Просто Гарри? (гет)

Неделя в чулане тянулась медленно, но Гарри уже привык к такому наказанию. Дадли всё ещё вздрагивал при виде удавов по телевизору, и Дурсли старались лишний раз не вспоминать о зоопарке. Для Гарри это было даже хорошо — его оставили в покое, только раз в день просовывали тарелку с едой и снова запирали дверь.

— Скучно, — пожаловался Гарри, лёжа на матрасе и глядя в потолок. — Борос, а почему мы всё время занимаемся только контролем? Я уже два года тренируюсь чувствовать магию, двигать её по телу, а ты даже не учишь меня заклинаниям. Ну там... как в тех книжках, про которые ты рассказывал? «Вингардиум Левиоса» или что-то такое?

Борос в голове издал звук, похожий на смешок.

— Заклинаниям? Маленький носитель, ты хочешь научиться махать палочкой и бормотать латынь?

— Ну... да. Это же магия, правильно?

— Это один из способов, — снисходительно ответил Борос. — Самый простой и самый опасный. Знаешь, в чём разница между заклинанием и настоящей магией?

Гарри задумался. Борос уже объяснял это раньше, но, видимо, считал нужным повторить.

— Ну... заклинание — это слова и палочка? А настоящая магия — это воля?

— Именно. Заклинание — это как костыль. Оно помогает направить магию, но оно же и ограничивает. Ты произносишь «Люмос», и у тебя загорается палочка. А если палочки нет? Если язык связан? Что тогда?

— Тогда я могу зажечь свет просто пожелав, — уверенно ответил Гарри. — Как ты учил.

— Вот именно. Поэтому я и не спешу учить тебя заклинаниям. Ты уже умеешь то, чему большинство волшебников учится годами и то не всегда успешно. Ты чувствуешь магию. Ты можешь направлять её силой мысли. Это основа. А заклинания — просто удобная обёртка.

— Но заклинания же работают? Их все используют.

— Работают, — согласился Борос. — Но помнишь, я рассказывал тебе про аппендицит?

Гарри поморщился:

— Конечно. Если починить рубашку заклинанием, можно заодно и аппендицит обратно вырастить.

— Молодец, запомнил. А теперь представь другую ситуацию. Ты идёшь по улице, и на тебя падает кирпич. Твой друг, желая спасти тебя, кричит «Протего!». Щит появляется, но кирпич всё равно падает — потому что заклинание создаёт щит, а не отбрасывает предмет. А если бы он просто пожелал, чтобы кирпич отлетел в сторону, без всяких слов, результат был бы другим.

— Значит, заклинания — это как готовые рецепты?

— Точно. По рецепту можно испечь пирог. Но если ты умеешь готовить, ты можешь испечь любой пирог, даже без рецепта, из того, что есть под рукой. Заклинания — это рецепты. А воля — это умение готовить.

Гарри задумался. Он вспомнил все свои тренировки — как учился чувствовать тепло магии, как направлял его, как однажды даже смог заставить игрушечную машинку починиться. И стекло в зоопарке. И обратно.

— А я смогу когда-нибудь колдовать как все? Ну, с палочкой?

— Сможешь, конечно. Когда попадёшь в Хогвартс, тебя научат заклинаниям. И ты освоишь их быстрее других, потому что уже умеешь главное — чувствовать магию. Для тебя заклинания будут не магией, а просто способом её направить. Как для меня — вода в канале.

— А что ещё я могу делать без заклинаний? — спросил Гарри. — Кроме как свет зажигать и вещи чинить?

— Всё, — голос Бороса звучал загадочно. — Защищаться, нападать, лечить, перемещать предметы, даже летать. Но всему своё время. Ты уже научился контролировать поток. Теперь мы будем учиться применять его. Хочешь попробовать кое-что новое?

— Хочу! — Гарри сел на матрасе, заинтересованно глядя в темноту.

— Помнишь, как ты вернул стекло на место в зоопарке? Ты сделал это быстро, почти не думая. Это был твой первый осознанный акт волевой магии на внешний предмет. Теперь попробуем то же самое, но с чем-то маленьким.

— С чем?

— С твоей машинкой. Та, что ты чинил. Она где?

Гарри нащупал под матрасом игрушечную машинку.

— Здесь.

— Положи её перед собой. Не бери в руки. Просто смотри.

Гарри поставил машинку на пол и уставился на неё.

— А теперь представь, что ты хочешь, чтобы она покатилась. Не толкай её рукой, просто пожелай. Почувствуй магию, выпусти её и сформируй мысль — движение вперёд.

Гарри сосредоточился. Тепло в груди зашевелилось, потянулось к рукам, к пальцам. Он представил, как машинка едет. Секунда, другая...

Машинка дёрнулась и проехала сантиметров десять.

— Получилось! — заорал Гарри, но тут же зажал рот рукой, вспомнив, что Дурсли спят.

— Тихо, маленький носитель, — усмехнулся Борос. — Но да, получилось. Поздравляю. Ты только что применил магию без заклинания, без палочки, просто силой мысли.

— Это невероятно, — прошептал Гарри, глядя на машинку. — Я сам... я сам это сделал.

— Ты делал это и раньше, — напомнил Борос. — Просто сейчас сделал осознанно. Разница огромная.

— А что дальше?

— Дальше — тренировки. Каждую ночь, пока ты здесь. Будешь учиться двигать предметы, потом поднимать их в воздух, потом менять их форму. И когда ты попадёшь в Хогвартс, твои однокурсники будут учиться зажигать палочку, а ты уже будешь уметь то, что они освоят только к выпуску. Если вообще освоят.

Гарри почувствовал гордость, разливающуюся по груди.

— Спасибо, Борос. За то, что учишь меня.

— Не за что, маленький носитель. Это моя работа. И моё удовольствие. А теперь давай ещё раз. Пусть машинка проедет дальше.

Они тренировались до глубокой ночи. Гарри то двигал машинку вперёд, то назад, то пытался заставить её повернуть. Получалось не всегда, но Борос терпеливо поправлял и подбадривал.

Когда за окном начало светать, Гарри провалился в сон с улыбкой на лице. Впервые за долгое время он чувствовал, что его жизнь не просто серая и беспросветная — в ней есть магия. Настоящая, его собственная.

— Спи, маленький носитель, — прошептал Борос в самое сознание. — Завтра продолжим. У нас впереди ещё много лет.

Гарри улыбнулся во сне. Ему снилось, что он парит над землёй, а вокруг него кружатся тысячи игрушечных машинок, послушных его воле. И это было только начало.