Аквамарин и Пламя (гет)

Обратный путь от Источника пролегал через Ущелье Стенаний. Место, где ветер завывал между скал, имитируя голоса призраков. Амелия ехала чуть впереди, всё еще ощущая покалывание в запястьях — Печать вернулась на место, но память о свободной магии воды жгла кожу изнутри.

Люциан был подозрительно спокоен. Он даже не смотрел по сторонам, словно читал газету, сидя в седле Грома.

— Знаешь, — подала голос Амелия, — если бы я хотела устроить засаду на Повелителя Демонов, я бы выбрала именно этот поворот. Здесь отличный обзор для лучников и…

Договорить она не успела. Огромный валун, объятый черным пламенем, рухнул с вершины утеса, перекрывая дорогу позади них. Пушок испуганно взвился на дыбы, но Амелия мертвой хваткой вцепилась в гриву.

— Владыка! — голос Баала громом раскатился по ущелью. — Ты осквернил Источник прикосновением человечки! Ты делишь с ней пищу и кров! Эребусу не нужен правитель, который пахнет эфиром Солариса!

Генерал спрыгнул с выступа, приземлившись в десяти метрах от них. Земля под его тяжелыми сапогами треснула. Следом за ним из теней вышли еще десяток элитных бойцов Легиона Пепла.

Амелия мгновенно соскочила с коня, привычно перехватывая свой деревянный меч.

— Опять ты, Барбос? Тебе мало было Варгаса в горошек? Хочешь, чтобы я тебе бороду побрила этой палкой?

Баал даже не взглянул на неё. Его взгляд был прикован к Люциану.

— Слезь с коня, полукровка. Докажи, что в тебе еще осталась кровь твоего отца, или сдохни как человек, которым ты так отчаянно пытаешься казаться!

Люциан тяжело вздохнул. Это был вздох человека, которому в сотый раз объясняют элементарную задачу. Он неспешно спешился, поправил манжеты своего камзола и посмотрел на Амелию.

— Отойди к скале, — буднично произнес он. — И постарайся, чтобы на тебя не попала кровь. Твой камзол и так в пыли, а прачечная в Ноктисе работает с перебоями.

— Ты серьезно сейчас о прачечной?! — Амелия округлила глаза, но послушно отступила. Она видела, как воздух вокруг Люциана начал густеть.

— Баал, — Люциан сделал шаг вперед. — Ты скучен. Ты предсказуем. И ты абсолютно не умеешь выбирать моменты.

В следующую секунду реальность в ущелье надломилась.

Это не было постепенное превращение. Это был взрыв мощи. Одежда на плечах Люциана разошлась, когда из спины с влажным хрустом развернулись колоссальные черные крылья. Его рост увеличился, кожа покрылась пульсирующими черными рунами, а из лба выросли те самые рога — корона из обсидиана, венчающая хищника.

Амелия затаила дыхание. Она видела демонов, видела монстров, но это… Это была первозданная мощь. Аура Отрицания вокруг Люциана стала такой плотной, что камни под его ногами начали превращаться в песок. Его алые глаза теперь не просто светились — они полыхали, как два миниатюрных солнца в бездне.

Баал взревел и бросился в атаку, занося свой зазубренный меч. Он был быстр, но Люциан в этой форме двигался за гранью человеческого восприятия.

Удар.

Люциан даже не обнажил меч. Он просто перехватил лезвие Баала голой рукой — когти из обсидиана скрежетнули по стали, высекая искры.

— Твой замах слишком широк, генерал, — голос Люциана теперь звучал двойным эхом, от которого у Амелии завибрировали зубы.

Он нанес короткий, почти ленивый удар ладонью в грудь Баала. Грохот был такой, будто столкнулись два горных пика. Генерал, весивший добрых триста килограммов вместе с доспехами, отлетел назад, пробив спиной скалу и оставив в ней глубокую вмятину.

Солдаты Легиона Пепла замерли.

Люциан подошел к тяжело дышащему Баалу, который пытался выпутаться из обломков камня. Повелитель наклонился и отвесил генералу звонкую, унизительную затрещину тыльной стороной когтистой лапы.

— Еще раз, — пророкотал Люциан, — и я заставлю тебя лично вышивать новые шторы для Амелии. Розовыми нитками. Понял?

Баал сплюнул кровь, его глаза метались от ярости к осознанию полного поражения. Против такой формы он был никем. Закон силы сработал безупречно: Люциан был сильнее, а значит, он был прав.

— Понял… Владыка, — прохрипел генерал, опуская голову.

Люциан выпрямился. Его крылья медленно втянулись обратно, рога исчезли, а кожа снова стала бледной и гладкой. Через секунду перед ними снова стоял ироничный мужчина в слегка порванном камзоле.

— Вот и славно, — он повернулся к Амелии, которая всё еще стояла с открытым ртом. — Чего замерла? Собирай свои яблоки, нам еще тридцать миль до ужина.

Амелия медленно закрыла рот и подошла к нему. Она ткнула пальцем в его плечо — твердое, как сталь.

— Ты… ты только что отвесил генералу затрещину. И угрожал ему вышиванием.

— А что? — Люциан невинно приподнял бровь. — Психологическое давление работает лучше, чем смертная казнь. Мертвый генерал мне не поможет чинить дороги, а пристыженный — будет стараться вдвойне.

— Ты невыносим, — фыркнула Амелия, забираясь в седло Пушка. Но внутри у неё всё еще всё дрожало. Она впервые увидела его настоящего — и это было пугающе красиво. — Но затрещина была качественной. Десять баллов по шкале Аквамарина.

Люциан вскочил на Грома.

— Только десять? Придется в следующий раз постараться лучше.

Они двинулись дальше, оставляя поверженного Баала и его свиту в пыли ущелья.