Идеал (гет)

У Давида внутри всё сжалось от напряжения.

Он осторожно шагал вперёд по большому залу, и взгляды едва ли не всех присутствующих сосредоточились на нём одном. И какие это были взгляды! Он хоть и начал понемногу привыкать к внешнему виду Нелюдей, но когда их было так много… Давид невольно ощутил себя агнцем, идущим на заклание.

— #$%**#$%#$*% $#%*#% #*%#*%#*% #%#*%*%, — проговорила Горгона достаточно громко, чтобы голос её был слышен всем и каждому.

Следом по залу пронеслись неясные шепотки, а сама она вместе с Кристал выдвинулась вперёд. Давид сперва подумал последовать за ними, но только он начал поднимать левую ногу, как Кристал едва заметно мотнула головой.

Намёк был понят.

Оставшись на месте, Давид безмолвно наблюдал за тем, как две принцессы поднялись по лестнице и встали слева от одного из двух располагавшихся впереди тронов. Того, на котором восседала женщина с невероятно длинными и движущимися, будто змеи, волосами.

Королева Медузалит Амаквелин-Болтагон.

Давид откровенно побаивался смотреть на неё вот так в открытую, но, по крайней мере, за исключением причудливых волос, выглядела она как нормальная женщина. Без рогов, шипов и прочего. К тому же ещё и очень красивая. Даже с первого взгляда Давид заметил у них с Кристал немало общих черт.

Впрочем, вид того, как извивались, удлинялись и укорачивались её алые локоны, всё равно не позволял Давиду думать о ней так же, как о её младшей сестре. Хотя, возможно, Горгона тоже была младшей. Может, её даже Кристал возрастом превосходила?..

Поняв, что мысли его потекли совсем не в то русло, Давид внутренне одёрнул себя и переключился на изучение других возвышавшихся над всеми личностей.

Если подле королевы стояли две её сестры, то справа от короля, видимо, расположились уже его ближайшие родственники. Одного Давид даже узнал. Это был тот самый старик, что перехватил его во время бега в коридоре и болезненно вывернул руку. Невысокий, сморщенный, со всё теми же татуировками и, как только сейчас заметил Давид, неестественно вытянутой головой. Его лоб буквально был в два раза больше, чем у нормальных людей.

Правее него стоял некий человек-амфибия с гребнем, зелёной кожей и маской на лице, а вот по левую руку разместился, пожалуй, самый по-человечески выглядевший черноволосый мужчина. Молодой на вид, хоть и явно старше Давида, он стоял с непроницаемым выражением лица и разок склонился к уху короля, чтобы что-то ему прошептать. Давид решил, что речь шла именно о нём, и потому почувствовал себя ещё более неуютно.

Что до самого короля — Блэкагара Болтагона, — то он очень на этого самого мужчину походил. У обоих черные волосы и голубые глаза, а также схожие черты лица и даже одежда, выполненная исключительно в чёрно-белых тонах. Король тоже на первый взгляд казался вполне обычным человеком, однако чем дольше Давид на него смотрел, тем больше ему становилось не по себе. Он не понимал причины, но что-то просто было не так. Давид словно бы стоял на краю обрыва и точно знал: один-единственный шаг — и он труп.

— Его Величество приветствует тебя в Аттилане, юный Нелюдь, — вдруг объявил стоящий подле короля мужчина, хотя последний ему явно ничего не говорил. Он даже губ не размыкал. — Представься и объяснись, как так вышло, что ты проник в наш дом без приглашения.

— Я никуда не проникал! — запротестовал Давид, решив, что его беспочвенно обвиняют.

И только секунду спустя он понял, что не следовало так сильно повышать голос.

— Простите. Я не… Меня зовут Чернов Давид Алексеевич. И я никуда не проникал. Меня… ну… похитили, получается.

— Похитили? — переспросил мужчина.

— Забрали против воли, — попробовал изъясниться Давид менее категоричным образом.

Раз уж Локджо — их пёс, то обвинения в похищении могли сами собой распространиться и на всю королевскую семью. Всё же всех местных порядков Давид по-прежнему не знал, а потому решил с этого момента придерживаться максимально дипломатичного и вежливого курса. Всё, чего он хотел, — это вернуться домой к своей семье. И он был готов сколько угодно просить, умолять и сглаживать углы, лишь бы этого добиться.

Мужчина посмотрел на него с пару секунд, наклонился к королю, чтобы снова ему что-то сказать, а затем опять обратился к Давиду:

— Продолжай. Его Величество желает услышать всё из твоих уст с самого начала.

Давид тихо выдохнул.

Его слушали. Его в самом деле слушали, а значит, были шансы, что всё это закончится в его пользу.

Давид внимательно посмотрел на Его Величество и принялся рассказывать всё так, как оно было. Во всех мельчайших подробностях.

Он ожидал увидеть хоть какую-то реакцию на лице короля, ибо история эта была действительно невероятной, однако, вопреки всем ожиданиям, повелитель Нелюдей даже бровью не повёл. И Давид искренне надеялся, что это исключительно потому, что королю обо всём уже поведала Кристал, а не по причине его полного безразличия к услышанному.

Рассказ шёл быстро и местами сбивчиво, однако Давид искренне постарался ничего не упустить. Король, королева и все остальные просто обязаны были понять, что он тут был совершенно ни в чём не виноват. У него не имелось даже намёка на злой умысел. Только лишь страх, растерянность и полное непонимание происходящего. Давид — не враг и не преступник. Он жертва.

— Вот как всё было, Ваше Величество, — подытожил Давид. — Пожалуйста, помогите мне вернуться домой. О большем я не прошу.

Зал погрузился в тишину.

Наблюдающие за всем Нелюди, конечно, продолжали шептаться на своём языке, однако все, кто стоял рядом с тронами и восседал на них, хранили гробовое молчание. Это продолжалось недолго, но достаточно, чтобы успевший было чуть расслабиться Давид вновь начал изрядно нервничать. Ожидание действительно убивало.

И первой не выдержала Кристал.

На сей раз именно она чуть склонилась, чтобы шёпотом обратиться к королеве. Давид отчаянно хотел узнать, что же именно она ей говорила, но, несмотря ни на что, продолжал стоять на своём месте. Кристал, по крайней мере, вызывала у него доверие, в отличие от того мужика. Давид был практически уверен, что она сейчас уговаривала свою сестру ему помочь.

Выждав секунд десять, королева жестом руки повелела ей отстраниться, после чего, удивив, по всей видимости, не только Давида, но и много кого ещё, встала с трона и неспешно двинулась вниз.

— #*%$*#%*#$… — заговорил всё тот же стоящий подле короля мужчина, но вдруг резко себя оборвал.

Он скосил взгляд на Его Величество и после двух секунд молчания, будто бы согласившись на что-то, кивнул.

А королева меж тем всё продолжала стучать каблуками по металлическому полу. Она спустилась по лестнице и остановилась только тогда, когда между ней и Давидом осталось буквально полтора метра. Её извивающиеся волосы практически касались его кожи, и лишь сейчас, оказавшись с ней лицом к лицу, он понял, насколько всё-таки королева была высока. Не огромна, как Горгона, а именно что высока. Если бы Давид вдруг отважился заглянуть ей в глаза, ему пришлось бы немного задрать голову.

— Ты боишься меня, — не спрашивала, а утверждала Её Величество.

Однако Давид всё равно ответил.

— Да.

— Не стоит, — заявила королева следом. Голос её был твёрд и властен, но вместе с тем в нём чувствовалось и некое соучастие. — То, как ты оказался в Аттилане и как тебя встретили, сложно назвать приятным опытом. Я это понимаю.

Давид чуть нервно не усмехнулся.

Приятным это назвать точно было нельзя.

— Но поверь, никто из присутствующих не желает тебе зла, — продолжила королева. — Вне зависимости от того, откуда ты прибыл, Давид, ты Нелюдь, а значит, наш подданный. Моим сёстрам следовало быть более рассудительными. Прояви они благоразумие с самого начала, и никто бы не пострадал. Прими мои искренние извинения за них обеих.

Давид даже не знал, как на это реагировать.

То есть перед ним же сейчас стояла самая настоящая королева и приносила свои извинения. Причём не просто королева, а соправительница нечеловеческой расы, проживающей прямо на Луне. Такое… Такое вызывало очень смешанные чувства.

Давид даже захотел сказать: «Не стоит», — или что-нибудь в этом роде, однако попросту не успел. Следующие слова Её Величества повергли его в подлинный ступор.

— Также я должна просить прощения за то, что пока мы не можем тебе позволить покинуть Аттилан.

Сперва Давид искренне попытался найти объяснение. Какое-нибудь вменяемое и логичное обоснование тому, что он только что услышал. Он что-то не так понял или не расслышал, королева оговорилась или неудачно выразилась, а может, и вовсе…

Но нет. Не было ни «или», ни «может, и вовсе».

Подняв взгляд, Давид посмотрел Её Величеству прямо в глаза и понял, что всё именно так, как он и услышал. Ему только что сказали, что не дадут вернуться домой.

— Н-но… — дрожащим голосом заговорил он, — почему?..

— Потому что ты должен быть здесь, с нами, — невозмутимо ответила королева. — Локджо привёл тебя по некоей причине. Он уверен, что ты очень важен. И пока мы не узнаем, что им двигало, ты останешься под нашим присмотром.

У Давида внутри всё перевернулось.

Причина? Важен? Потому что так думала собака?

Собака?!

Давид сжал кулаки. Сюрреализм и полная невменяемость происходящего настолько сильно его захлестнули, что в какой-то момент самой яркой из всех переполнявших его эмоций стал гнев.

Чистый.

И совершенно неконтролируемый.

— Тебе выделят комнату во дворце, — меж тем продолжала говорить Её Величество, хотя теперь Давид едва ли её слушал. — Обещаю, ты ни в чём не будешь нуждаться. Мы всё выясним, и затем…

Сердце колотилось как сумасшедшее.

Давид смотрел на эту женщину. Смотрел на её неестественно извивающиеся волосы и продолжающие двигаться губы и понимал, что не слышал уже вообще ничего. Злости стало так много, что все посторонние шумы просто отрезало. Осталось лишь только биение, от которого стучало в висках и содрогалось тело.

В последние секунды ясности Давид ещё попытался отыскать взглядом Кристал, надеясь, что она что-то изменит. Уж она-то должна была ему помочь, верно? Она-то на его стороне? Она же сама так говорила, разве нет?!

Они встретились взглядами всего на секунду.

И Давид сразу всё понял.

Никто не собирался ему помогать. Не мог или не хотел — было уже совершенно неважно. В данный конкретный момент он остался один. Рассчитывать было попросту не на кого.

— Понимаю, это может шокировать, — прорезался-таки голос Её Величества сквозь захвативший Давида ураган. — Ты ещё ребёнок и…

Королева подняла левую руку и чуть вытянула её вперёд.

Возможно, она хотела лишь выразить свою поддержку, положив ладонь Давиду на плечо. Эдакий великодушный жест со стороны монаршей особы. Акт сострадания и помощи.

Но в гробу Давид видал такую помощь.

Смотря на эту приближающуюся, как в замедленной съёмке, руку, он возненавидел королеву всеми фибрами своей души.

Его похитили, пытались убить и заперли, как какого-то безумного зверя. И теперь она предлагала ему вот это? Вот это?!

Да они совсем охренели?!

Уже не осталось никаких мыслей о возможных последствиях. Давид просто махнул предплечьем, желая отбить руку королевы прочь.

А затем раздался хлопок.

За секунду до того, как Давид нанёс бы свой удар, рядом возник Его Величество и перехватил его руку.

Мгновение абсолютной оглушающей тишины, а после — крики. Очень много криков.

Кричали двое Нелюдей, что всё это время Давида сопровождали и сейчас вцепились в него, пытаясь повалить на пол. Кричала Горгона, уже несущаяся вниз по лестнице и явно собирающаяся его убить, и в то же время кричала и Кристал, бегущая вслед за сестрой. Кричали другие Нелюди, слова которых Давид всё так же не мог разобрать, и, конечно же, кричал он сам.

— Пустите! Пустите меня! — требовал он, пытаясь одновременно и вырвать свою руку, и сбросить с себя двух напирающих со спины Нелюдей. — Да что я вам всем сделал?! Просто дайте мне вернуться домой!

Это было его самое искреннее и чистое желание за, наверное, всю прошедшую жизнь.

— Отвалите!

Давид резко дёрнул свободной рукой и просто отшвырнул от себя шестирукого здоровяка. Покрытый шерстью и шипами продержался не сильно дольше, а вот хватка короля оставалась нерушима. Как бы Давид ни старался, ему не удавалось сдвинуть своё предплечье ни на миллиметр.

А меж тем его уже начали оплетать алые волосы Её Величества.

— Отпустите! — продолжил орать Давид и, сжав левый кулак, нацелил его королю прямо в челюсть.

Ударить, правда, вновь не сумел.

Король перехватил его запястье и без видимых усилий продолжил удерживать сразу обе руки. Все потуги Давида делали ему лишь только хуже.

В то же время волосы королевы закончили обвиваться вокруг его конечностей и резко сжались так сильно, что Давид не выдержал и упал на колени. Он ни на секунду не прекращал дёргаться и вырываться, однако теперь это уже окончательно лишилось смысла. Его буквально скрутили.

— #$%*#$*%# #$#*%#*%* #%*#*%#*%! — выдала подбежавшая слева Горгона.

— #%$*#%*#% *#%#*%#%* #%*#%*%#*! — кричала в параллели Кристал.

— #$%* #$#%* #%#*%*? — произнёс какой-то более спокойный третий голос.

— #$#%*%#%*#% #%*#%*# ##%*##**#%%#!

— $#%*#% #%*#%*%#*% *#% *#*%#*%#%#*%* #%*#%*%#!

— #$#%*#%#%*% *#%*#%*#% *#%#*%*#%* #% *#%*#%*#%#*!

— #$#%*#%%#* #*%#*%#%* #%* #*%#*% *#%*#%*% *#%#*%#%#*%#%*%#%#*.

Давид уже даже перестал вычленять из общей кучи отдельные голоса. Он всё так же прилагал усилия в попытках вырваться и сбежать, однако с каждой проходящей секундой движения его становились всё более и более вялыми. Всплеск злости и адреналина понемногу начал сходить на нет, а на место ему приходило отрезвляющее осознание случившегося.

Давид начал наконец понимать, что он только что творил.

И понимание это пугало его до чёртиков.

Перестав кричать и дёргаться, он вдруг осознал, что более никто не говорил и в зале повисла нерушимая тишина. Давид медленно поднял голову и обнаружил себя в окружении из множества Нелюдей. Королевская чета всё так же удерживала его на месте, но больше никто и ничего ему сделать не пытался. Даже Горгона просто стояла рядом и лишь гневно дышала, не предпринимая попыток его покалечить или убить.

Давид перевёл взгляд на сжимавшего его руки короля, и тот, не моргая глядя на него в ответ, сделал один короткий кивок.

Волосы королевы начали отступать.

Неспешно, но они ослабляли хватку и постепенно возвращали Давиду способность двигаться. Сам король при этом разжимать ладони не стал. Его Величество выждал ещё несколько секунд, после чего несильно потянул Давида на себя и помог ему вновь подняться на ноги.

— Его Величество с пониманием относится к твоей вспышке гнева, — заявил мужчина, что и раньше говорил с Давидом от имени короля. — И он в великодушии своём не будет тебя за неё наказывать. Однако только на этот раз. За любое последующее нарушение наших законов ты будешь отвечать по всей их строгости.

Давид ничего не ответил.

Он банально не знал, что тут вообще можно было сказать.

Скользнув взглядом по королю и королеве, он вновь отыскал Кристал. Она выглядела виноватой и очень встревоженной. И Давид не смог долго на неё смотреть, практически тут же опустив глаза к полу.

— Тебе всё понятно? — спросил всё тот же мужчина.

Давид рефлекторно кивнул.

Он совершенно точно прослушал какую-то часть из его речи, но сейчас был готов согласиться на всё что угодно.

И король отпустил обе его руки.

Он спокойно посмотрел на Давида с высоты своего выдающегося роста и сделал ровно то, что немногим ранее пыталась сделать его супруга. Он положил свою ладонь Давиду на правое плечо.

И на этом всё и закончилось.