Паутина из стали и золота (гет)

Утро следующего дня началось с того, что я называл «синдромом тишины». В этом мире тишина никогда не была просто отсутствием звука — это было затишье перед бурей или момент, когда хищник затаился в кустах.

Я сидел на кухне, методично пережевывая овсянку, приготовленную тетей Мэй. Дядя Бен читал электронную газету, а Мэй и Сара о чем-то негромко спорили у плиты. Атмосфера была почти нормальной, если не считать того, что каждые пять минут одна из них подходила ко мне, чтобы поправить воротник или коснуться лба, проверяя температуру.

— Питер, пришло уведомление от «Озкорпа», — голос Бена был ровным, но я заметил, как напряглись его пальцы на планшете.

Все разговоры на кухне мгновенно стихли. Мэй замерла с половником в руке. В этом мире письмо от корпорации такого уровня могло означать что угодно: от пожизненного гранта до принудительного перемещения в закрытый исследовательский центр.

— И что там? — я постарался придать голосу нужную долю подростковой тревожности.

— «Уважаемые опекуны. Мы рады сообщить, что расширенный биохимический анализ Питера Паркера не выявил никаких патологий или долгосрочных последствий после вчерашнего инцидента. Показатели гормонального фона и клеточного состава крови находятся в пределах возрастной нормы...» — Бен перевел дыхание, и я увидел, как расслабились его плечи. — «Корпорация выражает сожаление в связи с техническим сбоем и в качестве компенсации начисляет Питеру дополнительные баллы в социальный рейтинг безопасности».

Мэй всхлипнула и обняла меня со спины, прижавшись щекой к моей макушке.

— Слава богу... Я так боялась, что этот разряд что-то повредил.

Я выдавил ответную улыбку, чувствуя во внутреннем кармане куртки тяжесть вчерашнего триумфа. «В пределах нормы». Конечно. Кровь бедняги Брауна была настолько нормальной, что её можно было использовать как эталон скуки в палате мер и весов.

Мой план сработал. «Озкорп» — по крайней мере, их официальное аналитическое крыло — закрыл дело. Для системы я снова стал «Ресурсом №402», ценным, но предсказуемым.

— Ну вот видишь, — я похлопал Мэй по руке. — Я же говорил, что я крепкий.

— Иди собирайся, а то опоздаешь, — Бен подмигнул мне, но в его глазах всё еще читалось некое недоверие. Он был слишком опытным социальным игроком, чтобы верить в бескорыстную «заботу» корпораций.

Выйдя из дома, я почувствовал невероятную легкость. Направляясь к школе, я не просто шел — я анализировал пространство. Паучье чутье, которое я теперь классифицировал как «сверхчувствительный сенсорный массив», работало в фоновом режиме. Я слышал гул трансформаторной будки за два квартала, чувствовал вибрацию асфальта под колесами машин и... взгляды.

Сегодня взгляды были другими. Новость об инциденте уже разлетелась по Мидтауну. Когда я вошел в вестибюль, толпа девушек расступилась. В их глазах читался не только интерес к «редкому мальчику», но и благоговейный трепет перед тем, кто так стойко держался вчера под прицелом множества глаз.

Я заметил Юджинию Томпсон. Она стояла у своего шкафчика, окруженная свитой. Обычно громкая и дерзкая, при виде меня она осеклась и отвела взгляд. Похоже, мой маленький «спектакль» на сцене произвел на неё неизгладимое впечатление.

Но самое интересное ждало меня в кабинете биологии.

Мисс Уоррен уже была там — помимо химии, она вела и биологию. Она стояла у окна, рассматривая какой-то препарат под микроскопом. Когда я вошел и направился к своему столу, она не обернулась, но её голос прорезал тишину класса:

— Поздравляю с прекрасными результатами анализов, мистер Паркер. Удивительная стабильность организма для человека, через которого прошел разряд такой мощности.

Она медленно повернулась. Солнечный свет отразился от её очков, превращая их в два непроницаемых зеркальных диска.

— Просто везение, мэм, — ответил я, открывая тетрадь.

— Везение — это ненаучный термин, Питер, — она подошла ближе, и я почувствовал знакомый запах сандала. — В науке мы называем это «аномалией». Или... очень качественной подготовкой.

Она положила на мой стол листок с исправленной формулой из моего вчерашнего лабораторного журнала. Той самой, которую я намеренно упростил, чтобы не выглядеть гением. Рядом с ней была приписка её почерком: «Второй закон термодинамики не терпит подмен, Питер. Как и я».

Я замер. Это был прямой вызов. Она не собиралась сдавать меня «Озкорпу», но она дала понять: она видит меня насквозь.

— Начнем урок, — холодно произнесла она, обращаясь к уже заполнившемуся классу.

Я сжал ручку так, что пластик жалобно хрустнул. Игра в «невидимку» стала на порядок сложнее. У меня появился союзник, которого я не просил, или враг, которого я не мог просчитать.

Класс начал заполняться шумом: скрип стульев, девичий смех, обсуждение вчерашних событий с «горящим» Паркером. Но для меня всё это отошло на второй план. Я смотрел на исправленную формулу.

Уоррен не просто нашла ошибку. Она указала на то, что я намеренно ввел в расчеты погрешность, которая должна была привести к коллапсу системы, но на практике — в моем исполнении — сработала иначе. Она поймала меня на лжи, которую поймет только равный по интеллекту.

— Мистер Паркер, — она постучала длинным указательным пальцем по краю моего стола, призывая к вниманию. — Раз уж вы так «удачно» отделались от медицинского обследования «Озкорпа», я полагаю, у вас найдутся силы помочь мне после уроков? Подготовка препаратов для старших классов требует... определенной деликатности движений.

— Конечно, мэм, — я кивнул, стараясь не выдать напряжения.

Весь день прошел как в тумане. Я чувствовал себя сапером, который обнаружил, что одна из мин на поле — на самом деле камера наблюдения.

Когда прозвенел последний звонок и кабинет биологии опустел, я остался один на один с Уоррен. Она медленно запирала шкафы с реактивами. Тишина в классе стала давящей.

— Знаешь, Питер, — начала она, не оборачиваясь. — В этом мире мужчинам внушают, что их главная добродетель — это пассивность. Быть красивой вазой, которую оберегают от сквозняков. Но вазы не умеют так ювелирно подменять пробирки под носом у службы безопасности «Озкорпа».

Я замер со стопкой чашек Петри в руках. Сердце пропустило удар, но я заставил себя не дергаться.

— Я не понимаю, о чем вы, мэм.

— О, брось. Твой «испуг» в медпункте был убедителен для тех куриц в костюмах, но не для меня. Я видела траекторию твоих рук. Ты двигался со скоростью, которая противоречит человеческой анатомии. А потом... результаты анализов. Кровь Майкла Брауна? Серьезно? У него хронический дефицит железа, Питер. А ты вчера выглядел так, будто готов пробежать марафон.

Она наконец повернулась. В её взгляде не было угрозы — скорее странное, почти фанатичное удовлетворение.

— Почему вы не сдали меня им? — спросил я прямо, отбросив маску. Если она знает так много, юлить бессмысленно.

Уоррен подошла вплотную. Она была выше меня на полголовы на своих каблуках, и её присутствие подавляло.

— Потому что «Озкорп» превратит тебя в подопытную крысу. Они выжмут из твоих генов всё, что можно, а потом выкинут пустую оболочку. А я... я ученый старой закалки. Я ценю уникальность. То, что произошло с тобой, — это не просто мутация. Это эволюционный скачок. И мне чертовски интересно посмотреть, к чему это приведет.

Она положила на стол небольшую флешку.

— Здесь алгоритмы обхода био-сканеров, которые стоят на входе в школу и в муниципальные здания. Я подкорректировала их под твою... «статическую аномалию». Если ты будешь ходить мимо них, они будут показывать стандартные данные. Считай это моим вложением в науку.

— И что вы хотите взамен? — я прищурился. В моем прошлом мире такие подарки всегда имели двойное дно.

— Пока — ничего. Просто продолжай играть свою роль. И будь осторожен. Норма Озборн не так глупа, как её пиар-служба. Она скоро поймет, что прибор сгорел не из-за брака. А когда она придет за тобой лично... тебе понадобится кто-то, кто сможет стереть твои следы в системе.

Она коснулась моей щеки — жест был почти материнским, но от него по коже пошли мурашки.

— Иди домой, Питер. И постарайся больше ничего не взрывать. По крайней мере, в этой школе.

Я вышел из кабинета, сжимая флешку в кулаке. Мой мозг уже вопил о том, что я только что заключил сделку с дьяволом. Уоррен явно вела свою игру против Озборн, и я стал её главным козырем.

* * *

Ночной Квинс в свете неоновых вывесок выглядел как электрическая схема, и теперь я был её частью.

Я стоял на краю крыши четырехэтажного склада, в нескольких кварталах от дома. На мне были старые тренировочные штаны, плотная черная толстовка с капюшоном и лыжная маска — временный «костюм», скрывающий личность, но не ограничивающий движения. Под манжетами приятно давили на предплечья обновленные веб-шутеры, заправленные тем самым составом с повышенным содержанием растворителя из моих ночных опытов.

— Итак, — прошептал я, глядя вниз на пустой переулок. — Проверим теорию электростатического взаимодействия.

Раньше я думал, что прилипаю к стенам из-за микроскопических ворсинок на пальцах, как обычный паук. Но инцидент с браслетом показал: моя нервная система теперь генерирует мощный био-электрический потенциал.

Я прижал ладонь к кирпичной кладке. Вместо механического сцепления я почувствовал легкое покалывание — словно тысячи невидимых игл прошили поверхность. Я сосредоточился, направляя поток энергии в кончики пальцев. Мышцы отозвались гулом.

Я перенес вес тела на стену и... буквально «приварился» к ней. Никакого напряжения в суставах, только чистая физика притяжения.

— Вау... — я сделал шаг по вертикальной стене, затем другой. — Это не просто клей. Это Ван-дер-Ваальсовы силы, усиленные моим внутренним генератором.

Я разогнался, пробежав по кирпичному фасаду горизонтально, и прыгнул. В воздухе я закрыл глаза, позволяя чувствам вести меня.

И вот тут началось самое интересное. Город перестал быть набором звуков и запахов. Он стал полем.

Я чувствовал, как за стеной здания слева течет ток по высоковольтным кабелям — это ощущалось как низкочастотная вибрация в зубах. Справа, на углу, «фонила» камера наблюдения «Озкорпа». Она не просто висела там — она излучала слабый электромагнитный сигнал, который теперь колол мою кожу, как холодный сквозняк.

Я приземлился на водонапорную башню и замер.

— Система «Сентинел», — пробормотал я, ощущая пульсацию сигнала камеры. — Если я могу чувствовать тебя, я могу тебя обмануть.

Я вытянул руку в сторону объектива. Вместо того чтобы выстрелить паутиной, я попытался воспроизвести тот же импульс, что сжег браслет, но гораздо тоньше, ювелирнее. Я представил, как магнитное поле моей руки расширяется, накрывая камеру невидимым куполом.

Картинка в моем сознании изменилась: я «увидел», как электронный затвор камеры на мгновение ослеп, создав на записи статическое пятно именно в том месте, где я находился.

— Био-магнитная вуаль, — констатировал я, чувствуя, как от напряжения в висках начинает пульсировать кровь. — Эффективно, но энергозатратно. Долго так не протяну.

Чтобы проверить пределы силы, я решил сделать то, чего Питер Паркер из канона почти не делал — использовать инерцию и магнетизм одновременно.

Я прыгнул с башни, выстрелив нитью в строительный кран. Вместо того чтобы просто качнуться, я пропустил слабый разряд по графитовой нити паутины. Сопротивление воздуха словно уменьшилось, а сама нить стала жесткой, как стальной трос, работая как проводник для моего поля.

Я летел над крышами Квинса, и это не было похоже на полет супергероя. Это был полет физика, который взломал гравитацию.

Остановившись на шпиле старой церкви, я тяжело дышал. Мои руки дрожали от переизбытка статики. Я посмотрел на свои ладони — между пальцами проскакивали крошечные голубые искры.

— Ты не просто Паук, парень, — сказал я сам себе, глядя на темные окна Мидтауна вдали. — Ты ходячая электромагнитная помеха.

В этот момент мое чутье взвыло. Но это не было чувство опасности от удара. Это был странный, резонирующий сигнал — холодный, расчетливый и очень знакомый.

Я обернулся. На соседней крыше, в тени вентиляционных шахт, стояла фигура. Стройный силуэт в темном тактическом костюме, который поглощал свет даже лучше моего. Она не двигалась, просто наблюдала.

В её руках был прибор, подозрительно похожий на портативный сканер частот.

— Охота началась раньше, чем я рассчитывал, — прошептал я, чувствуя, как био-магнетизм внутри меня переходит из режима «исследование» в режим «бой».

* * *

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin. Графика обновлений на этом ресурсе это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, и выложена полностью : )