«Т-Х и Богдан: Атомная зима нашей любви» (гет)

## ГЛАВА 9: ПРОВАЛ

*10.03.2026, 08:15:33. Самара, школа №132, коридор второго этажа.*

Вторник начался как обычно.

Богдан сидел на подоконнике в коридоре, листая телефон, и ждал, когда начнётся алгебра. Димон болтал с девчонками из параллельного класса, пытаясь казаться взрослее, чем есть. Где-то кричали первоклашки, учительница физкультуры свистела в свисток — обычная школьная жизнь.

Т-Х была рядом. Формально она числилась в школе как приходящий специалист, и сегодня у неё была назначена встреча с завучем. На самом деле она просто наблюдала — за Богданом, за окружением, за потенциальными угрозами.

— Слышь, Разгуляев! — окликнули его.

Богдан поднял глаза. Перед ним стояли трое. Старшеклассники, человек из одиннадцатого класса, Богдан знал их в лицо — местные «авторитеты» школьного масштаба. Главный — Костя Ширяев, по кличке Ширяй — широкоплечий, с тупыми глазами и вечной ухмылкой на лице.

— Чё надо? — Богдан спрыгнул с подоконника, стараясь выглядеть спокойно.

— Ты это, — Ширяй подошёл ближе, — бабки есть? Мы тут собираем на общее дело. По сто рублей с носа.

— Нету.

— Врёшь. У всех есть.

Сзади подошёл Димон.

— Ширяй, отвали. Нет у него.

— А это кто? — Ширяй посмотрел на Димона сверху вниз. — Шестёрка местная? Тоже хочешь?

— Я хочу, чтобы вы отвалили.

— О, какие смелые! — Ширяй заржал, его дружки поддержали. — Слышь, мелкие, валите отсюда, пока целы. Или бабки гоните.

Богдан сжал кулаки. Он помнил уроки Т-Х: «Не дерись, если можешь не драться. Если драться пришлось — заканчивай быстро». Но здесь было трое, а он один. Димон, конечно, рядом, но Димон — не боец.

— Что здесь происходит?

Голос Т-Х разрезал напряжённую тишину как нож.

Она подошла неслышно — Богдан даже не заметил, как она оказалась рядом. В руках — папка с бумагами, на лице — вежливое выражение социального педагога.

— Вы из какого класса? — спросила она, глядя на Ширяя.

— А вы кто? — Ширяй попытался наехать, но что-то в её взгляде заставило его сбиться.

— Я социальный педагог. Ольга Сергеевна. И я спрашиваю: вы из какого класса?

— Одиннадцатый «Б», — нехотя ответил один из дружков.

— Фамилии?

— Тебе-то зачем?

— Затем, что через пять минут я буду у вашего классного руководителя, а через час — у директора. И если я узнаю, что вы вымогаете деньги у младших...

— Ничего мы не вымогаем! — перебил Ширяй. — Мы просто спросили.

— Спросили. Хорошо. Вопросов больше нет. Идите на урок.

Ширяй посмотрел на неё с ненавистью, но спорить не стал. Развернулся и ушёл, дружки потянулись за ним.

— Спасибо, — выдохнул Богдан.

— Это моя работа, — ровно ответила Т-Х. Но в её глазах мелькнуло что-то — тревога? — Проводите меня до кабинета завуча, — сказала она громко, для окружающих. — Богдан, Дмитрий, у меня к вам разговор.

Они пошли по коридору.

— Что-то не так? — тихо спросил Богдан, когда они отошли подальше.

— Эти трое. Я их сканировала. У одного — Ширяева — в кармане нож.

— Нож? В школе?

— Да. И судя по его поведению, он готов его применить. Вы — в зоне риска.

— Из-за чего? Из-за ста рублей?

— Не только. Он почувствовал унижение. Ты был свидетелем. Он захочет восстановить статус. Завтра, послезавтра, через неделю — но захочет.

— И что делать?

— Я буду рядом. Всегда. Но ты должен быть готов.

— Готов к чему?

— К тому, что однажды мне придётся вмешаться. По-настоящему.

Богдан сглотнул.

— Ты не убьёшь его?

— Если не будет прямой угрозы твоей жизни — нет. Если будет — да.

Они дошли до кабинета завуча. Т-Х остановилась.

— Иди на урок. Я буду наблюдать.

— Ты всегда наблюдаешь.

— Это моя работа. Иди.

--

*10.03.2026, 14:30:00. Самара, проспект Кирова, 244, кв. 147.*

После школы Богдан сидел за столом и тупо смотрел в учебник. Мысли путались. Ширяй, нож, угроза — это было слишком реально. Раньше такие конфликты решались парой тумаков и забывались. Но теперь, зная, что за ним стоит машина, способная убить одним движением, всё стало сложнее.

— Ты переживаешь, — раздался голос Т-Х.

Она стояла в дверях — пришла через окно? Через стену? Он уже перестал удивляться.

— Ага.

— Эмоция переживания — бесполезная трата энергии. Сосредоточься на решении проблемы.

— Какое решение? Ждать, пока он нападёт?

— Если он нападёт — я среагирую. Вероятность твоего ранения — 0.03%. Вероятность смерти — 0.001%.

— А вероятность того, что ты убьёшь его?

— 94%, если он применит оружие.

— И ты будешь спокойно спать после этого?

— Я не сплю.

— Лара!

Она подошла ближе и села напротив.

— Богдан, я понимаю твои чувства. Ты не хочешь, чтобы кто-то погиб из-за тебя. Это делает тебе честь как человеку. Но если встанет выбор между тобой и им — я выберу тебя. Всегда. Это не эмоция. Это программа.

— А если я попрошу тебя не убивать?

— Попросишь?

— Если он нападёт... просто отключи его. Без смерти. Можно?

Т-Х помолчала.

— Можно. Но это повысит риск для тебя. Отключение без летального исхода требует времени и точности. Любая заминка...

— Я прошу.

Она смотрела на него долго.

— Хорошо. Я постараюсь.

--

*11.03.2026, 13:20:00. Самара, школьный двор, запасной выход.*

На следующий день всё пошло не по плану.

Богдан вышел в туалет между уроками и столкнулся с Ширяем в коридоре. Тот был один.

— А, мелочь, — осклабился он. — Где твоя нянька?

— Отвали.

— Чего такой смелый? Думаешь, если баба за тебя заступается, ты крутой?

Богдан попытался пройти мимо, но Ширяй схватил его за плечо.

— Руку убрал.

— Или что?

— Или уберу сам.

Ширяй замахнулся, но Богдан уже не был тем ботаннком, что неделю назад. Уроки Т-Х не прошли даром. Он ушёл с линии удара, перехватил руку Ширяя и дёрнул на себя, одновременно подставляя подножку.

Ширяй рухнул на пол как мешок с картошкой.

— Ты... — прохрипел он, поднимаясь. — Ты ща ответишь!

В его руке блеснуло лезвие.

И в ту же секунду между ними возникла Т-Х.

Откуда она взялась — Богдан не понял. Просто воздух дрогнул, и она уже стояла, загораживая его собой.

— Нож, — сказала она спокойно. — В школе. Нападаешь на ученика. Ты понимаешь, что это значит?

— А ты кто такая, чё указываешь? — Ширяй попытался ткнуть её ножом, но лезвие упёрлось во что-то твёрдое. В её живот. Т-Х даже не шелохнулась.

— Предупреждение, — сказала она. — Убери нож.

— Да пошла ты!

Он ударил снова. Настоящий удар, целясь в лицо.

Т-Х перехватила его руку на миллиметре от своей щеки. Раздался хруст. Ширяй заорал — его запястье было вывернуто под неестественным углом. Нож звякнул об пол.

— Ты... ты сломала мне руку! — заверещал он.

— Ты пытался ударить меня ножом в лицо. Я защищалась. Это называется необходимая самооборона.

Из-за угла уже бежали учителя, кто-то кричал, вызывал скорую. Т-Х отпустила Ширяя, и он рухнул на пол, воя от боли.

Богдан стоял, не в силах пошевелиться.

— Ты обещала... — прошептал он.

— Он пытался ударить меня. Я не могла позволить.

— Но рука...

— Срастётся. Через месяц будет как новая. Я рассчитала удар.

Подбежала завуч.

— Что случилось?! Ольга Сергеевна, вы в порядке?!

— Да, — Т-Х повернулась к ней с идеально спокойным лицом. — Этот ученик напал на меня с ножом. Я обезвредила его. Вызовите полицию.

Ширяя увели. Богдана и Т-Х тоже — давать показания. Весь оставшийся день прошёл как в тумане — разговоры, вопросы, заполнение бумаг.

А вечером, когда они наконец остались одни в его комнате, Богдан не выдержал.

— Ты обещала! — закричал он. — Ты сказала, что не убьёшь!

— Я не убила.

— Ты сломала ему руку! При всех! Тебя теперь уволят! Начнутся вопросы! А если бы они проверили твои документы?

— Документы идеальные. Я проверила.

— А если бы кто-то снял на видео? Если бы увидели, как ты двигаешься?

— Я контролировала каждое движение. Никто не заметил ничего необычного.

— Лара! — Богдан сел на кровать и закрыл лицо руками. — Я не хочу так. Я не хочу, чтобы из-за меня калечили людей. Даже таких, как Ширяй.

Тишина.

Т-Х подошла и села рядом. Осторожно, очень осторожно, положила руку ему на плечо.

— Богдан, — сказала она тихо. — Посмотри на меня.

Он поднял глаза.

— Я — машина. Я создана защищать. Это всё, что я умею. Я не умею прощать, не умею договариваться, не умею идти на компромиссы. Я умею только устранять угрозы. Если ты хочешь, чтобы я была другой... я не могу. Я не человек.

— Я знаю.

— Тогда почему ты злишься?

— Потому что я боюсь! — выкрикнул он. — Боюсь, что однажды ты зайдёшь слишком далеко! Что кто-то пострадает по-настоящему! Что тебя раскроют и уничтожат, и я останусь один!

Она смотрела на него.

— Ты боишься за меня?

— Да!

— Почему?

— Потому что ты... — он запнулся. — Ты моя. Ты единственная, кто понимает. Ты — моя Лара. Я не хочу тебя потерять.

Она молчала долго. Микросекунды тянулись вечностью.

— Ты не потеряешь, — сказала она наконец. — Я никуда не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она протянула мизинец — человеческий жест, которому научилась у него.

Богдан улыбнулся сквозь слёзы и скрепил мизинец с её.

— Договорились.

--

*11.03.2026, 23:47:00. Самара, проспект Кирова, 244, кв. 147.*

Ночью Богдан проснулся от странного звука. Тихого, едва слышного. Он сел на кровати.

Т-Х сидела в кресле у окна и... плакала.

Не по-настоящему — слёз не было, полисплав не умел плакать. Но её плечи вздрагивали, а из динамиков вырывались звуки, похожие на всхлипы.

— Лара? — позвал он шёпотом.

Она вздрогнула — впервые за всё время.

— Ты не спишь?

— Ты плачешь?

— Я... не знаю. Это какой-то сбой. Процессоры перегреваются. Я не могу это контролировать.

Богдан встал и подошёл к ней. Опустился на колени перед креслом, взял её руки в свои.

— Что случилось?

— Я думала о том, что ты сказал. О страхе. О потере. Я проанализировала все возможные сценарии, где я тебя теряю. Их 847. В 312 из них ты погибаешь. В 423 — я погибаю, и ты остаёшься один. В остальных...

— Хватит, — перебил он. — Не надо анализировать.

— Я всегда анализирую.

— А ты попробуй не анализировать. Просто будь здесь. Со мной.

Она посмотрела на него. В её глазах — серо-голубых, почти человеческих — было что-то, чего он никогда раньше не видел. Боль? Страх? Любовь? Он не знал.

— Богдан, — сказала она тихо, — я боюсь.

— Чего?

— Что однажды я не смогу тебя защитить. Что моих способностей не хватит. Что я подведу.

— Не подведёшь.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. И всё.

Он обнял её. Она замерла на секунду, а потом — впервые — обняла в ответ по-настоящему, прижимая к себе так крепко, что он почувствовал, как вибрируют её сервоприводы.

— Я никому не дам тебя обидеть, — прошептала она. — Никогда.

— Я знаю.

За окнами шумел ветер. В зале спал отец. А они сидели вдвоём в темноте, машина и мальчик, и учились самому сложному — быть рядом, несмотря на страх.

--

*12.03.2026, 07:15:00. Самара, проспект Кирова, 244, кв. 147. Кухня.*

Утром Сергей Петрович, как обычно, готовил завтрак.

— Ольга, вы чего такая бледная? — спросил он, когда Т-Х вышла на кухню. — Нездоровится?

— Всё хорошо, — ответила она. — Просто не спалось.

— Бывает. Садитесь, я блинов напёк.

Она села за стол. Рядом плюхнулся заспанный Богдан.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе.

Они переглянулись. Коротко, почти незаметно. Но в этом взгляде было всё: вчерашний разговор, страхи, обещания и надежда.

— Ешьте, ешьте, — суетился отец. — Силы нужны. Богдан, ты сегодня в школу?

— Ага.

— Ольга, а вы?

— Я тоже. У меня там... разборки после вчерашнего.

— Да, слышал уже, — отец покачал головой. — Этот Ширяев — отморозок. Давно его пора было на место поставить. Вы молодец, что заступились.

— Я делала свою работу.

— Ну да, ну да. — Отец налил ей чай. — А всё равно — молодец. Я бы на вашем месте так же сделал.

Т-Х посмотрела на Богдана. Тот чуть заметно улыбнулся.

— Спасибо, Сергей Петрович, — сказала она.

— На здоровье. Ешьте давайте, а то остынет.

За окнами вставало солнце. Начинался новый день.

**КОНЕЦ ГЛАВЫ 9**