Рон Уизли и Дары Шерсти (гет)

Новость о том, что Волдеморт собирается напасть на Хогвартс, разлетелась по школе за утро. Никто не знал, откуда она взялась — то ли Дамблдор проболтался, то ли портреты нашептали, то ли сам воздух сгустился до такой степени, что даже первокурсники поняли: грядет.

К обеду Большой зал гудел как растревоженный улей. Ученики сбивались в группы, обсуждали стратегии, рисовали схемы защиты. Гермиона раздавала списки запрещённых заклинаний. Гарри проверял палочку. Рон... Рон собирал носки.

— Боевой, боевой, легендарный, — бормотал он, рассовывая их по карманам. — Этот с василиском, этот с троллем, этот вообще после стирки выжил — он бессмертный.

Лаванда смотрела на него с обожанием.

— Ты как полководец перед битвой, — вздыхала она.

— Я как человек, который хочет жить, — поправлял Рон. — И носки мне в этом помогут.

В учительской царила не меньшая паника. Профессора металось между камином и картой замка, Флитвик точил палочку, Макгонагалл превращалась в кошку и обратно от стресса.

И только один человек сохранял полное спокойствие.

Сэр Шурф Лонли-Локли сидел в кресле у окна, пил воду (он всегда пил только воду) и смотрел на озеро с выражением лица, которое яснее всяких слов говорило: «Всё, что происходит — просто стечение обстоятельств».

— Сэр Шурф! — Дамблдор подлетел к нему, развевая мантией. — Вы слышали? Тёмный Лорд идёт на Хогвартс!

— Слышал, — кивнул сэр Шурф, не оборачиваясь.

— Мы должны готовиться! Укреплять защиту! Эвакуировать младшекурсников!

— Должны, — снова кивнул сэр Шурф.

— И вы... вы просто сидите?!

— Я пью воду.

Дамблдор открыл рот, закрыл, потом открыл снова. За свою долгую жизнь он видел много странных людей, но этот...

— Сэр Шурф, — сказал он максимально спокойно (насколько мог в панике). — Вы преподаватель Защиты от Тёмных Искусств. Неужели у вас нет плана?

— Есть, — сэр Шурф наконец повернулся. — Приведите учеников в Большой зал. Я проведу показательное занятие.

— Сейчас?! Когда Волдеморт на подходе?!

— Самое время.

* * *

Через полчаса Большой зал был полон. Ученики сидели за столами своих факультетов, но никто не ел. Все смотрели на преподавательский стол, где сэр Шурф стоял в одиночестве, держа в руке стакан воды.

Дамблдор нервно перебирал пальцами, Макгонагалл кусала губы, Снейп сидел с каменным лицом, но даже он был напряжён. Только Беллатриса, устроившаяся у его ног (никто уже не спрашивал, как она здесь оказалась), смотрела на сэра Шурфа с любопытством.

— Итак, — начал сэр Шурф. — До меня дошли сведения, что некий тёмный маг намеревается посетить наше учебное заведение с недружественными намерениями.

— Некий тёмный маг! — фыркнул Рон. — Он Тёмный Лорд, вообще-то!

— Называйте как хотите, — отмахнулся сэр Шурф. — Суть не меняется. К нам идёт человек с проблемами. И хочет, чтобы мы эти проблемы решили.

— В смысле — решили? — не понял Гарри.

— В прямом. Любой конфликт возникает из-за того, что одна сторона хочет чего-то от другой. Волдеморт хочет власти, бессмертия, подтверждения своей значимости. Он приходит за этим к нам. Если мы не дадим ему то, что он хочет, конфликт... зависнет.

— То есть мы должны просто... не драться? — Дин Томас выглядел озадаченным.

— Именно. Не драться. Не реагировать. Не давать энергии.

— Но он будет убивать нас! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Возможно, — спокойно ответил сэр Шурф. — Но это будут уже его проблемы. Кармические.

Дамблдор, не выдержав, вскочил:

— Сэр Шурф! Вы предлагаете нашим ученикам просто стоять и смотреть, как их убивают?!

— Я предлагаю вашим ученикам понять простую вещь, — сэр Шурф повернулся к нему. — Тот, кто суетится, создаёт проблемы. Тот, кто дерётся, создаёт ещё больше проблем. Тот, кто принимает реальность такой, какая она есть... создаёт тишину. А в тишине, как известно, ничего не происходит.

— Ничего не происходит?! — Дамблдор уже не скрывал паники. — Да там армия Пожирателей! Великаны! Акромантулы!

— Шумная компания, — согласился сэр Шурф. — Но шум — это не действие. Шум — это просто шум.

В зале повисла тишина. Ученики переглядывались. С одной стороны, предложение звучало безумно. С другой — сэр Шурф говорил с такой убеждённостью, что хотелось верить.

— Гарри, — тихо сказала Парвати, сжимая его руку. — Он прав. Помнишь, чему я тебя учила? Небо не дерётся с облаками. Оно просто есть.

— Но если я просто буду есть, меня убьют, — резонно заметил Гарри.

— А если будешь драться — тоже могут убить. Разница только в твоём внутреннем состоянии.

Гарри задумался. Все эти недели медитаций, дыхательных практик, разговоров о карме — они не прошли даром. Он начал понимать, что Парвати имеет в виду.

— Ты предлагаешь мне встретить Волдеморта... с пустотой?

— Я предлагаю тебе встретить его как небо. Он — облако. Пусть гремит, пусть сверкает. А ты просто будь.

Гарри посмотрел на сэра Шурфа. Тот стоял у окна и смотрел на горизонт, где уже сгущались тёмные тучи.

— А если он всё-таки убьёт меня? — спросил Гарри.

Сэр Шурф обернулся. В его глазах не было ни страха, ни сомнения, ни даже интереса.

— Тогда вы умрёте, мистер Поттер. Но умрёте в гармонии с собой. А это, знаете ли, дорогого стоит.

Рядом с Гарри кто-то всхлипнул. Это была Парвати.

— Я не хочу, чтобы ты умирал в гармонии, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты жил.

— Я постараюсь, — улыбнулся Гарри.

* * *

Рон тем временем раскладывал носки на столе перед собой. Лаванда сидела рядом и держала его за руку.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила она.

— Гермиона сказала — сработает. А Гермиона ошибается только в том, что касается чувств. В науке она гений.

— А в чувствах?

— В чувствах она Малфоя выбрала. Так что да, ошибается.

Лаванда хихикнула.

— Ты такой милый, когда критикуешь подругу.

— Я всегда милый, — скромно сказал Рон. — Просто вы, девушки, этого не замечаете, потому что я всё время жую.

— Я замечаю, — Лаванда прижалась к его плечу. — Я всё замечаю.

Рон посмотрел на неё, на её огромные глаза, полные обожания, и вдруг понял, что ему это нравится. Нравится, что кто-то смотрит на него не как на друга Гарри, не как на младшего брата, а как на... героя.

— Лаванда, — сказал он. — Когда всё закончится...

— Да?

— Может, сходим куда-нибудь? Ну, просто погуляем?

— Рональд Уизли, это первый шаг к свадьбе, — серьёзно сказала Лаванда. — Ты понимаешь это?

— Я... что?

— Шучу, — она засмеялась. — Или нет. Посмотрим.

Рон сглотнул и полез за пирожком. Нервы.

* * *

В подземельях Слизерина, в личной комнате Драко Малфоя (которую он получил как староста и вообще наследник древнего рода), царила атмосфера, не соответствующая моменту.

За окнами сгущались тучи, где-то вдалеке гремело — то ли гроза, то ли приближающаяся армия. А в комнате горели свечи, пахло ромашкой (настойка для волос, которую Гермиона принесла с собой) и было очень, очень тепло.

— Ты не боишься? — спросил Драко, глядя на Гермиону, которая лежала рядом, уткнувшись носом в его плечо.

— Боюсь, — честно ответила она. — Но когда ты рядом, страх отступает.

— Я никогда не думал, что скажу это, но... я рад, что встретил тебя.

— Даже несмотря на то, что я грязнокровка?

— Гермиона, — Драко повернулся к ней. — Если ты ещё раз назовёшь себя этим словом, я научу тебя парфянским ругательствам. Они очень обидные.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась и поцеловала его. Медленно, долго, с чувством.

Где-то вдалеке громыхнуло сильнее. Но здесь, в этой маленькой комнате, было тихо и безопасно.

— Драко, — прошептала она, когда они оторвались друг от друга.

— М-м?

— Я люблю тебя.

Он замер. Эти слова от неё... они были сильнее любого заклинания.

— Я тоже тебя люблю, — ответил он. — И, знаешь, пусть завтра будет война. Сегодня есть ты. И этого достаточно.

Она прижалась к нему крепче. Свечи догорали. Ночь укутывала их своим покрывалом.

А утром должна была начаться битва.