Империя Поттеров (джен)

На следующий день авроры появились ровно в девять, как и сообщили накануне в официальном письме. Это были трое волшебников в строгих и практичных темно-синих мантиях. Генри мысленно усмехнулся, когда его взгляд упал на самого молодого в группе — долговязого нескладного парня с рыжеватыми волосами и таким выражением лица, словно он впервые в жизни вышел на задание и теперь отчаянно пытался казаться опытным и суровым.

Долиш, юный, зеленый, еще не обстрелянный аврор, которого в будущем Генри знал как одного из лучших бойцов, прошедшего огонь и воду, которому он мог с легкостью доверить свою жизнь. Сейчас ему было, наверное, лет двадцать, не больше, и он стоял позади своих старших коллег, старательно копируя их нахмуренные брови, но то и дело бросая любопытные взгляды по сторонам.

— Лорд Поттер, — коренастый мужчина с седыми висками и тяжелым подбородком, должно быть, старший в группе, протянул ему пергамент с печатью Министерства. — Я аврор Тревор Стоун. Это мои коллеги Марчбэнкс и Долиш. Министр Багнолд поручила нам провести расследование обстоятельств смерти Флимонта и Юфимии Поттер.

— Проходите, — Генри посторонился, пропуская их внутрь. — Я к вашим услугам.

Авроры вошли в холл. Долиш на мгновение замер, с восхищением разглядывая богатый интерьер, но тут же, опомнившись, напустил на себя серьезный вид.

— Вы позволите осмотреть дом? — спросил Стоун, оглядываясь.

— Разумеется, — кивнул Генри. — Можете осматривать все, что сочтете нужным. Тела я временно разместил в часовне, их не трогали до вашего прихода.

Он провел их через холл по длинному коридору в восточное крыло, за которым располагалась небольшая семейная часовня.

Авроры отправились внутрь часовни, а Генри остался ждать их снаружи. До него долетали отголоски их разговоров и треск диагностических чар. Из часовни то и дело выходил Марчбэнкс и задавал вопросы. Не трогал ли Генри тела, не заметил ли чего необычного? Генри терпеливо отвечал с видом абсолютного доверия профессионализму стражей магического закона. Хотя внутри испытывал раздражение, что ему приходилось играть в этом спектакле и позволять посторонним копаться в обстоятельствах смерти его дедушки и бабушки.

Через два часа авроры закончили. Стоун вышел из часовни с озадаченным выражением лица, протягивая Генри пергамент с гербовой печатью.

— Здесь мы закончили, лорд Поттер, — сказал он. — Однако причины смерти нам пока не ясны. Если и были какие-то чары, то их следы давно выветрились. Но и признаков драконьей оспы тоже нет. Мы продолжим работать над делом. Однако должен предупредить, что на это потребуется время.

— Я понимаю, — кивнул Генри и взял у него пергамент. Быстро пробежался по нему взглядом. — Это разрешение на захоронение?

— Да, — подтвердил Стоун. — Министр Багнолд распорядилась не препятствовать похоронам. Вы можете предать земле своих родственников, когда сочтете нужным.

— Благодарю.

Перед тем, как уйти, авроры тщательно опросили Тайни и портреты в холле — но те не видели нападавших. По их словам в тот вечер мгновенно воцарилась тьма, а когда она рассеялась, хозяева дома уже были мертвы. Домовичка даже не помнила, были ли в тот день гости — очевидно, к ней применили чары забвения.

Именно эта "внезапно воцарившаяся тьма" и частички черного порошка на паркете в свое время и натолкнули Генри на мысли о том, кто убил Флимонта и Юфимию. Самодельный Порошок мгновенной тьмы отличался по составу у разных производителей — и он нашел тех, кто еще пользовался той самой рецептурой. Вместе с остальными косвенными доказательствами сомнений в том, кто был убийцей, не оставалось. Но сейчас он не мог сказать аврорам, что узнал обо всем из будущего. Поэтому промолчал.

Он проводил авроров до выхода, и когда Долиш проходил мимо, задержал на нем взгляд чуть дольше, чем следовало. Сложно было поверить, что из этого нескладного пацана выйдет один из лучших воинов в последней войне человечества. Молодой волшебник почувствовал его взгляд и обернулся, но Генри лишь легко и доброжелательно улыбнулся ему, как случайному знакомому, и Долиш, смешавшись, вышел вслед за коллегами.

Генри закрыл за аврорами дверь и подумал о том, что их расследование, вероятнее всего, никуда не приведет. Он на это и не надеялся, лишь выполнял логичные в его ситуации действия. Пройдет немного времени, и дело закроют, хорошо если не с формулировкой "несчастный случай", и все снова забудут о старых лорде и леди, убитых в собственном доме.

Генри было достаточно, что он сам знал правду. Как и то, что магия уже наказала виновных, стерев их имена из Книг Жизни. Он не нуждался в правосудии Министерства, все, что ему было по-настоящему нужно, так это достойно проводить бабушку и дедушку в последний путь.

Он вернулся в часовню и долго стоял перед накрытыми тусклой парчой телами. В углу бесшумно появилась домовичка.

— Тайни, — наконец сказал Генри. — Подготовь все к похоронам. Сделаем это сегодня на закате.

— Слушаюсь, хозяин, — прошептала она и исчезла.

Он мог бы превратить это в событие и пригласить пол-Британии, старые чистокровные семьи, журналистов, политиков и всех, кто мог бы быть полезен в его миссии. Похороны могли бы стать отличным поводом завести нужные знакомства, навести мосты и начать вплетаться в паутину магического общества.

Генри думал об этом ровно секунду и сразу отбросил эту мысль. Он и без того заведет знакомства и найдет союзников. Флимонт и Юфимия заслуживали покоя и уважения, а не пустого лицемерного праздника на собственных землях.

Едва потускнело небо, они с Тайни перенесли тела в семейный склеп в глубине парка. Кладбище было не слишком большим, хотя если учесть, что здесь были похоронены члены всего лишь одного рода, надгробий и склепов все же было достаточно много. Древние плиты уходили в землю, шумели на ветру старые тисы и колючие кусты ежевики, а вековой плющ оплетал надгробия. Генри открыл тяжелую решетку, и они вместе отлевитировали тела в прохладный полумрак склепа.

В нем было всего два свободных места, которые будто ждали все эти годы, когда их займут именно эти лорд и леди. Генри опустил тяжелые крышки и при помощи палочки выгравировал два имени на камне.

— Обещаю, что ваш род не прервется. Имя Поттеров будет жить в веках, — пообещал он.

В углу тихо плакала Тайни. Его и самого снова охватила невыносимая печаль, как было в первый раз, когда он хоронил своих предков. Вместе с ней вернулась и холодная разрушительная злость. Ему хотелось найти всех до единого причастных, и...

В склепе вдруг стало светлее и даже теплее. В сердце Генри хлынула магия из самых глубин спрятанного в подземельях Поттер-мэнора родового камня и захлестнула его нежной волной. Это было похоже на теплые семейные объятия, которых он никогда не знал, успокаивающие и согревающие. Напряжение медленно отступило, оставив после себя лишь светлую грусть.

К нему подошла Тайни и робко тронула его за рукав.

— Хозяин, пойдемте в дом, — сказала она тихо. — Тайни заварила чай и испекла пирог.

Генри кивнул, бросил последний взгляд на ниши и вышел из склепа, заперев за собой тяжелую решетку.