Полукровка (джен)

Долина Песка Душ встретила Асти резким перепадом температур. Горячий, влажный воздух Искажённого леса сменился сухим, пронизывающим холодом, который, казалось, шёл не от ветра, а от самой земли. Здесь небо Незера выцвело до грязно-бурого, а весь горизонт затянуло плотным, колышущимся синим туманом.

Асти сделала шаг на поверхность долины. Под её ногами был не просто песок — это была измельченная в пыль память веков, бурая субстанция, которая в анимешной стилистике выглядела как живая, постоянно движущаяся масса с проступающими в ней ликами. Стоило ей наступить, как песок начал жадно обволакивать её сапоги, пытаясь затянуть, замедлить, остановить.

«Останься...» — послышался тонкий, едва различимый шелест из-под подошв. — «Присядь... забудь...»

Асти на мгновение замерла. Чувства, которые она выпустила на волю у лавового озера, всё ещё резонировали в ней, делая её уязвимой для этого шёпота. Песок тянул её вниз, играя на её одиночестве, предлагая покой в обмен на движение.

Но Асти лишь горько усмехнулась. Она потянулась к сумке и достала железные ботинки, купленные у Брута. Они были тяжелыми, с грубой гравировкой в виде бегущего скелета и инкрустированы осколками светящегося обсидиана.

— Прости, — прошептала она, обращаясь к песку, — но у меня слишком много дел, чтобы застревать здесь в меланхолии.

Стоило ей надеть ботинки, как магия «Скорости души II» пришла в действие. Подошвы вспыхнули призрачным синим огнем. Теперь, когда она ступала на песок, он не затягивал её, а наоборот — выталкивал, давая невероятное ускорение. Асти сорвалась с места. Она не бежала — она скользила над поверхностью, оставляя за собой шлейф из синих искр и затихающих стонов.

Пейзаж вокруг был величественным в своем увядании. Из бурых барханов, словно ребра гигантского спящего титана, торчали колоссальные ископаемые скелеты. Некоторые черепа были размером с небольшой дом, и в их пустых глазницах танцевало «пламя душ» — холодный синий огонь, который не грел, а лишь освещал путь.

Асти проносилась мимо этих костяных соборов, чувствуя, как ветер бьет в лицо, развевая её черные волосы. Синий туман обтекал её тело, словно вода.

Вдруг она резко затормозила у подножия гигантского позвоночника. Впереди, там, где Долина упиралась в острые, как бритва, базальтовые скалы, виднелось нечто чужеродное.

Среди синего пламени и вековых костей высились металлические конструкции. Это был лагерь Ордена Ока, но он не был похож на временную стоянку. Это была промышленная крепость. Огромные «железные коробки» — паровые котлы из закаленной стали — тяжело пыхтели, выбрасывая в небо клубы черного дыма, который неестественно смотрелся на фоне синего тумана. От них вглубь земли уходили толстые медные трубы, выкачивая энергию из горячих артерий Незера.

Асти присела за массивным ребром, наблюдая.

Вокруг машин суетились люди в тяжелых скафандрах с алхимическими фильтрами на лицах. Они устанавливали буры, украшенные рунами, прямо в пласты песка душ. Земля под ними содрогалась от боли.

— Значит, вы не просто ищете «Сердце», — прошептала Асти, и её глаза вспыхнули опасным аметистом. — Вы решили выжать этот мир досуха.

Она видела, как синие огни долины тускнеют рядом с их машинами. Орден поглощал саму суть этого места, превращая магию в пар и давление. И в центре этого механического кошмара стояла высокая палатка из белого шелка, резко контрастирующая с грязью и гарью лагеря. Там явно находилось командование.

Асти почувствовала, как внутри неё снова поднимается та самая «живая» ярость. Это была не холодная логика, а горячее желание защитить этот печальный, синий мир от жадных рук фанатиков.

Она проверила обсидиановый кинжал. Он был на месте. Железные ботинки тихо гудели, готовые к рывку.

— Ну что ж, господа инквизиторы, — Асти натянула капюшон, становясь почти невидимой в тенях базальтовых скал. — Посмотрим, как ваши котлы справятся с настоящей Пустотой.

Она не собиралась просто воровать планы. Она собиралась устроить им такой «резонанс», который они запомнят на всю оставшуюся (вероятно, короткую) жизнь.

Асти не стала красться. В её новых ботинках, окутанных призрачным синим пламенем, она двигалась по Долине Песка Душ подобно живому сполоху молнии. Шёпот под ногами сменился яростным гулом — энергия тысячи пленённых душ, запертых в медных трубах Ордена, взывала к возмездию.

— Вы хотели силы этого мира? — прошептала она, приближаясь к центральному коллектору. — Вы её получите. Всю и сразу.

Она запрыгнула на раскалённый металлический корпус главной паровой машины. Медь обжигала даже через подошвы, но Асти лишь крепче сжала рукоять обсидианового кинжала. Она закрыла глаза, настраиваясь на резонанс. Её кровь Края запульсировала в унисон с дрожью земли.

Она вонзила кинжал в главный паровой клапан. Но вместо того чтобы просто сломать его, Асти открыла внутри себя шлюз. Чистая, концентрированная энергия Пустоты — холодная, бесконечная и жадная — хлынула через лезвие прямо в раскалённые недра машины.

Звяк.

Металл не выдержал. Температуры столкнулись. Пар, смешанный с фиолетовыми искрами Бездны, начал разрывать трубы изнутри. По всему лагерю раздался оглушительный скрежет.

— Перегрузка, — Асти спрыгнула на песок, наблюдая, как «железные коробки» начинают раздуваться, словно стальные нарывы.

В следующую секунду лагерь превратился в ад. Машины детонировали одна за другой. Но это был не просто взрыв — из разорванных котлов на волю вырвались сотни синих призраков, томившихся в песке душ. Разъярённые духи, обретшие свободу, бросились на инквизиторов, проходя сквозь их алхимические скафандры и высаживая жизнь из каждого, кто попадался под руку.

Среди этого хаоса, из белой шелковой палатки, которая каким-то чудом осталась невредимой, вышел человек. На нём не было скафандра. Лишь длинная мантия цвета запекшейся крови и маска из белого фарфора в форме ока. Это был Верховный Инквизитор Магнус.

— Пророчество не лгало, — его голос был сухим и скрипучим, как старый пергамент. — Дитя двух миров явилось, чтобы принести разрушение. Ты думаешь, что спасаешь этот мир, девчонка? Ты лишь подтверждаешь наши страхи. Тебя нужно искоренить ради порядка.

Асти посмотрела на него. В её взгляде не было ни капли того меланхоличного сомнения, что мучило её у озера. Только жгучее, живое отвращение.

— Мне плевать на ваши страхи. И мне плевать на ваше пророчество, — она медленно пошла к нему, и каждый её шаг оставлял на песке выжженный след. — Вы пришли в мой дом. Вы мучали моих сородичей. Вы пытались выпить жизнь из этой земли.

Магнус вскинул руки, призывая магические цепи из золотого света, но Асти даже не замедлила шаг. Она просто «протекла» сквозь пространство, оказавшись в метре от него.

— Вы думали, я буду убегать? — она перехватила кинжал. — Глупо. Рациональнее уничтожить причину, чем вечно бороться со следствием.

Инквизитор попытался выкрикнуть заклинание, но Асти была быстрее. Её движение было коротким, лишённым всякого изящества, полным первобытной силы. Обсидиановое лезвие вошло точно в прорезь маски.

Раздался хруст фарфора. Магнус замер. Его золотые цепи рассыпались пылью.

— Ваша инквизиция заканчивается здесь, — прошептала Асти ему прямо в лицо.

Она провернула кинжал, и тело инквизитора начало стремительно чернеть, рассыпаясь пеплом под воздействием энергии Бездны. Через секунду на песке осталась лишь пустая мантия и разбитая маска.

Асти выпрямилась. Вокруг неё догорали остатки лагеря. Синие духи долины, утолив жажду мести, медленно растворялись в тумане, оставляя после себя непривычную, звенящую тишину.

Она подняла с песка уцелевшую карту Ордена, на которой были отмечены их цитадели в Верхнем мире.

— Одной меньше, — произнесла она, вытирая кинжал о шелк палатки.

В её душе не было триумфа. Только странное чувство завершенности. Она уничтожила верхушку карательной экспедиции, и теперь Орден надолго забудет дорогу в Незер.

Асти посмотрела на свои руки. Они всё еще немного дрожали от избытка силы. Она была живой. Она была опасной. И она больше не собиралась позволять кому-то писать сценарий её жизни.

— Пора возвращаться в бирюзовый лес, — решила она. — Мне нужно дочитать ту главу. Кажется, я начинаю понимать, почему мама выбрала папу. Иногда, чтобы защитить то, что любишь, нужно стать настоящим монстром для всего остального мира.

Она активировала ботинки и исчезла в синем тумане, оставив за спиной руины чужих амбиций.

Гул взрывов за спиной окончательно затих, сменившись утробным рокотом самой Долины. Асти не спешила уходить. Её внимание привлек странный резонанс: не металлический звон машин Ордена и не хриплый шепот песка, а нечто тяжелое, древнее, пульсирующее в такт самому ядру планеты.

Она пошла на звук, углубляясь в лабиринт базальтовых каньонов, где синий туман становился плотным, как кисель. Там, в разломе скалы, зиял вход в пещеру, от которой веяло первобытным хладом.

Асти вошла внутрь. Её ботинки высекали синие искры из обсидианового пола. В глубине грота, среди парящих частиц пепла, она увидела Его.

Иссушитель не был похож на неуклюжее нагромождение костей. В этом анимешном мире он выглядел как воплощенное божество распада: три парящих над землей черепа, окутанных вихрем черного дыма и призрачных ребер. От него исходила такая аура смерти, что камни под ним трескались и превращались в пыль.

Он резко развернулся. Три пары пустых глазниц вспыхнули мертвенно-белым светом. В воздухе материализовались три черепа-снаряда, готовые стереть в порошок любое живое существо. Иссушитель ненавидел жизнь. Он был её антитезой.

Асти замерла, но не выхватила кинжал. Она просто стояла, позволяя своей ауре Бездны — холодной, бесконечной и родственной этому существу — свободно течь из её тела. Она не была «живой» в привычном для него понимании. Она была частью той же пустоты, из которой пришел он.

— Мы с тобой одной крови, не так ли? — прошептала она, и её аметистовые глаза встретились с его белым пламенем.

Снаряды Иссушителя задрожали в воздухе и... медленно растаяли. Существо издало звук, похожий на вздох тысячи увядающих лесов. Оно медленно подплыло к Асти. Напряжение было таким, что воздух вокруг них начал искрить.

Огромная костяная рука, сотканная из теней, потянулась к ней. Асти не шелохнулась. Но вместо удара Иссушитель раскрыл ладонь.

На ней лежал цветок. Роза Иссушения. Абсолютно черная, с лепестками, которые казались вырезанными из бархатной ночи, она пульсировала темной энергией, способной убить любого человека за секунды. Но в руках Асти она была лишь прекрасным, смертоносным украшением.

Иссушитель наклонил центральный череп, словно в почтении. Он признал в ней не врага и не добычу, а равную — королеву того самого хаоса, который он охранял.

Асти аккуратно взяла розу. Цветок не обжег её, а наоборот — подарил странное, леденящее спокойствие.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Существо издало тихий рокот и растворилось в тенях пещеры, уходя обратно в свои бесконечные размышления о конце времен.

Асти вышла из пещеры, держа черную розу в руке. Теперь, когда у неё был этот символ, даже самые свирепые монстры Незера провожали её взглядами, полными благоговейного страха. Она больше не была просто «путешественницей». Она стала частью легенды этого мира.

Она посмотрела на цветок, затем на карту Ордена.

— Ну что ж, Игнатиус был прав. В Мертвых Землях есть вещи, которые боится даже Око. Но они не знают, что я теперь вожу дружбу с самой Смертью.