Путями Силы: Предвидение (джен)

Когда свет звёзд вытянулся в ровные, холодные линии гиперпространства, напряжение, державшее меня последние несколько часов, наконец отпустило. Я перевела управление на автопилот и вышла в общую каюту.

И здесь стало окончательно ясно: на этот раз «Исида» проигрывала борьбу за объём.

Каюта была забита разумными буквально под завязку. Я с грустью вспомнила, как считала корабль Вентресс тесным и неудобным. Теперь настала очередь уменьшаться моему собственному судну. Пересчитав всех, я с лёгким внутренним стоном поняла масштаб задачи: двадцать семь детей, включая моих девчонок, двое взрослых и один подросток. И всё это счастье на корабле класса «Барлоз».

«Исида», как и все корабли этого типа, имела стандартную компоновку: шесть кают. Две большие — капитанская и каюта старпома — и четыре пассажирские. Капитанская была моей — здесь всё просто: потеснюсь и возьму к себе девочек. В каюте старпома я давно оборудовала медицинский отсек, и, к слову, туда ещё предстояло заглянуть — новеньких нужно было обследовать. Меддроид у меня был толковый, отлично работал с людьми и большинством гуманоидов. На программы для негуманоидных форм жизни денег в своё время не хватило: стоили они откровенно запредельно.

Оставались четыре пассажирские каюты. В каждую можно было запихнуть максимум по четыре человека — итого шестнадцать мест. Даже при самых оптимистичных подсчётах выходило, что часть детей придётся укладывать прямо на полу, скорее всего, у меня в каюте. А кому-то и вовсе придётся ночевать в общей каюте.

Я вздохнула, оглядывая этот живой муравейник.

Ну что же. Как говорится, в тесноте — да не в обиде. Главное, что все они были живы, в безопасности и летели прочь от инквизиторских лап. Всё остальное — вопросы решаемые.

Нисса оказалась прирождённым организатором. Спокойно, без суеты она рассадила всех детей за столом и занялась кормёжкой, будто делала это всю жизнь. Я давно приспособилась заправлять синтезатор грибной мукой — с добавленными машиной витаминами и микроэлементами результат получался куда приятнее стандартной пищевой пасты. На вкус — почти домашняя еда, по меркам космоса так и вовсе роскошь.

Насытившись, многие дети буквально сворачивались калачиком прямо там же и засыпали. Впервые за долгое время они по-настоящему поели и оказались в безопасности, и организм требовал своё — сон приходил быстро и без сопротивления.

Надо было, наконец, познакомиться со всеми. Отец, судя по всему, прекрасно знал эту женщину, но мне она до сих пор так и не представилась официально.

— Здравствуйте всем, — устало сказала я, привлекая внимание. — Мы в гипере, если кто не заметил. До следующего выхода в обычное пространство больше суток. Так что давайте познакомимся и решим, кто где размещается.

Женщина мягко улыбнулась и шагнула вперёд.

— Меня зовут Лира Талвин. Я мастер ясель. Это мой падаван Мия Корд, а остальные — воспитанники ясель и несколько юнлингов.

Говорила она спокойно, выверенно, но испытания последних месяцев читались в каждом движении, в каждой тени под глазами. Я хорошо помнила, какими были мастера ясель в Храме: тёплыми, внимательными, почти лучащимися внутренним светом. В их взгляде не было того глухого отчаяния, которое теперь сквозило в глазах Лиры.

Она слишком хорошо чувствовала Силой, что на всём корабле из взрослых одарённых есть только я и призрак моего отца.

Мне вдруг остро захотелось её поддержать. Напомнить, что, даже если мир рушится в одно мгновение, это ещё не конец. Не всё так безнадёжно, как кажется, даже когда тебя лишили привычной опоры и прошлого.

— Приветствую вас, уважаемая мастер Талвин, и вашего падавана на «Исиде». Скажите, как получилось, что вы оказались вдвоём с таким количеством детей и без поддержки?

Я прекрасно понимала, о чём спрашиваю. Обычно даже на стандартные учебные выезды большие группы юнлингов сопровождали как минимум дополнительно двое рыцарей. А здесь — одна мастер ясель и падаван. Слишком мало. Опасно мало.

Отец, вошедший в каюту, остановился неподалёку и с явным интересом прислушался к разговору. Похоже, если он и не знал точной причины, то догадывался, в какую сторону всё пойдёт.

Лира виновато улыбнулась и начала рассказывать.

Никакая информация, купленная у ботанов, не могла передать того, что происходило в Храме в последние недели перед падением. Джедаев не стоило считать слепыми идиотами — большинство прекрасно понимало, к чему всё катится. Тотальное предательство и откровенная некомпетентность верхушки были видны невооружённым взглядом.

Многие начинали уходить. Кто куда мог.

Лучшие специалисты перебирались либо в храм на Кореллии, либо в спешно формируемую корпорацию агрокорпуса. Да, именно ту самую структуру Ордена, где служили уникальные мастера, способные превращать бесплодные миры в цветущие сады. По моей информации, сейчас эта корпорация чувствовала себя прекрасно, и никакие инквизиторы её не трогали.

Мастер Талвин тоже понимала, что дело идёт к катастрофе. Ей снились кошмары: разрушенный Храм, детские тела в залах для занятий, опрокинутые стеллажи и алые пятна на белом камне. Она обращалась ко всем, до кого могла дотянуться, но от неё отмахивались, как от назойливого насекомого.

И всё же Лира видела — эвакуация идёт. Тихо, почти незаметно. Представители разных рас вывозили своих соплеменников в родные миры. А вот до одарённых человеческой расы в большинстве случаев никому не было дела.

Тогда мастер ясель решилась на авантюру.

Она прекрасно понимала, что официально перевести детей на Кореллию ей никто не позволит. Но Лира пошла на хитрость. Она запланировала экскурсию — обычную, учебную, формально безобидную — и собрала на неё детей своей расы сразу из нескольких групп воспитанников.

В качестве первой цели значился Корусант, а затем, согласно документам, был запланирован вылет на Кореллию. На всю «экскурсию» отводилась неделя, однако мастер и падаван готовились основательно — они знали, что назад уже не вернутся. Нужно было обладать немалым мужеством, чтобы решиться бежать, полагаясь лишь на Силу и собственную интуицию, фактически — в никуда.

Экскурсия началась за двое суток до штурма Храма. В возникшей неразберихе мастер сразу же приобрела билеты на рейс до Кореллии. Да, поначалу ещё теплилась надежда укрыться в храме этой планеты, но стоило их звездолёту сесть в космопорту пункта назначения, как стало ясно — и там началась зачистка верхушки Ордена. Экскурсантам пришлось лететь дальше.

Потом были месяцы скитаний по разным мирам, пока не закончились захваченные с собой средства. Мия подрабатывала в кантинах — поваром и официанткой, её наставница обучала местных детей азам, а юнлинг Нокс подворовывал по мелочи. Так и выживали.

Пока им не сели на хвост инквизиторы. Эти отморозки гоняли их последний месяц по нескольким планетам, находя снова и снова, словно чувствовали след в Силе. Когда силы уже были на исходе, им встретились мы с отцом. И теперь Лира с падаваном были согласны на всё — лишь бы наконец оказаться в безопасности.

Затем пришла моя очередь рассказывать о нашем мире и храмовом комплексе. Я честно предупредила, что легко не будет. Да, еда имеется, но без особого разнообразия; гидропонный комплекс не работает и нуждается в полном восстановлении. Персонал — одни дроиды, которых я либо честно утащила у ВАР, либо выкупила на Нексусе.

Но сомневалась я зря. За год скитаний джедайской прямолинейности у мастера и падавана заметно поубавилось, и они были готовы радоваться малому.

На этом и порешили. Мы разошлись по каютам — всем без исключения требовался отдых.

* * *

Меня разбудил сигнал, предупреждающий о выходе из гиперпространства через пятнадцать минут. Вокруг мирно спали дети — слишком вымотанные суматошной и тревожной жизнью последних недель, чтобы реагировать на что-либо ещё.

Я осторожно поднялась, стараясь не задеть ни одного спящего, и тихо вышла из каюты. Коридор фрахтовщика встретил меня приглушённым светом корабельных ламп и едва слышным гулом работающих систем. «Исида» летела ровно, без малейших вибраций — автопилот держал курс идеально.

В рубке было темно. Основной свет был погашен, работали лишь экраны навигации и контрольные панели, заливая пространство холодным голубоватым сиянием. За прозрачным обзорным экраном светилось белым светом гиперпространство. В кресле второго пилота сидел Нокс.

Отца поблизости не было видно.

— Ты что, не спишь? — тихо спросила я, устраиваясь в кресле пилота.

— Думаю, — ответил он после паузы, не отрывая взгляда от обзорного экрана. — Это правда, что вы везёте нас в храм?

— Правда, — также серьёзно, подхватывая его тон, ответила я. — Только он сильно отличается от Храма на Корусанте.

Парнишка повернул голову и внимательно посмотрел на меня. В отражении экранов его лицо казалось старше, чем должно было быть — слишком много ему пришлось повидать.

— И в чём подвох?

— То есть расположение храма в Неизведанных регионах и то, что он заброшен уже несколько сотен лет, подвохом не считается?

Нокс прищурил один глаз и хмыкнул.

— Интересно… у вас в родне тойдарианцев не было? Отвечать вопросом на вопрос — их любимое занятие.

— Вы, как я погляжу, нашли общий язык, — раздался за нашими спинами голос Сайфо. Оказалось, он уже некоторое время стоял в проходе, наблюдая за разговором.

— Ну, если ты считаешь, что это и есть общий язык — тогда да, — отозвалась я не оборачиваясь.

— Талия, тебе пора взять падавана, — спокойно произнёс Диас, словно говорил о чём-то само собой разумеющемся, и совершенно не обратил внимания на мою реплику.

Эти слова подействовали на Нокса сильнее любого удара Силой. Подросток буквально вытаращил глаза и поражённо уставился на меня, словно пытался убедиться, что услышал всё правильно. Такая реакция была более чем понятна. Для юнлингов Храма само звание падавана считалось удачей и высшей честью, а если учитель к тому же имел боевой опыт — это и вовсе воспринималось как невероятное везение.

А я ведь накануне как раз рассказывала о себе, не скрывая, как пережила Приказ шестьдесят шесть и что за этим последовало. Сомнений в моей «полевой» специализации после такого рассказа ни у кого не оставалось. Другое дело, что владение световым мечом всё ещё оставалось моей слабой стороной — здесь мне самой ещё учиться и учиться. О чём я, не без упрямства, напомнила отцу.

Сайфо лишь улыбнулся — спокойно, с той самой уверенностью, которая всегда раздражала и одновременно успокаивала.

— Когда меня обязали взять падавана, я был младше тебя на два года, — сказал он. — Тебе сейчас двадцать три, верно? А мне тогда был всего двадцать один, и после срезания падаванской косички прошло лишь полгода. И не прибедняйся. После наших занятий у тебя вполне достойный уровень Соресу и Джар’Кай.

При этих словах глаза Нокса буквально загорелись. В их глубине вспыхнул восторг, перемешанный с отчаянной надеждой. А я вдруг поймала себя на мысли, что, по сути, ничего не теряю. Парень выглядел сообразительным и живым, а летать в рейсы всё равно придётся мне. Кто-то должен будет обеспечивать храм — кормить, одевать и обучать эту ораву детей. Да и внутреннее чувство подсказывало, что в наш будущий «теремок» ещё набьётся народу не меньше, чем в старой русской сказке.

— Ну что скажешь, Нокс, — наконец произнесла я, — пойдёшь ко мне в падаваны?

— Конечно, учитель, — закивал он, сияя чёрными глазами так, словно уже держал в руках собственный световой меч.

Я повернулась к отцу, ощущая лёгкое, почти детское волнение.

— И что я должна сейчас делать?

— Ничего, — ответил Сайфо всё тем же невозмутимым тоном. — Ты уже всё сделала. Но будет разумно ввести координаты для следующего прыжка.

* * *

Следующие два гиперпрыжка прошли удивительно спокойно, почти буднично. Наши пассажиры в основном спали или ели — сил на что-то большее у них просто не оставалось. Я поочерёдно водила детей в медотсек, тщательно проверяя состояние каждого. Процесс затянулся: у всех без исключения обнаруживались те или иные проблемы со здоровьем. Год скитаний по галактике не прошёл бесследно — недовес, хронический стресс, истощение. И это были ещё самые безобидные находки.

Я мысленно благодарила себя за то, что догадалась обследовать троих девчонок ещё до Нексуса. Иначе сейчас это был бы форменный караул.

Наконец, мы вынырнули из последнего прыжка, и я мягко повела «Исиду» на посадочную траекторию. За моей спиной собрались все, кто сумел втиснуться в рубку, — взрослые и дети, затаив дыхание, наблюдали за происходящим. Нокс с явной гордостью занимал кресло второго пилота. В Храме он состоял в клане Ястребов и, как многие из его соклановцев, проходил обучение пилотированию. По крайней мере, часы налёта в симуляторе у него были, и приборная панель явно не вызывала у мальчишки растерянности.

На мониторах развернулась поверхность планеты, и где-то позади послышался восхищённый вздох. Смотреть действительно было на что. Под нами раскинулись живописные горы, покрытые густыми лесами, светлые проплешины пустынь, обрамлённые яркой тропической растительностью, блестящие зеркала морей и озёр, извилистые ленты рек. Планета выглядела почти райской — и, что особенно важно, чувствительные к Силе не ощущали внизу присутствия разумной жизни.

Мы, как обычно, приземлились в ангаре храмового комплекса. Я сразу опустила пассажирские рампы — на «Барлозе» их было две, что сейчас оказалось особенно кстати.

Мы вышли из корабля на твёрдую землю. Храм встретил нас тишиной, нарушаемой лишь негромкими звуками работающих дроидов и далёким гулом механизмов. Пока Лира и Мия ошеломлённо озирались по сторонам, я, действуя уже на автомате, активировала рабочих дроидов и ввела команды на разгрузку.

Дом, милый дом.

— Ну что, пойдём размещаться? — спросила я.

Лира счастливо улыбнулась, и я повела всех вглубь комплекса. Надо было видеть их лица, когда мы вышли на открытое пространство внутри полой горы и перед ними открылся вид на город. Для них это было откровением, почти чудом. Я же смотрела на знакомый пейзаж уже другими глазами, заново оценивая зрелище, к которому успела привыкнуть.

Теперь здесь всё выглядело куда более обжитым, чем в мой первый прилёт. Сады были аккуратно прорежены и ухожены, мусор и обвалившиеся камни убраны, а улицы — тщательно выметены. Дома, ещё недавно казавшиеся заброшенными, постепенно приводились в порядок. Перед отлётом мы с Сайфо отдали дроидам чёткие распоряжения: привести район города с восстановленными коммуникациями в жилой вид — и они справились на удивление быстро.

Я остановилась у своего дома и обернулась к группе.

— Здесь, в этом районе, во всех домах есть свет и вода, — сказала я. — Пока тёплое время года, отопление не требуется. Позже придумаем, как решить и эту проблему, так что выбирайте жильё себе по вкусу. Только детей придётся размещать вместе со взрослыми.

— Думаю, часть останется жить у тебя, — подала голос до этого молчавшая Лира. — А пока мы разместимся вместе. Скоро Мия станет рыцарем и тогда выберет себе отдельный дом.

Мастер ясель с заметной гордостью посмотрела на свою ученицу.

Сайфо, разумеется, не удержался от комментария:

— Здесь очень неплохое собрание голокронов. Думаю, вашей ученице стоит изучить кое-что более подробно. Да и вам, мастер Лира, это тоже будет полезно.

— Почту за честь, магистр, — с лёгким поклоном ответила она.

Дальше начались обычные хлопоты. Ко мне в дом решили пойти не только падаван Нокс, но и три девочки, ставшие уже почти «моими», а также двое старших детей из группы Лиры. Остальные предпочли разместиться в большом особняке дальше по улице.

Отец, как оказалось, совершенно верно решил оставить фрукты в хранилище. Провизия пришлась как нельзя кстати: когда я жила одна, её было с избытком — призраку Силы еда не требовалась вовсе. Зато теперь дети были в полном восторге. Набегавшись по улицам, дыша свежим воздухом и впервые за долгое время ощущая себя в полной безопасности, они быстро уснули, наевшись сладких плодов до отвала.

Как же это оказалось замечательно — больше не быть одной. Да, рядом был отец, и это многое значило, но я слишком хорошо понимала: рано или поздно он уйдёт. Такова природа всех призраков Силы. А теперь вокруг меня начинало формироваться настоящее поселение. Нас стало тридцать один человек. Взрослых — всего трое, но Сила мягко подсказывала: это ненадолго.

Мастер Талвин, к моей огромной радости, взяла хозяйство в свои руки. Она действовала спокойно, разумно, без суеты, словно всегда знала, что и как должно быть сделано. Время между изучением голокронов вместе с ученицей, занятиями с малышами и присмотром за нашим нехитрым, но жизненно важным производством грибной муки и плантациями грибов она распределила почти идеально.

Мне же пришлось заняться тем, от чего было не отвертеться, — обучением собственного падавана. К счастью, ещё год назад, для лучшего знакомства с этой вселенной, я закачала учебники по общеобразовательным дисциплинам: местная астрономия, математика, история. Нашлись и пособия по инженерному делу. Из этого разношёрстного набора я сумела собрать вполне вменяемую программу обучения.

Очень выручала память прошлой жизни. Педагогический опыт — это не то, что исчезает бесследно, даже после смерти и перерождения. И начать я решила с самого базового — с имени.

— Мелкий, скажи, Нокс — это имя или фамилия? — спросила я.

Ученик удивлённо посмотрел на меня и пожал плечами.

— Я никогда об этом не задумывался. Просто Нокс.

Вот это мне в Ордене всегда не нравилось больше всего — обезличивание. Человек там не имел почти ничего личного, как в самой жёсткой тоталитарной секте. Не знаю, как это отражалось на негуманоидах, но для человеческой психики подобное очень разрушительно. Сначала твоё имя мало чем отличается от собачьей клички, а потом магистры из Высшего совета искренне удивляются, почему некоторые рыцари внезапно падают на тёмную сторону и люто ненавидят Орден. Подавление индивидуальности — прямой путь к агрессии.

Поэтому — имя и фамилия. Чётко и без вариантов. Парень должен чувствовать себя полноценным, уверенным в себе разумным.

— Тогда так, — сказала я. — Ты выбираешь. Если Нокс — это имя, подбираешь фамилию. Если фамилия — выбираешь имя. Как тебе больше нравится?

Нокс немного подумал и ответил:

— Я не знаю своих родственников, так что пусть Нокс будет фамилией. А имя… хочу, чтобы меня звали Кай.

— Хорошее имя, Кай, — кивнула я. — И советую представиться всем остальным полным именем. Назвать себя полностью — это знак доверия.

Надо было видеть глаза подростка в этот момент. Впрочем, мне тут же пришла в голову мысль узнать полные имена и у остальных девочек. К слову, ещё одна странность: девочек в нашей группе оказалось на порядок больше, чем мальчиков. Если не считать Кая, то мальчиков было всего двое, да и те — совсем малыши, трёх и четырёх лет. Страшно представить, как Лира кочевала целый год по галактике с такими крохами на руках.

Получив имя, парень заметно успокоился, словно встал на своё место в мире. После обследования меддроидом серии FX выяснилось, что Каю скоро исполнится четырнадцать — предельный возраст для официального принятия в падаваны. Небольшие проблемы со здоровьем удалось устранить быстро, а Сайфо помог сбалансировать программу обучения моего первого ученика, подстроив её под реальные условия, а не храмовые идеалы.

Кай прекрасно владел Шии-Чо — пожалуй, даже лучше, чем я в его возрасте. Кристалл для светового меча мы подобрали в том же хранилище, что и мой собственный. Радости подростка не было предела, когда под моим и Сайфо руководством он собрал свой первый сейбер. В тот день он держал оружие так бережно, будто это было живое существо.

Так и текли наши дни. Я занималась обучением первого ученика и параллельно работала с девочками, жившими с нами под одной крышей. Дети играли и крепли на свежем воздухе, бегали по улицам города, который постепенно оживал. Мастер Талвин и падаван Корд менялись на глазах — напряжение уходило, в их движениях появлялась уверенность, а в голосах — спокойствие.

А вот я всё отчётливее чувствовала приближение новых приключений… на свои многострадальные нижние девяносто. Это ощущение не давало расслабиться, поэтому я всё настойчивее форсировала обучение Кая основам Соресу. Третья форма не раз спасала мне жизнь, и интуиция подсказывала: скоро она понадобится нам обоим.

Повинуясь тихим сигналам Силы, я постепенно готовила корабль к следующему рейсу. Нужно было закупить оборудование: восстановление города не останавливалось ни на минуту. Да и нашему небольшому поселению требовалось множество самых разных вещей — от инструментов до одежды.

Кай за последние три месяца заметно вытянулся, и мне пришлось перешивать для него собственные вещи. Парень почти догнал меня в росте, и это вызывало странную, материнскую гордость.

Белый пушной зверёк пришёл, как водится, в лице моего отца.

Сайфо-Диас влетел в спальню в предрассветный час и разбудил меня с порога:

— Талия, вставай! Нужно срочно помочь моему учителю. Немедленно вылетай — корабль готов к старту. Иначе будет поздно!

На шум из своей комнаты выглянул заспанный Кай. Щурясь и путаясь в накинутом плаще, он спросил:

— Учитель… мы вылетаем?

Вот что тут скажешь?

— Да, Кай, собирайся, — вздохнула я. — Судя по всему, Сила решила, что нам ещё рано жить спокойно, и добавляет немного веселья.