Человек без души (джен)

«Дальше жить» — Сергей Нихаенко, Город 312

Я поселился у Лестрейнджей. Точнее, меня поселил здесь Тёмный лорд, приказавший Беллатрисе и Родольфусу дать мне прикрытие. При этом он пафосно заявил, что скоро я и множество других чистокровных волшебников не будут должны скрываться от Министерства, как бродячая собака. Что ж, поживём — увидим.

Белла не была мне рада, однако не смела перечить слову драгоценного Лорда. Каждое утро мы улыбались друг другу за завтраком так любезно, что по нашим улыбкам каждый понимал взаимное желание одного зарядить в другого Авадой. И всё же, надо отдать должное родителям Беллатрисы за воспитание: каким бы ни было личное отношение, за тех, кто сражался с ней на одной стороне, Белла стояла горой. И выделили мне просторную, хорошо обставленную комнату. Утром солнце светило здесь особенно ярко.

На какое-то время мне приказали залечь на дно, и я, когда стычки с Беллатрисой и поддразнивание Люциуса надоедали, уединялся у себя и читал «Ежедневный пророк». Я надеялся и в то же время боялся встретить в них знакомые имена...

Однажды домовик Добби, бледнея и заикаясь, явился ко мне в комнату:

— С-сэр, хо... хоз... зяйка... п... п... просит-т-т в-вас... в под... подвал...

Я перевернул страницу «Пророка» и зевнул.

— Опять сами не справляются?

— П-п-поймали вол... волше-ебницу... из Минис... Министерства...

Я резко встал. Домовик от испуга подпрыгнул.

— Это действительно интересно, — холодно и чуть лениво протянул я, надевая поверх костюма мантию. — И что, важная особа?

— Добби не знает, — эльф быстро замотал головой. — С-совсем е... ещё юная... Добби видел... её жал...

Домовик вдруг зажал рот рукой и прижал уши. Я не сразу понял, что он ждёт от меня наказания за высказанную жалость к пленнице хозяев. Совсем зашуган, бедняга! Мой Томми не такой.

— Прочь, — презрительно сказал я, слегка подтолкнув эльфа ногой.

Он вскрикнул и выскочил в коридор. Всё-таки, британские волшебники обращаются со своими слугами ещё более безобразно, чем японские.

Я сжал палочку в кармане, спускаясь по лестнице. Моё сердце замедлило ход. Подземелье встретило меня холодом. Я открыл ближайшую дверь, за которой слышались голоса.

Она лежала на полу, безжизненно уронив голову. Распущенные волосы были беспорядочно разбросаны по холодным камням. Её плечи с неровной частотой поднимались и опускались.

— Где взяли? — равнодушно спросил я, пока внутри всё пылало.

— На стычке с мракоборцами, — объяснил Люциус. На его лице красовалась холодная усмешка. — Идиотка. Вздумала сражаться с тремя сразу.

— Она забавная, — добавила Беллатриса. Она вдруг что-то вспомнила. — Эй, Дазай, а это не твоя случайно?

— Моя не настолько глупа, чтобы в одиночку идти на троих, — отрезал я.

Услышав моё имя, девушка вздрогнула и приподнялась на локтях. Действительно, это была не Эмили. Зелёные глаза округлились, и ненависть в них на минуту заслонила боль.

— Ты! — прошипела Энн. — Предатель!

Её руки задрожали и она снова упала.

— Не моя, — повторил я, продолжая разговор с Беллатрисой и Люциусом. — Но с этой мы тоже хорошо знакомы.

— Значит, ты не позволишь нам?.. — ехидно начал Родольфус и сделал красноречивый жест волшебной палочкой.

— Почему?

Я повернулся к нему. Усмешка сошла с лица Лестрейнджа после этого простого вопроса.

— Но... ты ведь не захочешь...

— О, я очень, очень хочу! — я хлопнул в ладоши и засмеялся.

— Так, может, твоя очередь? — прищурилась Беллатриса.

— Я уж думал, ты не предложишь, — легко сказал я и начал закатывать рукава. — Ты обычно такая жадная, Белла.

Я направил палочку на Энн. Она бросила на меня ещё один взгляд, в котором удивительно смешались ненависть и мольба.

С недавних пор я предпочитал невербальные заклинания. Поэтому мои дорогие коллеги не могли знать, что я применил к Энн не Круциатус, а массажные чары. Она вздрогнула, когда я взмахнул палочкой, первое мгновение пролежала неподвижно, ожидая боли, а потом, видимо, сообразила и стала изображать адские мучения. Она каталась по полу, пронзительно кричала, хваталась за волосы, и я в какой-то момент сам усомнился в том, какое именно заклинание использовал.

— А у меня она не кричала, — завистливо заметила Беллатриса.

— Хватит, — отрывисто сказал мне Родольфус, понаблюдав около десяти минут. — Лорд нас не погладит по голове, если она свихнётся в первый же день. Из неё можно ещё что-нибудь вытянуть.

Я послушно снял с Энн массажные чары, которые едва могли сделать ей больно. Она полежала неподвижно, потом вдруг встала на четвереньки и, прерывисто дыша, прижала руку ко рту. Казалось, её вот-вот вырвет. Люциус брезгливо поморщился.

— Я отказываюсь на это смотреть, — заявил он и повернулся к к двери.

— Неженка, — усмехнулся я.

Но даже Родольфус, опасливо на меня косясь, последовал к выходу.

— Белла, идём!

Беллатриса, кипя от злости и зависти, одарила меня убийственным взглядом и пошла за мужем.

Я подождал, пока их шаги стихнут за дверью, и присел рядом с Энн.

— Ты как?

Она перестала вздрагивать и убрала руку от рта. Я замер в недоумении и тут же восхищённо засмеялся.

— Слушай, а ты не хочешь податься из Министерства в актрисы? У тебя получится.

— Не хочу, — серьёзно ответила она и встала.

Она зашаталась, ослабленная настоящими пытками, происходившими до моего прихода. Я быстро поднялся и подхватил её за талию. Её макушка ткнулась мне в подбородок. Волосы Энн тоже пахли цветами, но этот запах был более сладким, не тем, который я любил.

— Что теперь? — она подняла голову. — Убьёшь меня?

— Думаешь, я бы стал для этого заморачиваться со всем этим спектаклем?

— Тогда чего ты хочешь?

Я вздохнул. Если бы я сам знал, чего я хочу!

— Тебе говорили, что ты похожа на сестру?

— Нас даже путали. Но...

Её зрачки испуганно расширились. Её пронзила догадка, которую я увидел с помощью легилименции...

...Он грубо схватил её за плечи и прижал к стене. Она попыталась вырваться, но его волшебная палочка угрожающе ткнулась ей в горло, как несколько дней назад в горло Эмили. Он торопливо расстёгивал пуговицы её мантии, в нетерпении обрывая их. Она заплакала. Голос осел где-то в грудной клетке, да и если бы она закричала, ей бы никто не пришёл на помощь...

— Идиотка! — зло воскликнул я и отпустил её.

Она тут же упала. Я отошёл от неё. Убить! Убить эту неблагодарную дуру немедленно. Всё равно она не оценила мою услугу по достоинству. Я повертел палочку в руках и направил на неё. Она отпрянула и прижалась к стене.

— Нет! Не надо, прошу! — она зарыдала в голос.

Я остановился. Гнев в моей душе немного улёгся, я снова стал рассуждать трезво. В конце концов, она имела право ожидать любой подлости от человека, который угрожал её сестре. В её глазах я — чудовище. А может, на самом деле так и есть.

Я посмотрел на неё. Какая же она ещё юная! Совсем девчонка, хоть и носит мантию мракоборца. Пощадить её? Даже если бы это было возможно, на каких основаниях? Чем она лучше других?

Обливаясь слезами, она забилось в угол и сжалась в комок.

— Кричи, — ровным голосом приказал я. — Они могут заподозрить что-то, если тут долго будет тихо.

Она подчинилась. Временами её вопли были такими пронзительными, что у меня шевелились волосы. Она неотрывно смотрела на меня, и я воспользовался этим, чтобы проникнуть в её воспоминания.

...Она открыла дверь своим ключом. Из прихожей сразу последовала в гостиную. Эмили сидела на диване, запустив пальцы в волосы и склонившись над тетрадью, полностью исписанной мелким почерком.

— Что это?

— Его дневник, — тихо ответила старшая сестра. — Тут много личного, но есть кое-что... Он расписал всё. Все операции Пожирателей смерти, подробно, до последней мелочи. Всё, что он сделал для их срыва.

— Милая, — Энн села рядом с Эмили и обняла её за плечи. — Он мог выдумать всё до последнего слова.

Эмили покачала головой.

— Нет. Всё сходится. Я сравнивала с материалами дел.

— Но это же не значит...

— Он негодяй, — глаза Эмили наполнились слезами, — лжец и убийца. Но он спас несколько жизней, может, больше, чем уничтожил.

Энн погладила её по голове.

— Ну хорошо. Допустим. Тогда надо отдать это мракобрцам. Пусть тщательно изучат...

— Нельзя, — твёрдо сказала Эмили, закрывая тетрадь. — В Министерстве есть шпионы Волан-де-Морта. Если они доберутся до этих записей, они поймут, что Дазай водил их вокруг пальца. Это для него слишком опасно.

— Лучше пусть он дальше водится с ними, такой хороший? — не выдержала Энн.

Эмили опустила голову.

— Я хочу, чтобы он был жив и здоров...

Я вынырнул из воспоминаний. Энн по-прежнему кричала, уже чуть охрипнув. Похоже, она осмелела — слёз не было. Я отвернулся к стене, чтобы скрыть от неё своё волнение.

Эмили прочитала. Она переживает за меня. Мои щёки запылали. Со смерти отца никто не беспокоился обо мне просто так, а не потому, что я представляю какую-то практическую ценность.

Но... как теперь быть с её сестрой?

Энн затихла. Я повернулся к ней, полностью совладав с собой. Она стояла, опираясь спиной о стену.

— Не тяни, — дрожащим голосом сказала она. — Просто убей. Перестань мучить меня неопределенностью. Хотя бы из уважения к Эмили.

Я вздохнул.

— Да сядь ты. Сейчас в обморок грохнешься.

— Ты не стал делать мне больно физически, но играешь со мной, как кошка с мышью, — она покачала головой. — Ты самый настоящий монстр.

— Я знаю.

Она хотела сказать что-то ещё, но я спокойно оборвал её:

— Заткнись ты хоть ненадолго.

Я обвёл подвал глазами. Ничего, что могло бы пригодиться для создания портала. Грязное покрывало в углу, на котором застыло пятно крови из носа предыдущего пленника, едва ли на это сгодится. Моя рука сама собой потянулась к галстуку. Безделушка. Камень на верёвке. Купил за бесценок. А всё равно расставаться жалко...

Я задумался, теребя пальцами брошь на галстуке. Энн даже не поняла, что я хотел для неё как лучше. В этом нет её вины: меня никогда никто не понимал. Но действительно ли оно стоит того? Заслуживает ли она спасения, которого не дождались другие? Мои щёки опять прожёг румянец. Если Эмили лишится сестры, она просто с ума сойдёт от горя. Ради неё стоит ещё разок поиграть с огнём. Впервые не ради себя.

Я снял со своей шеи галстук и подошёл к Энн.

— Придушишь? — стояла на своём она.

— Запомни на будущее: язвительность тебе не к лицу, — прокомментировал я и коснулся палочкой опала. — Квартира Эмили по-прежнему надёжно защищена?

— Да...

Создавать порталы не так сложно, как принято считать. Не тяжелее, чем учиться трансгрессии. Я вложил галстук, заряженный на перемещение в квартиру Эмили, в руку Энн.

— Держись. Ровно через минуту ты переместишься к сестре.

Она недоумённо посмотрела на портал и подняла на меня блестящие глаза.

— А ты?

— Что — я?

— Ты не хочешь... вернуться?

Я засмеялся.

— О, мне ведь здесь очень хорошо! Два раза в неделю — пытки маглов, если повезёт — кого-нибудь из Министерства. На рейды, правда, пока не пускают, но это временно.

Она покачала головой.

— Тебе не это нужно.

Уголки моего рта напряжённо застыли в усмешке.

— Не беспокойся обо мне, как не беспокоятся о мёртвых.

Она помолчала. Портал в её руке начал дрожать от активации.

— Что передать Эмили?

— Ничего.

Мгновение — и Энн исчезла. Я повертел в руках палочку — надо оглушить себя, чтобы подумали, будто она сама сбежала.

Сзади послышался какой-то шорох. Я обернулся. В дверях стояла Беллатриса.