Жертва Спайка (джен)

В конце концов, после нескольких обследований, Коузи выписали из больницы. Ей не терпелось встретиться с Твайлайт за пределами больницы, чтобы начать новую, лучшую жизнь. Как только пришла медсестра, чтобы вывести ее из палаты, Коузи ракетой взлетела с кровати, а за ней по пятам следовал Кобальт Блиц. На стойке регистрации ей выдали рецепт на лекарства, и она вышла на улицу в сопровождении своего лучшего друга. Там ее встретила сама лавандовый аликорн.

— Привет, Коузи, — ласково сказала Твайлайт.

— Привет, Твайлайт, — робко ответила Коузи. Ей было немного страшно снова оказаться на улице. Несмотря на то, что она была рада выбраться из душной больничной палаты, в Эквестрии она чувствовала себя изгоем. Она переживала, что все подумают о том, что она снова на свободе, а не гниет в тюрьме.

Твайлайт почувствовала, что Коузи не по себе, подхватила ее и посадила себе на спину. Коузи зарылась в гриву Твайлайта и прикрылась ей. Но у нее плохо получалось, и она чувствовала, что другие пони смотрят на нее. Однако они не сверлили ее взглядом. Напротив, они смотрели на нее с сочувствием и грустью. Слухи о том, что у Коузи была травма головы и что Тирек манипулировал ею, распространились со скоростью лесного пожара, и теперь все знали, почему эта маленькая пегаска такая. По мнению Коузи, грустные взгляды были хуже, чем испепеляющие, — они напоминали ей о том, что она никогда не станет такой же, как все. Кобальт протянул копыто и успокаивающе погладил ее по спине. Он видел, что она пытается спрятаться от всех, и ему было невыносимо видеть ее такой. Коузи немного успокоилась, зная, что подруга рядом, что бы ни случилось.

ЧАС СПУСТЯ

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Коузи, Твайлайт и Кобальт наконец добрались до замка. Кобальт решил пойти в гостиную, чтобы пообщаться со всеми остальными, а Старлайт Глиммер проводила Коузи наверх. Едва оказавшись внутри, Коузи снова почувствовала себя в безопасности. Никто на нее не смотрел, никто ее не осуждал. Она ощущала спокойствие и умиротворение, пока Старлайт Глиммер вела ее в новую комнату. По просьбе Спайка Коузи выделили комнату в замке, потому что после выписки из больницы ей некуда было идти. Коузи была на седьмом небе от счастья. Теперь у нее было место, которое она могла назвать домом, и пони, которых она могла считать не просто друзьями, но и членами семьи.

Спустившись с лестницы и пройдя по длинному коридору, она заметила приоткрытую дверь. Любопытство взяло верх, она со скрипом открыла дверь и вошла в комнату. Тут же она пожалела об этом, но не смогла удержаться от того, чтобы не оглядеться. За дверью оказалась комната Спайка. На самой дальней от двери стене висела новая полка. На этой полке стояло несколько комиксов про Суперпони, которые, казалось, были выставлены напоказ, а над ними висел баннер с надписью «ЛЮБИМЫЕ КОМИКСЫ СПАЙКА». На кровати лежали несколько букетов цветов. В стеклянной витрине на подставке стояла небольшая корона из фольги на деревянном основании с золотой табличкой, на которой были вырезаны курсивом буквы. На табличке было написано: «СПАЙК: НАВСЕГДА ПОБЕДИТЕЛЬ В КОНКУРСЕ СЕСТРЕНКИ». Рядом стояла еще одна деревянная подставка, на которой лежала большая книга. Она была среднего формата, а на обложке было написано: «Тот, кто научил нас всему: жизнь дракона Спайка». Коузи начала листать страницы.

Она всхлипнула, дочитав до середины книги, где рассказывалось о том, как он дважды спас Хрустальную империю, как подружился с подменышем по имени Торакс и как участвовал в «Огненной гонке», чтобы обеспечить безопасность своих друзей, семьи и дома. Затем она сглотнула, приближаясь к концу книги и прекрасно зная, что ее ждет. Она решила взять себя в руки и дочитать до конца. Разумеется, в конце книги подробно описывалось, как проходила последняя битва и какие смертельные ранения получил Спайк. Затем ее внимание привлекло кое-что в середине одной из страниц. Между двумя абзацами были две строки, выделенные жирным шрифтом и заключенные в кавычки. Коузи начала их читать.

«Пока я знаю, что Эквестрия в безопасности, и, что еще важнее, пока я знаю, что вы все в безопасности, мне больше ничего не нужно знать в мои последние мгновения». — Спайк рассказывает друзьям о том, как он воспринял результаты битвы, лежа на земле с тяжелыми ранами и постепенно слабея.

«Я... люблю... тебя». — Последние слова Спайка, обращённые к его давней возлюбленной Рарити, перед тем как он окончательно испустил дух от полученных ран на поле боя.

Коузи была одновременно шокирована и опечалена. Опечалена, потому что ей только что напомнили о том, что она сделала, когда изо всех сил пыталась забыть об этом, и шокирована, потому что никогда раньше не видела, чтобы кто-то проявлял такую храбрость и самоотверженность, не считая, конечно, Кобальта.

— Как и то, что мы сделали с этим местом, да? — спросил голос.

Коузи повернулась на голос, и оказалось, что это не кто иной, как Старлайт Глиммер. Она грустно улыбалась и, казалось, была немного рада, что Коузи исследует новые дополнения в комнате ее лучшего друга. Однако Коузи считала, что она суёт нос не в свое дело.

— Ой, простите. Я как раз собиралась уходить, — сказала она таким же кротким голосом, как Флаттершай.

— Нет-нет, все в порядке, — ответила Старлайт. — Рано или поздно ты бы сюда зашла, и я рада, что тебе понравился Спайк. Он был ребенком, который всегда заботился о том, чтобы все были счастливы, и помогал тем, кому повезло меньше, чем ему. А ты знала, что в него были влюблены пять девочек?

— Знаешь, сейчас я уже ничему не удивляюсь, — сказала Коузи. — Кто они такие?

После того как Старлайт около 45 минут делилась с Коузи теплыми воспоминаниями о Спайке, они вышли из комнаты и направились в другую, расположенную через дверь от мемориальной комнаты Спайка.

Сереневая единорожка рассказала ей, где что находится, и сообщила, что через неделю она вернётся в школу дружбы. Однако перед отъездом у Старлайт остался последний вопрос к Коузи.

— Эй, Старлайт, — сказала она. "Надеюсь, ты не против, что я спрашиваю, но что будет с Тиреком и Кризлисом?

Старлайт слегка поморщилась при упоминании имен Кризалиса и Тирека.

— Ну, через два дня их приговорят, Коузи. Скорее всего, их обоих отправят в Тартар на всю жизнь, — просто ответила Старлайт. Она не хотела углубляться в разговор о двух других злодеях, совершивших непростительные грехи.

Коузи заметила, что Старлайт немного смутилась от ее вопроса, и решила поскорее сменить тему.

— О, хорошо. Спасибо за информацию, — сказала она.

— Всегда пожалуйста, Коузи, — ответила Старлайт.

— Хорошего дня, Старлайт, — сказала Коузи с теплой улыбкой.

— И тебе, Коузи, — ответила Старлайт и вышла из комнаты, оставив Коузи наедине с ее многочисленными мыслями.

Позже тем же вечером, лежа в постели, Коузи размышляла обо всем, что произошло за последний месяц. Она превратилась из злодейки в хорошую девочку, ей помогали наладить жизнь, и она была счастлива, зная, что у нее есть пони, которые будут рядом с ней на каждом этапе пути. Хотя в глубине души она боялась того, что подумают о ней все, особенно молодая шестёрка, но сейчас она просто была измотана. Ей нужно было выспаться, и она так и сделала. В отличие от ночей, проведенных на больничной койке, в эту ночь ей не снились кошмары, и впервые за целую неделю она спала как убитая.

ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ

*БИП!* *БИП!* *БИП!*

В 8:00 по всему замку зазвенел будильник Коузи. Она тут же вскочила с кровати и выключила его. Сегодня она возвращалась в Школу дружбы. Она была немного взволнована, но в то же время боялась того, что подумают о ней другие ученики. Всю неделю она подавляла эти чувства, но теперь пришло время встретиться с ними лицом к лицу. Она расчесала гриву и хвост, умылась, почистила зубы и запила таблетками от посттравматического стрессового расстройства, шизофрении и биполярного расстройства, после чего спустилась по лестнице, чтобы встретиться со Старлайт у входной двери. Однако, спустившись, она с удивлением обнаружила, что там ее ждет не только Старлайт, но и Кобальт.

— Сюрприз! — крикнул Кобальт. — Мы со Старлайт решили, что будет несправедливо, если ты пойдёшь в школу одна. Поэтому мы связались с моими родителями, и они разрешили мне пойти с тобой в Школу дружбы, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Ой, спасибо вам двоим. Это действительно много для меня значит, — тихо сказала Коузи. Она была и в самом деле тронута добротой своих новых друзей.

— Да ладно, ничего особенного, — ответил Кобальт. -Я просто забочусь о своей лучшей подруге.

С этими словами три пони неспешно зашагали в сторону школы.

ПРОПУСТИТЬ ВРЕМЯ

В конце концов, Коузи, Кобальт и Старлайт добрались до Школы дружбы. Кобальт был в предвкушении встречи с другими существами, которые, возможно, разделяли его увлечения. Коузи, напротив, нервничала при мысли о том, что ей снова придется столкнуться с теми, кого она пыталась победить не больше месяца назад. Старлайт почувствовала волнение Коузи и заверила ее, что все будет хорошо. Сглотнув, Коузи открыла входную дверь и шагнула внутрь. В коридоре их ждала молодая шестёрка. При виде них Коузи тут же испугалась. Все тепло ей улыбнулись, но Коузи все равно спряталась за передними лапами Старлайт. Однако после недолгих уговоров Кобальта, Старлайт и молодой шестёрки она все-таки вышла, и они все вместе пошли по коридору на свой первый урок.

Еще две недели назад молодая шестёрка пришли бы в ярость от возвращения Коузи, но, узнав ее историю и то, как ею манипулировали, они направили весь свой гнев и ненависть на Тирека и увидели Коузи в новом свете. Затем они узнали о небесном портале и о том, как Спайк убедил Селестию попытаться перевоспитать пегаску, а не наказывать ее. Шестерых существ тронули прощение и добрые слова дракона-ангела.

Среди Молодой шестёрки была одна девушка-дракон, которую больше всего тронули прощение и добрые слова Спайка, — Смолдер. Когда она уже думала, что не может полюбить его ещё сильнее, он доказал, что она ошибалась, простив ту, кто причастна к его смерти. Когда Смолдер узнала о заклинании, которое могло показать Спайка на небесах, она словно заново родилась. Даже если бы она не смогла его обнять, одного его вида и звука его прекрасного голоса было бы более чем достаточно для влюбленной в него драконы-пацанки.

Был еще один член Молодой шестерки, который сочувствовал Коузи, потому что понимал, в каком положении оказалась розовая пегаска. Это был не кто иной, как Галлус. Как и у Коузи, у него не было семьи, но им, в отличие от Спайка, не манипулировали, заставляя поверить, что у него есть давно потерянный родитель, и у него не было психического расстройства, вызванного травмой головы. Услышав ее историю, он проникся к ней искренним сочувствием. Кроме того, он не мог отделаться от ощущения, что между ним и Коузи возникла какая-то личная связь.

В конце концов, они добрались до первого класса для Коузи. Ей специально дали место рядом с Кобальтом, чтобы она чувствовала себя спокойнее. Несмотря на то, что она сидела рядом с тем, кого знала и о ком заботилась больше всего, ей казалось, что все смотрят только на нее. Ей хотелось сжаться в комок и провалиться в любую щель в полу или стене. Однако она внимательно слушала, что говорили профессора на каждом из ее занятий, и отвечала только тогда, когда к ней обращались, хотя ее голос звучал тише, чем у Флаттершай, и иногда ее просили повторить. Во время обеда она вежливо спросила Рарити, можно ли ей пообедать в своей комнате, а не в столовой, потому что урок у модницы был прямо перед обедом. На перемене она вышла из класса Рарити, но вместо того, чтобы пойти на улицу, направилась в библиотеку и свернулась калачиком на диване. Она не плакала, но все, кто проходил мимо, понимали, что ее что-то беспокоит. Когда они спрашивали, что случилось, Коузи вежливо отвечала, что с ней все в порядке. В конце концов, они оставили ее в покое. Настоящая причина, по которой Коузи держалась отстраненно, заключалась в том, что ей казалось неправильным возвращаться к тем, кого она предала не больше года назад. В глубине души она чувствовала, что все ее ненавидят, и было бы лучше, если бы она просто оставила всех в покое.

— Я не смогу снова встретиться со всеми ними, — вздохнула Коузи. — Не после того, что я сделала. Они, наверное, все ненавидят меня за предательство.

Однако маленький розовый пегас не знал, что за его разговором подслушивали грифон, дракон, як, пони, подменыш и гиппогриф, которые решили поговорить с ним об этом. Они тоже собирались пойти на перемену, но заметили, что Коузи чем-то расстроена, и решили последовать за ней. Они поняли, что она чувствует, и наконец решили вывести ее из этого состояния раз и навсегда.

— Эй, Коузи, — позвал Смолдер, привлекая внимание Коузи.

Коузи повернулась к ним.

— О, э-э, привет всем. Э-э, что происходит? — запинаясь спросила Коузи.

— Ничего особенного, — ответил Галлус. — Хотя мы не могли не заметить, что ты весь день хандришь.

Коузи сглотнула, понимая, что ее поймали с поличным.

— Это так очевидно, да? — вздохнула она.

— Ну да, — сказала Оселлус.

— Но почему ты до сих пор так себя чувствуешь? Мы все тебя простили, и ты это знаешь, — сказал Сэндбар.

— Я просто этого не понимаю. Не прошло и месяца, как я была готова избавиться от всех вас, а теперь вы хотите стать моими друзьями. Да, я понимаю, что мой пошатнувшийся рассудок был главной причиной того, что я стала злодейкой, но я не могу не чувствовать себя отчасти ответственной за случившееся, потому что решила остаться с тем, кто манипулировал мной, и даже не задумывалась, лгал он мне или нет, — объяснила Коузи.

Следующей заговорила Смолдер. Она выглядела очень серьезно.

— Послушай, Коузи. Я хочу кое-что прояснить. Ты ни в коем случае не отвечал за свои действия. Тирек был тем, кто дергал за ниточки, и он мог в любой момент сказать: «Знаешь что, Коузи? Я солгал тебе, то, что я сказал, на самом деле было попыткой поставить Эквестрию на колени, и я сожалею». Это сделал он? Нет! Да, я знаю, что злился на тебя. Черт, мы все злились. Так продолжалось до тех пор, пока Сумрак не рассказал нам, каким безумным ты выглядел, когда они навещали тебя в камере, и пока Тирек не признался, что познакомился с тобой и манипулировал тобой. В конечном счёте не только я, но и все мы решили помочь тебе, когда Селестия и Луна удивили нас, рассказав, что освоили особое заклинание, которое до недавнего времени считалось мифом. С его помощью они создали портал, ведущий на небеса, — объяснила Смолдер.

Погоди-ка, — сказала Коузи. — Я видела тот же портал. Спайк был ангелом, и он рассказал мне, что простил меня и велел стать лучше.

— Именно, — продолжила Смолдер. — Я была вне себя от радости, когда снова увидела Спайка. Когда мы его увидели, он рассказал нам, как ты вела себя с ним в больничной палате, и попросил нас простить тебя, потому что он, цитирую, «увидел твою душу в этих алых глазах, и она казалась сломленной». Он сказал, что больше всего на свете хочет направить тебя на верный путь, чтобы ты могла жить полной и радостной жизнью. Я помню, как вытерла слезы, навернувшиеся на глаза, и почувствовала, как учащенно забилось сердце. Я уже была влюблена в Спайка за его доброту, но мне казалось, что я влюбляюсь в него заново. Только на этот раз мои чувства к нему были глубже, чем в прошлый раз. Еще я хочу сказать, что здесь тебя никто не ненавидит. После того как другие ученики узнали, что Спайк сказал о тебе, единственное, о чем я слышала в коридорах... это о тебе. Все говорили, что им не терпится вернуть тебя, чтобы исполнить желание Спайка и восстановить тебя. В свои последние минуты Спайк также умолял Твайлайт и её друзей простить Дискорда, потому что знал, что в глубине души Дискорд хотел как лучше. На самом деле план Дискорда провалился только потому, что Легион предал его из-за украденной записной книжки, в которой были подробные инструкции по использованию колокола. Если бы у него оставалось еще 30-45 секунд жизни, я бы поспорил, что с вероятностью 95% он попросил бы нас подумать и о том, чтобы воскресить и тебя. На самом деле, хочешь кое-что узнать? Пока ты была в больнице, Дискорд прямо сказал нам, что, если его план сработает, он сделает все возможное, чтобы убедить Твайлайт и остальных перевоспитать вас троих после битвы. Однако он не понимал, что двое из тех, кого он пытался перевоспитать, уже безнадежны.

— Он буквально видел твою душу, как и Спайк, и знал, что в тебе есть что-то хорошее. Однако он не понимал, что Тирек познакомился с тобой и манипулировал тобой. Если бы он знал об этом, то не вытащил бы его из Тартара. — Дискорд появился из ниоткуда в облаке дыма, застав врасплох всех, даже Смолдера.

— За это я могу поручиться, — убедил Драконикус. — Малышка Коузи, мне было невыносимо видеть, как тебя отправляют в Тартар в столь юном возрасте, и я хотел что-то с этим сделать. К сожалению, этот план был первым, что пришло мне в голову, и я даже не стал рассматривать другие варианты. К тому же мне не терпелось наконец-то попытаться сделать так, чтобы самые страшные враги Эквестрии стали нашими союзниками, и я не видел, что на самом деле представляют собой двое других. Беспощадный убийца и трус, манипулирующий детьми. Мне жаль, что тебе пришлось пережить то, что сделал с тобой этот монстр, а также то, что сделал я. Если бы я знал, что он с тобой сделал, я бы не подобрал его и не попросил принцесс подумать о том, чтобы отправить тебя на перевоспитание. Я также пойму, если ты не захочешь прощать меня за то, через что я заставил тебя пройти.

Когда Дискорду удалось закончить, Коузи была в шоке. Она не ожидала, что кто-то так обрадуется ее возвращению, особенно после всего, что она натворила.

— Я… я не знаю, что сказать, — запинаясь, проговорила Коузи. — Наверное, у меня действительно есть возможность завести здесь новых друзей. Мне просто нужен был толчок в правильном направлении. Спасибо, Смолдер.

Затем она обратилась к Дискорду.

-Дискорд, — начала она. — Должна сказать, что мне нужно тебя поблагодарить. Если бы ты не прошел со мной через все это, я бы, наверное, сошла с ума и не смогла бы вернуться в общество.

Дискорду стало тепло на душе. Его тронули слова Коузи. Смолдер тоже улыбнулась, видя, что Коузи уже начинает узнавать что-то новое.

-Точно. Теперь ты все поняла, малышка.

Раздался звонок, означающий, что перемена закончилась и пора на следующий урок. Коузи повернулась к юной шестёрке.

— Хотите пойти вместе? — спросила она.

— Еще бы, — ответил Галлус.

— Что ж, занимайтесь этим, — сказал Дискорд. — У меня есть дела поважнее, но не сомневайтесь. Я буду заглядывать к вам при любой возможности.

С этими словами Дискорд щелкнул пальцами и исчез в очередном облаке дыма. После его ухода Юная шестёрка и Коузи отправились на следующий урок. Все они были в одной аудитории, так что им не пришлось разбредаться, к большому облегчению Коузи. Сев за парту, Коузи почувствовала, как ее переполняет новая надежда, и задумалась над словами Смолдера. В этот момент она поняла, что все действительно может наладиться.