Идеальный порядок вещей (гет)

Леви и Селин не виделись три дня. Точнее, виделись, но Селин полностью была погружена в работу. Она находилась между мирами. На носу была выставка, а последняя картина ещё не закончена.

Жан тоже приходил — ведь он был её менеджером. Но вёл себя тише воды, ниже травы. Его приходы носили чисто деловой характер. И уходил Кирштейн всегда раньше Аккермана. Между собой они не разговаривали. Леви лишь изредка косился на Жана, когда тот говорил или подходил к Селин.

Леви терзал вопрос: рассказал ли Кирштейн о том, что произошло три года назад? Но Аккерман не решался говорить об этом с Селин, а спрашивать у самого Кирштейна ему не хотелось.

«Селин обязательно бы подняла эту тему, — думал Леви, вытирая рабочий стол в своём кабинете. — Значит, он промолчал».

— Тц, — цыкнул Леви и сжал тряпку в кулаке.

— Что-то случилось? — спросила одна из уборщиц, заглядывая к нему в кабинет.

— Всё в порядке, — ответил он, проводя кончиком пальца по поверхности.

— Вы сегодня уже трижды протёрли этот стол, — не унималась женщина.

Леви посмотрел на свой палец.

— Пыль, — задумчиво произнёс он и уставился в открытое окно. — Она постоянно летит с улицы.

Он подошёл к окну и закрыл его.

— Не задохнитесь, — сказалал женщина. — На улице жара, а у вас в кабинете всегда душно.

Она скрылась за дверью. Леви подошёл к столу и поправил стопку бумаг.

— Брошу всё это, — буркнул Аккерман, садясь в кресло, чтобы разобрать счета и заняться бухгалтерией. — И мы уедем.

Настроения на работу совсем не было. Он задумался о выставке, о просьбе Селин быть там. Внутри всё неприятно сжалось. Он чувствовал, что что-то должно произойти, но не обращал на это внимания. После появления Жана он стал слишком много нервничать. Но почему? Неужели Леви считал, что в чём-то уступает Кирштейну?

Невооружённым глазом Аккерман заметил, как проклятая пыль снова оседает на стол. Уголок его рта нервно дёрнулся.

«Пофиг», — подумал Леви.

Заложив руки за голову, он откинулся на спинку кресла и закинул ноги прямо на рабочий стол.

* * *

Перед работой Леви зашёл к Селин. Но решил немного побыть с ней, так как считал, что начальство на работу не опаздывает. Оно всего лишь задерживается. На крайний случай у Леви есть заместитель в лице Петры Ралл. И она неплохо справлась с этой должностью.

Он сидел в кресле, положив ногу на ногу, пил кофе и молча наблюдал, как Селин водит кистью по холсту.

— Селин? — позвал он.

Девушка замерла и медленно повернулась к нему, словно забыв, что он уже больше часа находится рядом с ней.

— Ты хотя бы завтракала? — спросил Леви, отставляя чашку и поднимаясь с кресла.

— Вроде да, — ответила Селин. Она вновь повернулась к мольберту. — Но точно не уверена.

Он подошёл сзади, обнял её и поцеловал в висок.

— Я даже не уверена, что спала, — Селин закрыла глаза. — Чёртов Кирштейн. — Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Решил из обычной выставки устроить шоу.

— Тогда я на кухню, — сказал Леви, крепче обнимая её. — Приготовлю что-нибудь.

— Мне кажется, я схожу с ума, — она повернулась к нему и прошептала с мольбой: — К чёрту еду. Лучше поцелуй меня, Леви.

Леви понял, что Селин просит не совсем об обычном поцелуе. Его взгляд скользнул с её глаз на губы. Дыхание обоих участилось. Он запустил руку в её волосы. Нежные пряди скользнули между пальцев. Селин в ожидании закрыла глаза. Губы Леви коснулись её губ и углубились в поцелуе. Его рука инстинктивно спустилась к поясу халата Селин и ловко развязала узел.

Спустя несколько секунд Аккерман отстранился. Селин в недоумении открыла глаза, в которых он увидел то же нетерпение, которое стремительно заполняло самого Леви. Не разрывая зрительного контакта, он усадил её на край стола и распахнул шёлковый халат.

От такой неожиданности дыхание Селин сбилось. Она закрыла глаза и чуть откинула голову, подставляя шею новым поцелуям. Из её груди невольно вырвался тихий стон, когда губы Аккермана спустились к её ключице. Руки Селин скользнули по его груди, расстёгивая пуговицы белоснежной рубашки. Леви помог ей в этом. Он снял рубашку и оглянувшись швырнул её на диван. В этот момент руки Селин сжали его плечи, притягивая к себе, предлагая полностью сосредоточиться на ней.

Леви перевёл свой взгляд на Селин и провёл ладонью вдоль её спины. По телу девушки пробежала дрожь. Она приоткрыла губы, пытаясь что-то сказать ему, но вместо этого вырвался лишь тихий стон. Губы Леви снова накрыли её новыми поцелуями.

Нежность и чувства уносили их всё дальше и дальше от тревожной реальности.

День Х

Выставка Селин должна была начаться в три часа. Леви стоял перед зеркалом, завязывая галстук. Пальцы дрожали, узлы никак не вязались.

«К чёрту», — подумал он и швырнул галстук на кресло.

Не долетев до нужного места, несчастный лоскут дорогой ткани упал на пол. Леви посмотрел на него и вспомнил фартук Селин в тот вечер, когда они стали слишком близки, и улыбнулся. Фартук тогда тоже не долетел до цели и остался валяться на полу. Леви отвернулся, накинул пиджак и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, которая на мгновение показалась ему слишком тесной. Он ещё раз осмотрел себя со всех сторон, поправил волосы, взглянул на часы, обулся и вышел за дверь.

Войдя в главный зал галереи, Леви прищурился. Было слишком много света. Он шёл вдоль стены увешанной картинами, проверяя рамы. Ни одной кривой или покосившейся Леви не обнаружил. Аккерман довольно улыбнулся. Но сразу же принял серьёзный вид.

Он прошёл в середину зала и увидел Селин. Она стояла в центре в длинном изумрудного цвета платье, с бокалом красного вина в руке, и разговаривала с важными людьми в дорогих костюмах. Её лицо сияло. Она с интересом рассказывала что-то седовласому мужчине с такой же белой бородой и жестикулировала свободной рукой. Мужчина внимательно слушал девушку и кивал.

Леви бросил взгляд на чёрное пятно рядом с ней. Жан стоял как приклеенный. Он покосился на Леви и довольно ухмыльнулся.

Леви стал пристально наблюдать.

Жан, продолжая коситься на Аккермана, наклонился к Селин и что-то прошептал ей на ухо. Селин замерла, кивнула и поправила прядь волос. Затем Жан положил руку ей на плечо — якобы поправляя чуть сдвинутую бретельку платья. Селин не отстранилась, лишь коротко кивнула в знак благодарности. Леви нервно сжал челюсть.

— Не смотри на это так, — раздалось за его спиной. — Это всего лишь рабочие моменты.

Леви обернулся. Эрвин стоял с двумя бокалами вина и улыбался.

— Расслабься, капитан, — Эрвин протянул ему бокал. — Твоё от тебя никуда не денется.

Леви опять посмотрел на Селин. Она по-прежнему улыбалась. И снова перевел взгляд на Эрвина.

— Эрвин? — Леви взял вино. — Что ты делаешь здесь?

— Решил поддержать лучшего друга, — Эрвин поднял бокал, предлагая чёкнуться за встречу.

Леви коротко кивнул ему. Он снова посмотрел на Селин. Ему хотелось пойти к ней поздороваться, поддержать, но в этот момент к ней подошёл журналист с диктофоном. Она увлеклась разговором. Жан по-прежнему был рядом с ней.

Кирштейн вежливо кивал гостям, приветственно махал рукой (даже самому Леви), но то и дело его глаза искали кого-то среди гостей. Леви это заметил и окинул глазами посетителей. Из знакомых, кроме Эрвина, который отошёл и о чем-то уже болтал с красивой девушкой, он никого не увидел.

Леви не стал стоять на одном месте и решил пройтись, посмотреть картины. Он видел, как каждая из них рождалась под кистью Селин. Как та девушка на картине перестала грустить и начала улыбаться.

Он стоял перед той самой картиной, когда неожиданно чьи-то холодные ладони накрыли его глаза. Леви ощутил запах незнакомого парфюма. Запах совершенно был чужим. От напряжения внутри всё сжалось. Аккерман убрал ладони со своих глаз и резко обернулся.

— Миранда? — недоумевая произнёс он, делая шаг назад.