По ту сторону ограды (джен)

31 июля 1991 год

Он осторожно перешагнул ограду, отделяющую Малфой-Мэнор от обычной жизни, маглов и опасностей. Его шаги, когда он приближался к ней, были аккуратными, маленькими и осторожными. Сзади в молчаливой поддержке шли мать и отец, словно придерживая его от падений.

В груди Драко разрасталась огромной дырой боль, каждый шаг отдавал в подсознании страхом.

В прошлый раз всё было по-другому. Будто игра, правила которой не взначай были нарушены. Он, казалось, не осознавал, что покидает границы дома, уходит в лес, полный опасностей.

А сейчас он находился по ту сторону ограды свободно. Ему не нужно было прятаться от родителей, бояться, что они узнают.

Сегодня всё было по-особенному. Незаметно, словно как и всегда, ему вымыли голову, уложили волосы. Но Драко чувствовал разницу, ощущал её всеми фибрами души.

Нарядили в парадный чёрный брючный костюм, надели на плечи идеально отглаженную мантию с вышитыми змейками на высоком воротнике.

Ни единого недочёта, словно он сам был показателем идеала. Ни единой ниточки на мантии, даже подошвы ботинок, отполированные с помощью магии, не пачкались в земле. Неживая кукла.

— Дай руку, милый, — тихо сказала Нарцисса, перехватывая его ладошку сзади. Мальчик хотел обернуться к матери, но она уже оказалась прямо перед ним.

Родная рука прикоснулась к щекам, вытерла с них позорную влагу и, чуть задержавшись на мгновение, погладила их.

Драко встретился взглядом с стоявшим рядом отцом, но тот ничего ему не сказал, лишь задумчиво наблюдал за сыном.

— Схватись за меня, — повелела Нарцисса, прижав к себе сына.

Вдруг живот Драко словно подхватило за крючок, он только успел сильно сжать руки на локте матери.

И его унесло в вихре аппарации.

* * *

— Дядя, какой кошмар! — воскликнул Эллиот, крутясь у зеркала. Он был одет в серую клетчатую жилетку, из-под которой выглядывала белая футболка, и в серые шорты. На ногах блестели бархатные чёрные мокасины, нацепленные на бордовые носки.

Эллиот еле сдерживался, чтобы не начать выть от отчаяния.

— Ты выглядишь, как настоящий джентльмен, — успокаивал его Альберто. Сам он был одет точно так же, лишь заменив шорты на брюки.

Эллиот глубоко вдохнул, поморщившись от злости, и попытался пригладить вьющуюся чёлку. Затем попробовал расчёской и гелем прилизать её к короткому хвостику на затылке, но ничего не вышло. Он так и остался с мокрыми завитушками у самого лба, как у барашка.

— Я в них выгляжу просто отвратительно, — Эллиот поморщился, уже глядя на свои шорты, и скрестил руки на груди. — Леди Диана, вон, принцесса, и то одевается в велосипедки и кофты.

— Не смеши меня и не сравнивай себя с принцессой Уэльской, — сделав ударение на последние слова, сказал дядя. — И я не позволю, чтобы единственный наследник семьи Кларк щеголял в недошортах.

Последние слова произвели впечатление на Эллиота крайне плохое. Он вытянулся в струнку и принялся буравить затылок Альберто крайне раздражённым взглядом. Мужчина же сделал вид, что его это не беспокоит, потеснил мальчика у зеркала и пригладил волосы ладонью к затылку. Бабочка на его шее смешно топорщилась.

— Ты вообще в колготках ходил, — буркнул себе под нос Эллиот, осматривая себя в зеркале из-за спины дяди и думая, что можно исправить в этом наряде.

— Что? — переспросил Альберто, на каблуках повернувшись к племяннику.

— Говорю, что ты в колготках ходил, — мальчик обрадовался, что завладел вниманием взрослого, не сдержался и расплылся в улыбке. — Я видел огромный твой портрет, ты там за стул держался. У тебя ещё огромный парик на голове был, — тут он хихикнул. — И в колготках.

Дядя отвёл взгляд и молча уставился в стенку.

— Где ты его нашёл, негодник? — тихо спросил он.

Эллиот смял края жилетки и сглотнул.

— На чердаке в Соннинге, — быстро сказал он, пряча глаза.

Лицо дяди, прежде похожее на маску, смягчилось, и он ухмыльнулся.

— Это исторический портрет, глупый, — отрезал он, а затем продолжил. — Художник нарядил меня в аристократа эпохи Возрождения, и я стоял там целый день, ожидая, пока он меня нарисует.

— В колготках, — добавил Эллиот.

— Да, в колготках! — рявкнул дядя.

Эллиот, сам не зная отчего, рассмеялся. Схватился одной рукой за живот, а другой — за тумбочку, чтобы не упасть, и залился хохотом.

Альберто, раздражённый реакцией племянника на собственные слова, хотел было что-то сказать, как за дверью послышался шум.

И в неё постучали.

Гулкий стук разнёсся по прихожей. Но мистер Кларк на него отреагировал так же, как и на мух, что по утрам садятся на его бутерброды. Лениво, неохотно он смахнул с полки сумку и, потянувшись, словно кот, медленно прошёл к двери. Эллиот засеменил за ним следом.

— Кто там? — спросил Альберто, а Эллиот посчитал этот вопрос крайне ненужным: они и так знали, что ровно в двенадцать к ним прибудет ведьма из школы волшебства, куда она хочет забрать его и заточить там.

К профессору Макгонагалл Эллиот относился с некоторой долей опаски. Она продемонстрировала ему волшебство, сказала, что он есть волшебник. Но всё, о чём она говорила, казалось ему таким чужим, странным.

— Мистер Кларк, догадайтесь с трёх раз, — сухо ответила пожилая ведьма, и Альберто, ухмыльнувшись, распахнул дверь.

На улице стояла профессор Макгонагалл. Она была одета точно так же, как и вчера. Единственным отличием была тонкая трость, которую она держала в дрожавшей руке. Но эта заметная слабость никак не отражалась на её суровом птичьем лице.

На улице было тепло. Июльский день не предвещал жары, но и прохлада не была слишком удручающей. Дождь, прошедший накануне, превратил землю в липкую слякоть, на которую имела несчастье наступить ведьма. Теперь её туфли покрылись лёгким слоем грязи.

— Добрый день, мэм, — выскользнув из-под спины дяди, прощебетал Эллиот, счастливо вглядываясь в лицо волшебницы. Макгонагалл смягчилась.

— Добрый день, мистер Кларк и мистер Кларк, — она бросила ожидающий взгляд на Альберто. Тот выдержал длинную паузу и наконец ответил, тяжело глядя на женщину.

— Приятно снова вас видеть, мадам, — не очень искренне поздоровался он, а затем оглянулся на свой «Ягуар», который предусмотрительно почистил накануне. — Полагаю, мы поедем на моей...

Тут он осёкся и растерянно посмотрел по сторонам. Затем в непонимании на женщину.

— Как вы добрались сюда? — внезапно спросил Альберто, а затем добавил, красноречиво глядя на трость. — Вы шли пешком?

Макгонагалл чуть самодовольно улыбнулась.

— Нет, что вы, — сказала она, расслабленно смотря на небо. — Я переместилась сюда по воздуху — аппарировала.

— Аппарировал, — глупо повторил Эллиот, а затем догадливо уточнил: — Как Мэри Поппинс, что ли?

Ведьма повела головой в разные стороны, словно показывая, что он не так близок к догадке, как ему кажется.

— Это способ перемещения в пространстве, пользующийся значительной популярностью у волшебников, — сказала она, а затем оглянулась на старый дядюшкин «Ягуар». — И я предполагаю, что именно им мы и воспользуемся для перемещения на Косую аллею. Так как это быстрее... и надёжнее.

Дядя оскорбительно выдохнул и было открыл рот, чтобы что-то сказать, как Эллиот воскликнул:

— Аппарируем? Но ведь мы не умеем аппарировать!

— Я вас научу, — пряча улыбку под важным видом, гордо ответила Макгонагалл и протянула мальчику свою ладонь. Тот спустя мгновение непонимания всё же ухватился за неё.

— Держитесь крепче, мистер Кларк, — только и успела сказать ведьма, перед тем как притянуть ребёнка к себе и исчезнуть с хлопком.

* * *

Они аппарировали прямо в закоулок у входа в Косый переулок. Сбоку от них то и дело раздвигались кирпичики, пропуская магов. Драко уже не держался за мать, шатаясь и всеми силами пытаясь упасть на землю, но железная хватка Нарциссы не давала ему это сделать.

Рядом с изящным хлопком возник невозмутимый Люциус Малфой и тут же осмотрелся по сторонам, небрежно поморщившись на окружающих их волшебников.

Драко же, выпив воды из бутылки, протянутой матерью, принялся тут же изучать местность. В голове у него с каждым мгновением зрело всё больше вопросов.

— Папа, это и есть Косая аллея?! — ахнул он, разглядывая извилистую улочку с огоньками, полную самых необычайных магазинов.

— Да, Драко, — мягко сказал мистер Малфой и кивнул Нарциссе. Её рука тут же опустилась на плечо мальчика и повела его вперёд.

— Мы сейчас куда?

— А ты куда хочешь? — поинтересовалась мать.

Драко задумался, нахмурил брови, но тут же улыбнулся так ярко, что глаза превратились в маленькие щёлочки.

— Пойдёмте, купим мороженое! — с надеждой воскликнул он, развернувшись к остановившимся родителям. — Я читал про него в буклете, Фортескью Флориан делает самое вкусное мороженое в мире!

— О, Драко, — чуть улыбнулась Нарцисса. — Самое вкусное мороженое в Париже в «Сен-Луи». А здесь это так, просто реклама.

— Вот именно, — согласился Люциус, а затем со странным выражением лица продолжил. — Но если ты хочешь, мы можем тебя свозить туда. Как раз испробуешь французский на практике.

Нарцисса удивлённо, со смесью ужаса на лице взглянула на супруга, но тот не посмотрел на неё, казалось, всем его вниманием в эти минуты завладел сын. Драко тоже изумился, но быстро всеми его эмоциями завладел ещё больший восторг.

— Правда, папа? Правда-правда? — он изучал лицо отца с хирургической точностью, пытаясь распознать хоть единый намёк на ложь. Но всё было тщетно. Затем чуть тише поинтересовался: — То есть сейчас мы не можем купить хотя бы один шарик?

Родители, казалось, тоже пребывали в некой торжественности и чувствовали важность сегодняшнего дня для их сына. Поэтому уже через несколько минут они, пройдя множество ларьков, оказались у большого навеса с около дюжиной столиков. Правда, шли они к нему слишком долго для такого расстояния из-за Драко, который неприлично показывал пальцами чуть ли не на каждую витрину, восторженно ахая.

Расхаживающие между посетителями официанты были облачены в голубую форму и держали в руках подносы с самыми разнообразными сладостями.

Пройдя к прилавку, у которого сидел приятного вида старичок с поседевшими бакенбардами, Малфои принялись изучать плакаты с мороженым.

Старичок вытащил небольшую позолоченную табакерку, вдохнул её резкий аромат и закашлял, привлекая к себе внимание.

— Добрый день, — холодно сказал мистер Малфой, вмиг становясь похожим на ледяную статую. Затем обратился к сыну: — Драко, ты выбрал?

Драко уловил что-то невесомое в глубине глаз отца и выпрямился.

— Можно мне шоколадный и ванильный шарик?

Старичок заерзал на месте и заулыбался.

— Какой хороший вкус, молодой человек! — прохрипел он, будто Драко сказал что-то чрезвычайно умное и прекрасное. — Вам нужен сироп? У нас есть вкуснейший клубничный...

— У меня аллергия на клубнику, — тут же вставил Драко. — И я хочу шоколадный сироп с какими-нибудь блёстками.

Драко хотел сказать что-то ещё, как его остановил предостерегающий взгляд отца. Люциус Малфой незаметно указал головой за своё правое плечо, показывая, что сейчас ему уже лучше уйти.

Радость на лице Драко чуть поблекла, и он пошёл занимать их семье столик.

Вскоре подошли родители, сели по разные стороны от Драко, и вся семья молча принялась ждать официанта.

* * *

Эллиот свалился прямо на колени, и его тут же стошнило. Вытерев рот рукавом своей белоснежной рубашки и стоя на четвереньках, он поднял измученный взгляд наверх, но Макгонагалл уже испарилась.

Встав и отряхнув свои коленки, которые покрылись кровянистыми паутинками от столкновения с тротуаром, он огляделся. Эллиот находился в проходе между двумя ларьками, которые находились на какой-то необыкновенной аллее. Змейкой, кривой дорожкой широкий тротуар поднимался всё выше и выше, а по его краям располагалось необыкновенное количество магазинов. Толпы людей шли вперёд, останавливаясь у витрин. Колокольчики дверей разрезали шум и гам, дети кричали и звали своих родителей, а некоторые фонарики мигали пару раз и потухали.

— Так вот ты какая, — протянул мальчик, широко распахнув свои лавандовые глаза. — Косая аллея...

Но тут же испуганно отскочил, когда с громким хлопком в него врезался его собственный дядюшка, что-то громко причитая и ругаясь. Макгонагалл отдёрнула от него руку, как от прокажённого, но Альберто Кларк этого, казалось, даже не заметил.

— И, между прочим, ей всего пару десятков лет! — прохрипел дядя, не сводя полного упрёка взгляда с ведьмы. — Она моложе вас, дорогуша!

Макгонагалл скрипнула зубами, её брови сошлись прямо на переносице, полностью оставляя былое пространство.

— Мы сберегли время, мсье, — холодно сказала Минерва. — И если вы и дальше продолжите высказывать недовольство по этому поводу, то я сочту крайне неуместным пускать вас, как магла, на аллею волшебников.

— Я его опекун, — прорычал дядя, побагровев.

Даже мгновения не прошло, как послышался ответ.

— Для всех магглорождённых есть магический единый опекун — директор Хогвартса, — женщина сухо усмехнулась без капли веселья. — Он поручил свои обязанности, касающиеся Эллиота, мне, так что я имею право сопроводить его одна. Без тех, кто мешает мне работать.

— Дядя, — тихо, но с явным упрёком, глядя в глаза Альберто, сказал Эллиот. Мужчина минуту просто смотрел на него, будто прокручивая что-то у себя в голове, и всё же кивнул.

— Хорошо, выполняйте свою работу, — процедил он, отступая. — Но я буду сопровождать своего племянника.

Макгонагалл ничего не ответила и посмотрела на Эллиота.

— Пойдёмте, мистер Кларк, у нас крайне много дел. Не хотелось бы тратить время попусту.

— Да, мэм, — ответил мальчик и засеменил за уже идущей, не ждущей ответа, ведьмой.

Они прошли мимо магазина с мётлами, к витрине которого прижимались носами дети. Повсюду слышались переругивания, оживлённые разговоры и восторженные охи, восхваляющие некий Нимбус. Эллиоту даже пришлось протискиваться сквозь толпу — до того она была огромной. Он нечаянно толкнул кого-то сбоку, за что получил раздражённый вздох увидевшего это дяди. Название магазина поблёскивало золотом на деревянной дубовой табличке.

Всё для квиддича

Квиддич... Это слово показалось Эллиоту смутно знакомым, оно завертелось у него в голове, тянущей болью отдавая куда-то в грудь. Мальчик ухватил профессора Макгонагалл за рукав и потянул его. Ведьма обернулась.

— Да, мистер Кларк?

— А что такое квиддич? — выпалил Эллиот, задумчиво глядя на уже оставшийся позади магазин.

Лицо Макгонагалл посветлело и едва заметно оживилось.

— Волшебная игра, мистер Кларк, — ответила она. — В неё играют на мётлах. В маггловском мире это можно назвать смесью регби, волейбола и вышибал.

Эллиот вздрогнул и оцепенел. В голове пазлами начали складываться воспоминания:

— А ты играл в квиддич? — раздался в ушах смутно знакомый голос. — Я, в отличие от тебя, играю в квиддич, а не в какой-то там скучный футбол!

Эллиот резко встал как вкопанный, врезавшись в идущего позади него дядю. Альберто тут же, пребывая в довольно скверном расположении духа, принялся ворчать на неугомонного племянника.

Макгонагалл, заметив незапланированную остановку, подошла к ним.

— Что случилось? — она с беспокойством вгляделась в лицо мальчика.

Эллиот пусто на неё посмотрел, а затем медленно процедил:

— Имя Драко Малфоя вам о чём-то говорит, верно?

— Откуда вы знаете Драко Малфоя, мистер Кларк? — поразилась Макгонагалл, схватив мальчика за предплечье, будто боясь, что он сорвётся и убежит.

Эллиот призадумался и, наконец, чуть нахально улыбнулся. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, как его перебил дядя.

— Это наши соседи, — быстро сказал Альберто. — Подозрительные личности, извольте сказать. Мальчик просто разговорился с их отпрыском, ничего особенного.

Макгонагалл чуть склонила голову набок, внимательно наблюдая за дядей, который внезапно занервничал. Он принялся чесать лоб, тереть подбородок и прятать взгляд.

— Просто соседи, — переспросила тихо ведьма, медленно переведя взгляд на Эллиота.

Мальчик, тоже немного недоумевающий от реакции дяди, медленно, словно заворожённый, кивнул.

— Хорошо, — сказала ведьма. А затем оглянулась по сторонам, приметив недалеко от них большой шатёр — кафе Флориана Фортескью, и незаметно, самым уголком губ, улыбнулась. — Что ж, полагаю, нам следует перекусить. Лично я не ела ничего с самого вечера.

Дядя и племянник странно посмотрели на неё, но Эллиот решил промолчать, в отличие от Альберто.

— Мы ели в десятом часу, и я сомневаюсь, что сейчас время для обеда, — недовольно начал дядя. — Из-за того, что не ели вы, мы не ручаемся и поэтому не собираемся тратить...

— Дядя! — возмущённо прикрикнул мальчик. — Ты не хочешь есть, но разве выпить чая когда-нибудь может быть лишним?!

Дядя вздохнул, но ничего не сказал, показывая, что крайне не согласен со своими попутчиками, но вынужден пойти на уступки. Они прошли в шатёр, по которому то и дело бегали официанты в голубом, и подошли к прилавку, где кашлял старичок.

Эллиот мельком взглянул на разнообразие сладостей и сразу определился.

— Добрый день, — улыбнулся он. — Я буду шоколадный и пломбирный шарик, а ещё большую кружку Эрл Грея.

Дядя сзади чуть улыбнулся, а старичок важно кивнул.

— Что ж вы так все любите шоколад и пломбир, а, малец? — он подмигнул Эллиоту и записал всё, что он сказал. А затем уточнил: — У нас вкуснейший сироп с клубникой, не желаете?

— У него аллергия, — вставил дядя, задумчиво теребя щетину и рассматривая выбор чаёв. — У вас нет индийской смеси?

— Нет, нет, только то, что на доске, — ответил старичок, неприлично круглыми глазами разглядывая Эллиота, а затем оглянулся на дядю. — Но у нас есть клубничный сироп...

— Не нужен он нам! — рявкнул дядя, но его оттеснила от окошка Макгонагалл, бросив свирепый взгляд, и принялась заказывать чай себе. Под злобный взор Альберто попал и Эллиот, и тут же поспешил ретироваться и занять столик неподалёку.

Сев за голубой столик, усыпанный крошками от хлеба, он упал всем телом на него и принялся ждать дядю и профессора. По крикам со стороны лавки было понятно, что дядя заставляет старичка принять обыкновенные фунты.

Эллиот совершенно не ощущал и не замечал напряжённого взгляда, которым кто-то буравил его спину.

* * *

Нарцисса отвернулась от мальчишки, и напряжённость в её лице сменилась крайней задумчивостью. Люциус заметил это и с немым вопросом посмотрел на супругу, тронув её за ладонь.

— Всё хорошо, дорогая?

Нарцисса медленно перевела на него взгляд.

— Просто показалось, — нервно ответила она, сжав в кулак руку, заставляя Люциуса убрать свою. — Слишком много людей, воспоминаний.

Люциус усмехнулся, но усмешка не дошла до его крайне сосредоточенных глаз.

— Ты права, — его голос был мягок. — Каждое лицо несёт в себе историю нашего мира. К примеру, я видел отпрыска Долгопупсов по дороге сюда.

— Невилла? — встрепенулась Нарцисса. — Как он выглядит?

Люциус провёл пальцем по бокалу с коктейлем и ответил намного суше, чем до этого.

— Полноват, неуклюж и крайне рассеян. По репликам его бабушки нетрудно догадаться о безалаберности и непроходимой глупости мальчишки, — подытожил он.

Миссис Малфой бросила острый взгляд на супруга, но ничего не сказала, решив окончить разговор.

— Как тебе твоё мороженое, Драко? — ласково спросила она измазанного в сладком сына.

Драко вытер щёки и рот салфеткой, отложил её и, отодвинув от себя пустую коробочку, ответил:

— Вкусно, но мало, мамочка.

Женщина тихо рассмеялась и покачала головой.

— Я думаю, тебе хватит, — она посерьёзнела и начала вставать с места, поправляя подол юбки. — А нам пора идти, если не хотите стоять в очереди за учебниками.

Семейство Малфоев спустя несколько мгновений покинуло шатёр, оставив после себя пустой столик и легонько измазанное в мороженом место, за которым сидел Драко.

* * *

Всю трапезу Макгонагалл не сводила с дяди острого и крайне напряжённого взгляда, а тот в свою очередь старался выглядеть как можно более невозмутимым, попивая свой чай. Эллиот же, казалось, не замечал надвигающейся бури и уплетал за обе щёки мороженое, запивая его горячим Эрл Греем.

— Можно мне ещё, там я видел с печеньками и разноцветными зефирками, — выскочив со стола словно пуля, как только доел свою сладость, спросил мальчик.

Дядя хотел было отказать ему, но, обменявшись взглядами с Макгонагалл, всё же отступил.

Как только ребёнок ушёл, он нарочито медленно придвинулся к столу и взял в руки стакан с чаем, покачивая его у себя в руках.

— Вас что-то не устраивает, — сказал дядя прямо.

— Да, — не стала скрывать Макгонагалл. — Меня не устраивает, что я до сих пор не осведомлена, родной вам племянник или нет.

— Разве племянники могут быть не родными? — нервно рассмеялся Альберто.

— С чьей стороны он ваш родственник? — проигнорировав, спросила с напором ведьма.

— С брата, — холодно ответил дядя. — Он сын моего покойного братца и его жены.

— Откуда вы родом?

— Из Соннинга, на востоке от Рединга, — тут дядя замолчал и жёстко ухмыльнулся. — Сомневаюсь, что вы можете представить себе, где это.

— Не сомневайтесь, могу, — отчеканила Макгонагалл. — Когда у мальчика день рождения?

Альберто Кларк ненадолго замолчал, внимательно рассматривая ведьму. А затем медленно, растягивая каждое слово, произнёс:

— Восьмого ноября, — он замолчал. А затем произнёс ещё два слова: — Всё. Хватит.

Макгонагалл долго смотрела на Альберто. Затем выпрямилась, откинулась на стуле и тихо, с лёгкой гордой улыбкой припечатала:

— Знаете, ему никак не может быть десять.

Сзади послышались шаги возвращающегося Эллиота.

— Письмо в Хогвартс приходит только по наступлении одиннадцатилетия волшебника.

 

⁽¹⁾

---

1) Все дороги ведут в Рим — смысл данной фразы, что какими бы путями ни шёл человек, итог будет один. В древнем же Риме это выражение воспринимали буквально, так как там активно строились дороги, чтобы связать провинции с империей. Конечной точкой был везде Рим — центр государства.

Вернуться к тексту