Незабытая любовь султана Сулеймана (гет)

Шли дни, Мелек-султан уже чувствовала себя хорошо. А от Дениз выглядела всё хуже и хуже.

— Что с ней? — спросила встревоженно Айше Хафса-султан.

Мать шехзаде Сулеймана понимала, что невестка не в самом лучшем состоянии.

— Госпожа, Дениз-султан больна родительной горячкой! — сказала лекарка.

Родительная горячка была неизлечимой болезнью. Айше Хафса-султан могла видеть, как фаворитки её отца умирали от этой болезни, как умирали от этой болезни наложницы в гареме её мужа.

Дениз-султан была без сознания, высокая температура не давала ей что-либо делать. Что касалось шехзаде Хасана, им занимались служанка и кормилица.

— Сделайте всё, что в ваших силах! — сказала Айше Хафса султан.

— Мы сделаем всё, что сможем, госпожа, но лучше не надеяться на лучшее! — сказала лекарка.

Айше Хафса султан понимала, что лекарка права, но её сердце болело за шехзаде Хасана. Мальчик мог остаться без матери в таком юном возрасте. Придя в свои покои, женщина поджала губы.

— Сообщите Гюльфем султан, Мелек султан и моему сыну, что Дениз султан больна родительной горячкой! — сказала законная жена султана Селима Явуза.

Она понимала, что новости просто ужасные, но других новостей не было, были только эти. Жуткие и неприятные.

Дайе хатун понимала, что не услышит от матери шехзаде Сулеймана больше ничего, отправилась к фавориткам, а уже после собиралась идти к самому шехзаде Сулейману.

— Госпожа! — сказала Дайе хатун, когда пришла в покои Гюльфем султан.

— Дайе хатун, Айше Хафса султан желает меня видеть? — спросила Гюльфем султан.

— Нет, госпожа, меня послали сообщить неприятные новости! — сказала Дайе хатун.

— Что произошло? — встревоженно спросила Гюльфем султан.

— Дениз султан больна родильной горячкой, неизвестно, сколько она продержится! — сказала Дайе хатун.

— Она ведь не выживет? — спросила Гюльфем, служанка Айше Хафсы султан видела, как переживает фаворитка шехзаде Сулеймана.

— Боюсь, что никто не выжил от этой болезни! — сказала Дайе хатун.

— О Аллах! — сказала Гюльфем, на её глазах навернулись слёзы.

Гюльфем прикрыла рот рукой, чтобы не издать никаких звуков.

— Мне жаль, госпожа! — сказала Дайе хатун.

— Всё в порядке! — сказала Гюльфем, но её голос дрогнул, и Дайе хатун это заметила.

К сожалению, Дайе не могла разделить её чувств, она никогда не водила дружбу с наложницами, в молодые годы она имела знакомых, дружила с другими слугами своей госпожи, но они вышли замуж, и Дайе хатун никогда не страдала из-за смерти своих подруг.

Понимая, что ничем не сможет помочь, она решила уйти. Перед тем как уйти, она поклонилась Гюльфем султан. Фаворитка шехзаде Сулеймана была выше по иерархии, а женщина предпочитала следовать правилам.

— Госпожа? — спросила Ясемин.

— Всё в порядке, Ясемин! — сказала Гюльфем султан. Она постаралась взять себя в руки.

Мелек султан была удивлена, когда к ней пришла Дайе хатун.

— Госпожа, Дениз султан больна родильной горячкой! — сказала служанка матери шехзаде Сулеймана.

— Что? Дайе хатун, скажи, что это шутка! — сказала Мелек султан. На её лице был шок, что сменился на неверие.

— Боюсь, что нет, госпожа, это правда! — сказала Дайе хатун.

Мелек всхлипнула. Новость была жуткой, она боялась потерять одну из своих подруг. Дениз была жизнерадостным человеком, который никогда не унывал.

— Можешь идти, Дайе хатун! — сказала Мелек султан.

Дайе хатун поклонилась и ушла. Как же неприятно приносить плохие новости. И почему Айше Хафса султан дала это задание именно Дайе хатун?

А ведь ей ещё нужно сообщить новость и шехзаде Сулейману. Он занимался делами санджака.

— Шехзаде, пришла Дайе хатун! — сказал хранитель покоев шехзаде.

Сулейман удивился, но понимал, что служанка матери не пришла бы просто так.

— Впусти! — сказал Сулейман.

Хранитель покоев поклонился и покинул покои шехзаде Сулеймана, в них вошла Дайе хатун.

— Шехзаде! — сказала женщина и поклонилась.

— Дайе хатун, что произошло? Что-то с мамой? С Шах-Хубан? С моими фаворитками? Детьми? — засыпал женщину вопросами шехзаде Сулейман.

— С вашей фавориткой, шехзаде, Дениз султан, она больна родильной горячкой! — сказала Дайе хатун. На лице шехзаде она увидела удивление, женщина решила продолжить. — Она была подругой Гюльфем султан и Мелек султан, ваша матушка Айше Хафса султан приказала сообщить им эту новость!

Сулейман помнил свою фаворитку Дениз-султан. Она была легкой в общении, всегда улыбалась. Ему нравилось, что девушка не унывает, и что она смогла подружиться с ещё двумя фаворитками — Гюльфем и Мелек, и что их дружба продолжает существовать и после того, как они стали фаворитками, что родили шехзаде — сыновей. Не многие девушки могли сохранить дружбу даже после того, как просто попали в гарем.

— Как на это отреагировали Гюльфем и Мелек? — спросил Сулейман.

Ему было тяжело осознать, что его фаворитка может умереть.

— Плохо. Гюльфем-султан старалась сдержать эмоции, а от Мелек-султан заплакала. Думаю, что Гюльфем-султан не далеко от неё ушла, просто не хочет показывать свою слабость служанкам! — сказала Дайе-хатун.

— Лекари могут как-то помочь Дениз? — спросил он, надеясь, что шанс на то, что фаворитка пойдёт на поправку, шехзаде Хасан останется с матерью, а Гюльфем и Мелек останутся с подругой и не будут страдать.

— Лекари делают всё, что в их силах, но говорят, что лучше не надеяться на удачный исход! — сказала Дайе-хатун.

Лицо шехзаде Сулеймана посерело. Впервые он понял, что стоит молиться, но от родильной горячки ещё никто не выживал. Он вскочил со своего места и направился к своим фавориткам.

Гюльфем-султан направилась в покои Мелек. Девушка сидела на тахте и плакала.

— Мелек! — сказала Гюльфем-султан и, сев рядом, обняла подругу.

— Гюльфем! — сказала Мелек, она обняла подругу в ответ и спрятала лицо в плече подруги. — Я не могу поверить, что с Дениз происходит всё это...

— Я тоже не хочу в это верить! — сказала Гюльфем, по её лицу текли тихие слёзы. — Стоит молиться Аллаху, чтобы он помог!

— Гюльфем, я знаю, что от родильной горячки еще никто не выздоровлял. Моя сестра умерла от неё! — сказала Мелек. — А что будет с Хасаном?

— Если Дениз не поправится, мы сами можем взять его на воспитание, заботиться о нём, так с нами будет частичка Дениз! — сказала Гюльфем.

Мелек кивнула и всхлипнула.

Сулейману сказали, что Гюльфем отправилась в покои Мелек. Он думал зайти в покои, но решил, что не стоит — ему плохо удавалось успокаивать женщин, что плачут. Он зашёл в покои Дениз. Его фаворитка лежала на постели, бледная, еле дыша.

— Шехзаде! — сказала лекарка.

— Как она? — спросил Сулейман.

— Плохо! — честно сказала лекарка.

— Есть ли шанс, что она поправится? — спросил шехзаде Сулейман.

— Я делаю всё, что в моих силах, но на всё воля Аллаха! — сказала лекарка

Женщине было жаль девушку, что лежала перед ней. Она была юной, совсем ещё не знала жизни. Ещё горче становилось от того, что её ребёнок не будет знать своей матери, а сама Дениз султан может никогда не увидеть того, как растёт её ребёнок, как он делает первые шаги, говорит первое слово, дарит миру первую улыбку.

Сулейман и сам понимал это. Родильная горячка неизлечима, но ему хотелось верить, что мир не настолько жесток, чтобы отобрать у новорождённого ребёнка мать.

В гареме нет тайн — если что-то происходит, то об этом уже знают из двора. В этот раз всё было точно так же. Девушки разговаривали о том, что фаворитка шехзаде Сулеймана больна и долго не проживёт. Но что для одного беда, для другого — счастье — такая жестокая реальность этого двора. Махидевран, султанша, мать шехзаде Мустафы, совсем не испытывала горя — скорее наоборот: новости, которые ей принесли, вызвали у султанши улыбку. Её соперница находится на грани смерти и скоро отправится на тот свет. Что будет с шехзаде Хасаном, женщину совсем не волновало — задался ли ей чужой ребёнок.

— А что касается двух подружек этой девицы? — с пренебрежением спросила Махидевран султан.

— Они страдают, сама слышала — как Мелек султан в своих покоях, а Гюльфем султан шла к ней! — сказала Раша хатун.

Махидевран улыбнулась ещё шире, хотя казалось, куда уж ещё.

"Пока они страдают, я могу отправиться в покои Сулеймана и зачать ещё одно дитя", — подумала Махидевран султан.

— Можешь идти, я хочу побыть одна. — Раша хатун поклонилась и ушла.

Фюлане султан новости узнала от своей служанки.

— Гюльфем сильно страдает? — поинтересовалась Фюлане султан.

Служанка только кивнула.

Фюлане султан только вздохнула. Ей было немного жаль Дениз, но кроме небольшой жалости, она ничего не испытывала. Женщина понимала, что потеря подруги может отразиться на Гюльфем и Мелек, а враги могут воспользоваться моментом и сыграть против фавориток. Гарем — место, где живут змеи. Змеи, что способны убить маленького ребёнка, младенца или взрослую женщину. Желание получить лакомый кусочек заставляет быть жестоким ко всем, кто рядом.

"Я постараюсь присмотрить за шехзаде Мурадом и Айнишах султан, пока его мать страдает", — подумала Фюлане.

Она не желала, чтобы маленький ребенок пострадал от рук змеи.