Галактический футбол: Возрождение Акиллианы (джен)

Только президент Общества, мастер Брим Симбра — лайтнинг по происхождению, — всегда находился здесь в виде аватара: он очень стар и не покидает родную планету, потому что его тело больше не способно выдержать космических путешествий. Даже простой прыжок между Кзионом и его кольцом спутников для него непреодолимая трудность. Его аватар, сидящий в медитативной позе в виртуальном пузыре фиолетового цвета, словно парит в центре большой сферы над медленно вращающейся миниатюрной галактикой.

Первым говорит достопочтенный Галахаас, великий магистр Совета Теней — правительства Обскурантиса, — одетый во всё белое и, согласно протоколу, носящий значок Общества:

— Нас тревожит, что Арчу удаётся пробудить Дыхание Акиллианы. Мы опасаемся, что появление этого потока нарушит баланс в галактике.

Госпожа Симбаи, представительница расы людей в Обществе, зрелая, но всё ещё очень красивая женщина с длинными каштановыми волосами и мягким спокойным голосом, тут же возражает ему:

— Достопочтенный Галахаас, мы все знаем, что Дыхание Акиллианы маломощное. И что бы вы ни думали, причина оледенения этой планеты совсем не в нём.

— Похоже, вы осведомлены лучше всех нас, госпожа Симбаи, — ответил делегат Обскурантиса. — Не могли бы вы пролить свет на этот вопрос?

Но Брим Симбра вмешивается в разговор, говоря глубоким искусственным голосом, который разносится лёгким эхом:

— Наше общество было создано для того, чтобы предотвратить использование потоков вне матчей по галактическому футболу. В спорте их использование абсолютно безопасно.

— Я знаю это, господин Симбра, — почтительно отвечает Галахаас. — Но откуда нам знать, что за спиной Арча не стоит «Техноид»?

Все серьёзно кивают: никто не забыл, что именно «Техноид» был главной силой людей в Теневых войнах. Эта корпорация была создана для военных целей, именно она отправляла свои тяжеловооружённые корабли и бездушных роботов сеять смерть, разрушения и опустошение… После войны они решили завоевать галактику более мирным путём: торгуя с остальными планетами высокими технологиями, роботами и дроидами, системами домашней автоматизации и безопасности, а также с помощью голографических сетей. Теперь даже в самой глухой деревне Обскурантиса, Кзиона, Анадара или Вамба вы неизбежно наткнётесь на робота, систему сигнализации или кондиционер с логотипом «Техноида». Спутники «Техноида» транслируют каналы TTV на каждой планете. Большинство космопортов и кораблей были спроектированы и построены «Техноидом». Как и стадионы для галактического футбола…

Однако, несмотря на то что «Техноид» официально заявляет о своих мирных коммерческих целях, всем известно (благодаря госпоже Симбаи), что он контролируется людьми, которые до сих пор не смирились с поражением в Теневых войнах и мечтают о мести и абсолютном господстве людей в галактике… Что ж, такова человеческая натура. Даже жители Обскурантиса, которые не славятся миролюбием и добротой, ощутили это на собственном горьком опыте.

— Конечно, достопочтенный Галахаас, — соглашается госпожа Симбаи. — Но я хорошо знаю Арча: он не из тех, кто продаст душу «Техноиду».

— Что ж, раз вы так уверены… Но одно обстоятельство меня всё же беспокоит: несколько лет назад шестеро детей, которых он отобрал в свою команду, переболели странной, необъяснимой лихорадкой. А седьмая — девушка с луны Обиа — похоже, в совершенстве владеет Дыханием. Однако все эти дети родились сразу после Великого оледенения, произошедшего из-за загадочного взрыва, причины которого, признаю, нам до сих пор неизвестны, как неизвестны до конца и его последствия. И вы должны это признать, госпожа Симбаи.

— Я признаю это, достопочтенный Галахаас. Однако я вижу, что вы тоже хорошо осведомлены о происходящем на Акиллиане!

— У меня есть связи на этой планете, — уклончиво отвечает Галахаас с лёгкой улыбкой.

— В любом случае, — говорит мастер Симбра, — использование Дыхания Акиллианы в галактическом футболе законно. Наша задача не препятствовать этому и следить за тем, чтобы Дыхание не использовалось за пределами игрового поля.

— До меня дошли слухи, — вмешивается скрипучим голосом Сорор Гоморра, вице-президент Совета директоров Анадара (правительство райкеров), — что у Арча есть сообщник, некий профессор Клэмп, который долгое время работал на «Техноид».

— Именно, — подтверждает Галахаас. — Вот почему я настаиваю на том, чтобы за этими двумя велась пристальная слежка.

* * *

Команда Арча усердно тренируется в голографическом тренажёре, который был перенесён и установлен в подвалах стадиона «Арена» — они практически не пострадали от снега и льда. Удары, пасы, сейвы, дриблинг, контроль мяча — отрабатываются все приёмы. Майкро-Айс делает всё это, чтобы произвести впечатление на Мэй, которая едва удостаивает его взглядом. Синeдд старается быть сильнее и быстрее Джока, и иногда ему это удаётся. Ахито практически всегда спит, но когда в его сторону летят мячи, он на удивление быстро приходит в себя. Тран хочет найти способ подключить свой новый высокотехнологичный мяч к голографическому тренажёру, но Клэмп говорит ему: «Не нужно, парень. Тех, что сгенерировала моя машина, вполне достаточно». Тиа, молчаливая и отстранённая, поражает всех, используя Дыхание; подхваченная столбом бело-голубого сияния, она взлетает к голографическому небу и будто превращается в белого демона, а потом наносит удар, от которого сотрясается сам тренажёр… Затем, даже не запыхавшись, она мягко опускается на землю, лишь слегка удивлённая своим точным голом.

— Не могу поверить! — в благоговении восклицает Тран. — Как она это делает?

— Нам стоит присмотреться — может, у неё на спине есть крылья! — шутит Джок, немного завидуя тому, что эта девушка сильнее его, да и всех их вместе взятых. Что удивительно, она даже не гордится этим.

— Вы не поняли, ребята! — вмешивается Майкро-Айс. — Она не ангел. Ангел там!

Он указывает на Мэй, которая стоит на другом конце поля и злится на Синедда, он же делает вид, будто не замечает её и упорно отводит взгляд.

— Хорошо. Переходим к работе с мячом, — объявляет Арч.

Клэмп вводит новую программу в голографический тренажёр. Теперь они находятся в круглом, чистом и хорошо освещённом помещении для голографических проекций. «Скрэп» — многофункциональные роботы, созданные и запрограммированные Клэмпом, — хорошо справились со своей задачей: вычистили помещение, убрали сиденья, починили освещение и проводку. Теперь трудно поверить, что над этой комнатой цвета никеля лежат кучи вмёрзшего в лёд и снег металла толщиной семьдесят пять метров.

— Скорость? — спрашивает Клэмп.

— Максимальная!

В голографическом тренажёре все игроки выстраиваются в ряд, у каждого — мяч. Арч вкратце объясняет им, что нужно делать: бежать с мячом как можно быстрее и дольше.

— Но мы сразу окажемся на другом конце поля, — говорит Тран.

— Нет, потому что вы останетесь на месте. Главное — не теряйте равновесие.

— Вперёд! — говорит Клэмп.

— Что на этот раз они изобрели в качестве орудия пыток? — обеспокоенно спрашивает Майкро-Айс.

Едва он успел задать этот вопрос, как под его ногами появилась беговая дорожка. Майкро-Айс и его товарищи по команде вынуждены бежать так же быстро, как вращается беговая дорожка, толкая перед собой мяч, чтобы остаться на ногах и набрать очки. Вскоре задание усложняется: появляются «столбики», которые нужно избегать, ведя мяч вплотную к ним, при этом не сбавляя темп.

— Джок… напомни мне… — пыхтит Майкро-Айс, — разве футбол не был когда-то игрой?

— Это верно! — отвечает Ахито, изо всех сил стараясь не отставать. — Почему бы нам не сыграть?

— Вы здесь не для того, чтобы развлекаться! — говорит Арч. — Я взял вас не затем, чтобы вы стояли, засунув руки в карманы, а чтобы создать настоящую команду, способную побеждать лучших в Лиге. Сыграете, когда будете готовы!

— И когда же это случится?..

Из-за болтовни Майкро-Айс теряет ритм и концентрацию. Он резко наклоняется вперёд и падает на ленту, которая тут же уносит его прочь.

— Очевидно, не сегодня, — ухмыляется Арч, который видел его падение на мониторе консоли. Затем он обращается к Клэмпу: — Ладно, на сегодня хватит.

Ребята выходят из тренажёра изнурённые, запыхавшиеся, с загруженными после нескольких часов тяжёлой работы мышцами. Синедд всё же находит в себе силы посмеяться:

— Ну и ну, Майкро-неудачник, какой же ты болван.

— Интересно, что мешает мне придушить этого типа! — рычит Майкро-Айс.

— Наверное, страх, — предполагает Джок. — Ты должен признать: тебе с ним не справиться…

— А вот для этого и нужны настоящие друзья: они всегда знают, как поднять настроение! Нет, правда, это так мило с твоей стороны.

Тиа, как всегда молчаливая, проходит мимо ребят и поднимается по ступенькам, ведущим в галерею, которая, в свою очередь, ведёт к выходу из зала. От её ухода по спине остальных членов команды пробегает холодок.

— Она с кем-нибудь из вас разговаривала? — спрашивает Тран. — Со мной ни слова!

— Кстати, — сообщает Клэмп, — для тех, кому интересно, сообщаю: сегодня утром я закончил обустраивать массажный кабинет.

— Отличная новость! — радуется Майкро-Айс.

Массажный кабинет — это помещение с жёсткими и холодными столами, над которыми с потолка свисают роботы типа «Скрэп» с руками, оснащёнными щупальцами. Эти, вероятно, не очень хорошо отрегулированные роботы бьют по покрытым синяками телам игроков подушечками из спрессованной пены, твёрдыми, как дерево.

— Ничего себе хорошая новость, да? — удаётся выдавить из себя Майкро-Айсу, который морщится от этой новой пытки.

— Ой! Ай! О нет, кажется… меня сейчас стошнит… — шипит Джок сквозь стиснутые зубы.

— Зачем мы здесь? Можешь мне это объяснить? Ай…

— Чтобы весь день играть в футбол. Могло быть и хуже, верно? Или ты предпочёл бы вкалывать в ледяных шахтах?

— Ай! Не буду врать… такая мысль мне приходила в голову. Аргх…

— Ребята, делайте как мой брат! — сказал Тран, который, кажется, держится лучше остальных. — Относитесь к этому философски.

* * *

Тиа осторожно пробирается через строительную площадку стадиона «Арена», где роботы заняты сваркой и возведением каркасов и инфраструктуры под аккомпанемент стука, потрескивания, щелчков и жужжания. Один из них поворачивается к девушке, держа на конце своих искусственных рук сварочный лазер и плоскогубцы для водяного насоса. Он ощупывает её одежду, сканирует с головы до ног и приходит к выводу, что она не входит в список материалов, а после возвращается к своей задаче. Тиа вздыхает с облегчением: робот с таким же успехом мог принять её за балку и попытаться встроить в конструкцию… Роботы Клэмпа не всегда эффективны на сто процентов: например, этот продолжает таскать за собой контейнер с отходами, который он считает своим ящиком для инструментов, а ещё он упорно пытается прикрепить к концам своих манипуляторов куски пластика, металлолома или электрические кабели.

Тиа подходит к кабинету Арча и звонит в дверь. Панель отъезжает в сторону. Это единственная комната, расположенная над землёй, поэтому в неё проникает дневной свет через большое эркерное окно. На паркетном полу установлена большая стеклянная панель, из которой открывается вид на ледник, занимающий улицу внизу.

— Вы хотели меня видеть, сэр?

Аарч откладывает в сторону план игры, который изучал, встаёт и с улыбкой приветствует её.

— Да. Подойди поближе, я не кусаюсь.

Она нерешительно подходит к мужчине, опустив глаза. На самом деле это не страх, а застенчивость, отмечает Арч.

— Тиа… как давно ты владеешь Дыханием Акиллианы?

— Чем? — Она прикрывает рот рукой, как будто сделала что-то ужасное.

Арч повторяет вопрос, уточняя:

— Как давно ты можешь делать то, что делаешь с мячом?

— Э-э-э… С детства, сэр…

Арч прислоняется к столу, скрещивает руки на груди и пытается вести себя непринуждённо — он не хочет выглядеть слишком любопытным в глазах этой явно напуганной девушки.

— А твои родители… как они отреагировали, когда узнали о твоём даре?

— Они не знают. Мои родители — дипломаты высшего ранга, они постоянно в разъездах. Меня воспитывала гувернантка…

— Надеюсь, они хотя бы знают, что ты здесь?

— Вы не получили их сообщение, сэр?

— Да, я его получил…

Арч взял со стола устройство для считывания голографических карт и активировал его. В голубоватом поле над устройством появляются элегантные, довольно молодые мужчина и женщина, едва ли похожие на Тию. Но обианцы в принципе довольно странные люди…

— Мы даём нашей дочери Тие разрешение играть в вашей команде, — сухо говорит мужчина.

Женщина обнимает его, широко улыбаясь, и добавляет:

— Мы очень гордимся ею, мистер Арч!

— Да, это мои родители… — подтверждает Тиа, робко опуская глаза.

Арч выключает видео и кладёт считыватель на стол.

— Я в этом не сомневаюсь, Тиа. Что ж… если ты не хочешь ничего мне рассказывать, иди готовься к интервью.

Девушка кивает и уходит, не проронив больше ни слова.

* * *

Мэй разложила на кровати пять или шесть нарядов. Она не знала, какой выбрать, и это начало её раздражать. В итоге она позвонила матери.

— Мама! Я не знаю, что надеть, а через час у нас эфир, ты понимаешь? Нас покажут на «Аркадия ньюс», канале, который транслируется по всей галактике! — Девушка мечется по комнате словно загнанный в клетку зверь.

— Возьми себя в руки, Мэй! Выбери платье, которое тебе идеально подходит…

— Но мам, они все идеально подходят!

— На твоём месте я бы надел синее. Оно подчеркнёт красоту твоих глаз.

Мэй подпрыгнула от неожиданности и посмотрела поверх экрана: у двери в спальню стоял Майкро-Айс и разглядывал её.

— Если ты не заметил, это комната девочек!

— Да-да, я заметил. — Майкро-Айс прислоняется к дверному косяку. — Верь мне, я дело говорю…

— Жаль тебя разочаровывать, но… — Мэй подошла к парню и грубо вытолкнула его в коридор. — Я тебе не верю!

Дверь захлопнулась у него перед носом. Майкро-Айс тяжело вздохнул.

— Что ж, похоже, ничего не вышло…

Опустив голову, он направился прочь по коридору мимо такой же поникшей Тии, которая даже не посмотрела в его сторону. Она зашла в комнату девочек и упала на кровать.

Всё ещё мучаясь с нарядами, которые «идеально ей подходят», Мэй замечает, как одета Тиа: простые и практичные кроссовки, широкие серые брюки, обтягивающая футболка и оранжевая куртка-бомбер без рукавов.

— Тия, позволь напомнить тебе, что до эфира осталось меньше часа! Ты же не собираешься выходить в таком виде, не так ли?

— Я вообще не собираюсь выходить.

— Вот как? — удивляется Мэй. — Ты не хочешь попасть на телевидение?

— Нет, мне всё равно.

Мэй удивлённо поднимает брови: она-то уже много лет мечтает попасть на телевидение.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы меня видели, вот и всё, — сухо отвечает Тиа. Девушка начинает рыться в прикроватной тумбочке, прерывая разговор. Мэй пожимает плечами и возвращается к своим платьям: да, синее всё-таки подойдёт к её розовым ботинкам…

Тиа достаёт из ящика обычную бумажную фотографию и начинает с грустью смотрит на неё. На ней она запечатлена с какой-то парой. У женщины такой же цвет волос, как у дамы на голографической карточке, которую получил Арч, но стрижка у неё другая, а лицо более округлое. Мужчина же выглядит совсем иначе: на видео был худощавый чиновник с бледным лицом и в очках, этот — крепкий, широкоплечий, с квадратным лицом и серебристыми волосами.

Её родители. Её настоящие родители. Которые не в курсе, что она здесь. Как они отреагируют, когда узнают? Вот почему она не хочет появляться на телевидении…

Однако она не жалеет о том, что сбежала, и не собирается возвращаться. Лежа на довольно жёсткой кровати в не очень уютной комнате, оформленной в строгом минимализме и пахнущей свежим ремонтом, она с грустью вспоминает роскошный дом на Обии… Она скучает по своему дому. Но особенно — по материнской любви Стеллы, своей гувернантки. Именно она вырастила её. Она единственная, кто знала о её таланте и понимала её… Понимала настолько, что помогла ей сбежать.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* *:･ﾟ✧*:･ﾟ✧