги — большие расисты. Потому что даже добрейший Хагрид не считает чернокожих британцев за людей! А думает, что они специально выведены для уборки магловских туалетов в темноте. Здесь налицо профессиональные деформации на фоне, как сказали знающие люди, увлечения кустарной химерологией.

И хотя я ему объяснила всё, в подробностях, Хагрид сказал, что слишком ценит свои консервативные убеждения и будет жить свою трудную жизнь с ними. Поскольку в пять раз старше, чем я, и уже нуждается в душевном комфорте. И поделился со мной уверенностью, что негров можно превращать в белых, выдерживая нужное время в драконьем навозе, с его уникальным осветляющим эффектом.

С одной стороны, Хагрид прав — как ветеран магического труда и получеловек трудной судьбы, сделавший себя сам. Но всё же его опыт массового разведения человекоядных гигантских пауков мне представляется крайне безответственным экспериментом, даже с учётом запретности посещения Запретного леса.

Однако, с другой стороны, лесник, с неоконченным трёхклассным образованием, даёт желающим подросткам знаний о магическом мире больше иных статусных преподавателей, гордящихся многолетним стажем… Парадокс!

Кстати, маги считают возможным читать мысли других людей, поить их зельем правды и заколдовывать сотнями способов. И это считая только те, которые я выучила или узнала.

И очень несправедливо, что маглорождённые не могут колдовать на каникулах, а чистокровным только на словах, что нельзя. То есть у них и от рождения преимущество, и даже на каникулах преимущество, и это нам очень горько.

Недостаток школы в том, что по ней носятся сотни подростков с умением менять реальность по желанию, в том числе много хулиганов. А ещё есть близнецы Уизли — с разрушительным потенциалом на уровне средне-опасной магической твари.

Вообще, если человек может натуральным образом менять реальность по своему хотению, это просто трудно вообразить… человеку со стороны. Но дисциплина у волшебников очень относительна, и чем выше статус, тем больше можно себе позволить. Причём безнаказанно, что особенно трудно принять!

Для социализации и физической подготовки я занимаюсь боевым конным спортом, но только иногда. Он очень травматичный, не как квиддич, конечно, и шумный, с нехорошими выражениями, потому что мальчишки.

Правда, у меня медленный скакун, его зовут Невилл. Он обладает удобным широким загривком, надёжно держит и крепко стоит на ногах. Пусть не носится, как другие, и совсем не ржёт, но хорош тем, что всадницу не роняет. Иногда полезно выплеснуть эмоции, и показать тем же близнецам, что не только они такие хитренькие коняшки…

Для Хогвартса очень важно наличие отстающего в физическом развитии, по причине неправильных родственников, Гарри Поттера. Который, как с младенчества начал свою высокополезную героическую деятельность, так и не останавливается. Пока руководство Хогвартса продуктивно заседает, в том числе, на гуманитарно неправильных унитазах, Гарри очищает школу от опаснейших магических тварей всех категорий.

Включая василиска, который вне категорий. И за это его награждают только баллами! Причём он также не вылезает из отработок, а иногда и я с ним, за компанию. И что у Гарри очень плохая жизнь среди опекунов, говорят его стишки и песенки.

Меня впечатлил, например, такой вот куплет, с упоминанием тяжелейшего авитаминоза — пеллагры, а ведь были и хуже куплеты, в смысле, страшнее!

Всякий спорт Дадли лишь презирал,

И дразнил он меня сколиозником.

Я у Дурслей горбатым чуть стал,

Хорошо хоть, что не пеллагрозником!

…Было очень грустно писать это сочинение. Но у меня есть ещё пять лет, чтобы придумать для себя подходящую судьбу в магическом мире. И если я выживу, то волшебники познают силу магии, соединённой с новейшими достижениями науки и техники!

Гермиона Грейнджер, маглорождённая эрудированная ведьма с высоким уровнем собственного достоинства, 2-й курс, Гриффиндор.