Гарри Поттер и Великий Ам-Ням (джен)

* * *

Подошёл день солнцеворота, называемый Йоль⁽¹⁾ у кельтов. Несмотря на упорные попытки Дамби насаждать празднования в духе обычных людей, большинство старых семей всё ещё придерживались традиций. В том числе и Боунс с Абботтами, и Смиты, и МакМилланы. Джастин был образованным мальчиком, и про "языческие обряды", как он выразился, тоже знал. В общем, на факультете все по-тихому собрались двадцать второго числа, сожгли общее йольское полено, посидели в сумраке гостиной. Что касается происходящего у барсуков, то мы были не менее скрытны, чем змеи. Что происходит на факультете Хаффлпафф — остаётся на факультете Хаффлпафф! Знал ли Дамби? Скорее всего, догадывался. Он мог и не быть всеведающим в пределах Хогвартса (особенно с учётом того, что он умудрился как-то влезть на должность, не дав клятву директора), но мозгами он обделён не был. Даже умудрился историю с троллем замести под ковёр, ведь никто ничего не видел, а вопли Квиррела, который, по мнению многих, был не в себе, — это не доказательство.

А нет, беру свои слова обратно. Насчёт мозгов у Дамби. За неделю до начала каникул составляли список тех, кто хочет остаться на Рождественские каникулы (как их упорно называла МакГонагалл). Я, естественно, не вписывал себя. Но когда я попытался вместе со всеми покинуть замок и поехать к Дурслям, МаКошка меня завернула.

— Мистер Поттер, куда это вы собрались?!

— Домой, разумеется! — удивлённо ответил я.

— Вы остаётесь в замке, — безапелляционно заявила она.

— Профессор МакГонагалл, вы целый семестр не замечали меня, и мне это нравилось. Почему бы вам и дальше меня не замечать? Вы не можете меня удерживать в замке на каникулах!

— Мистер Поттер, вы вписаны в список остающихся.

— А если подам заявление о киднеппинге? Вы забыли, что и так тому моему заявлению не дали ход только из-за того, что директор надавил на какие-то свои рычаги? Но уж будьте уверены, мадам Боунс обещала мне, что во второй раз такое не пройдёт! Пропустите меня! Я не собираюсь оставаться в замке в одиночестве!

— Вы не будете один, мистер Поттер. Уизли, все четверо, тоже остаются. И многие пятикурсники и семикурсники, в том числе и с вашего факультета!

— В любом случае, это произвол! — попытался ещё раз возмутиться я.

— Как бы то ни было, это приказ директора Дамблдора, мистер Поттер! Отправляйтесь в свою гостиную.

Ну ладно. Вы хотели войну? Вы её получите! Значит, настало время заняться крысами и собаками!

* * *

Двадцать пятого числа я в горе подарков у своей кровати (интересно, почему у кровати, а не у ёлки в гостиной?) обнаружил неподписанный свёрток. Маао внимательно наблюдала, как я его разворачиваю, чтобы успеть меня выдернуть. Да, я заметно подрос за эти год и пять месяцев, но всё равно Маао своим весом была способна меня снести с ног, если захочет. А уж если примет боевую форму... В свёртке, как я и ожидал, была мантия-невидимка Поттеров. "Твой отец незадолго до смерти оставил её у меня. Используй с умом", гласила записка.

"Что скажешь?", — спросил я Маао, надев мантию.

"А что я должна сказать?" — удивилась Маао.

"То есть меня видно?" — уточнил я вопрос.

"Разумеется, котёнок. А! Поняла, это как та волшебная шерсть, в которую иногда заворачиваются бесшёрстные книзлы, чтобы спрятаться друг от друга?"

"Я ожидал лучше", — пробормотал я, разглядывая себя в зеркале.

И тут я сообразил, что уже какое-то время использую магическое зрение, как Маао меня учила. Закрыв глаза, я сосредоточился и усилием воли "отключил" его, посмотрев обычными глазами. О! Зеркало пустое!

"Маао, давай искать!" — воскликнул я, скидывая мантию.

Она действительно струилась, но не как шёлк, а как вода. Надо было хотеть удержать её в руках, иначе мантия протекала сквозь пальцы.

"Что искать?" — поинтересовалась книзла.

"Что-то, что не даёт этой мантии работать, как положено", — ответил я, расправляя её по полу и вновь переходя на магическое зрение.

Довольно быстро мы обнаружили два куска ткани из шерсти демимаски, как я понял по объяснениям Маао. Они были пришиты друг к другу сквозь мантию. Ну да, на саму мантию никакая грязь не липнет, в том числе и чары вечного приклеивания. Интересно, как вообще Дамби смог её прошить? Видимо, с помощью бузинной палочки. Похоже, что именно эти два куска ломали полную невидимость, оставляя возможность людям видеть сквозь мантию через магические артефакты.

"Мы можем это снять?"

Маао просто подцепила когтем и разрезала нитки, скрепляющие два этих куска.

Знал ли Дамби, что магическое зрение книзлов тоже позволяет видеть сквозь "испорченную" мантию? Неужели никто до меня не был настолько духовно близок с книзлами? Или я и вправду такой уникальный? Мэри Сью, тоже мне! Хотя чему удивляться, если я во сне? Пусть и длящемся уже почти полтора года. Тут я с удивлением подсчитал, что с последнего раза, когда я рефлексировал по поводу того, сон вокруг или нет, прошло уже почти четыре месяца. Мысленно пожав плечами, я снова накинул мантию. Маао обеспокоилась. Мне стало некомфортно — я её не слышал. Книзла жалобно мяукнула. Я тут же сбросил мантию и кинулся её обнимать. Она тёрлась головой об меня и удовлетворённо мурчала.

"Не делай так больше, котёнок! Я думала, что потеряла тебя!" — в голосе Маао слышались нотки страха и упрека одновременно.

"Не буду! Мне тоже было плохо, я видел тебя, но не слышал. Но может настать такое время, что мне надо будет её надеть. Я обязательно предупрежу тебя заранее! Ты сможешь выдержать какое-то время?"

"Котёнок, это очень страшно!" — продолжала она тереться об меня, повалив меня на пол.

Немного успокоившись, мы приступили к распаковке остальных подарков. Открытки, волшебные сладости, так, а это что? Что-то мягкое в большом свёртке. Послышалось шипение. Я посмотрел на Маао.

"Котёнок, там что-то плохое!"

Я ещё раз осторожно прощупал свёрток. Ясно, Уизли-свитер и Уизли-печеньки. Сначала думал попросить домовиков выбросить подальше, а потом решил, что в свете объявленных военных действий этот свёрток сыграет свою роль. Жаль, что не смогу использовать экстренную связь Сьюзан с тётей Амелией. Я посмотрел на Маао. Выражение её морды соответствовало человеческому закатыванию глаз.

"Я не сова".

"Маао?"

"Я не сова".

"Маао!"

"Ладно, давай своё сообщение!"

Я набросал коротенькую записку, где сообщал о поступлении "заряженного" свитера и печенек и приглашал посетить Большой Зал Хогвартса во время праздничного обеда. Предупредил, что возможно стычка с незарегистрированным анимагом. Через час Маао вернулась с ответом: "Если это шутка, то несмешная".

* * *

Обед проходил празднично. По крайней мере, так задумывалось компанией Дамблдора. Кроме Снейпа, очевидно. Снейп ушёл ещё в самом начале обеда, сразу после поздравлений директора. Всех оставшихся в замке студентов принудительно согнали за один стол, но всё равно слизеринцы заняли самый дальний конец, подальше от четвёрки Уизли. Что интересно, никакой демократией не пахло, и преподаватели так и сидели за своим столом на возвышении. Меня МакКошка посадила рядом с Рончиком. Ну и ладно, потерплю ради дела. Пара наших и человек пять с Рейвенкло заняли промежуточные места. Маао, пропустив Уизли в зал, затаилась в засаде у входа.

"Крыса здесь"

"Хорошо, ждём Амелию"

Мадам Боунс умеет очень вовремя подойти. Когда уже была съедена первая перемена блюд, а наклюкавшийся Хагрид стал приставать к МакКошке, которая совершенно не возражала, хоть и улыбалась смущённо, двери в Большой Зал распахнулись, и широким шагом вошла мадам Амелия, сопровождаемая четвёркой авроров, один из которых был здоровенным негром в тюбетейке. Или как там у них в Африке такая шапочка называется? Куфи, дуппи? А, не это важно, а то, что у нас тут, похоже, две крысы. Ну что же, представление начинается!

— Амелия, счастливого Рождества! Чем обязан такой чести? — как обычно, по-отечески улыбаясь, поприветствовал вошедших Дамблдор.

Р-раз! Быстрее молнии метнулась Маао от двери. Два! Она на столе возле нас с Рончиком. Рончик как раз кормил свою крысу, сидевшую на столе. Три! Крыса попыталась метнуться в сторону, но куда там! Боевая книзла, да на подпитке от "Великого Ам-Няма"! Я думаю, что Маао бы и с троллем справилась ещё тогда, на Самайн. Пойманный крысюк был слегка придушен и брошен под ноги Амелии. Я вскочил и подбежал поближе, красноречиво указывая на крысу.

— Анимаг, — одними губами произнёс я, пока все были ошарашены произошедшим. При этом Маао по моей мысли метнулась караулить чернокожего.

Мадам Боунс взглядом обещала мне все кары небесные, если я ошибся.

— Анимагум реверто!⁽²⁾ — направила она палочку на крыса.

Красиво. Хоть и противно. Крыса растёт, её черты становятся человеческими. Интересно, а одежда откуда? Несколько секунд — и на полу лежит крысоподобный мужичок, облезлый, с одутловатым лицом и немаленьким животом, хотя сам не сказать, чтобы толстый. Ну правильно, гимнастики-то никакой не было больше десяти лет.

В это время к нам успели подойти преподаватели. Я переместился поближе к негру, попросив Маао блокировать Дамби. На всякий случай. Но тот то ли и вправду был не в курсе, то ли очень талантливо притворялся, решив пожертвовать этой пешкой. У него их ещё много. Да и наверняка все его секреты надёжно прикрыты обетами. Шеклболт это или нет, но негр тоже не дёргался, хотя я продолжал краем глаза за ним следить.

— Питер? — очень натурально ахнула МакГонагалл.

А может, и не притворялась. Дамби любит держать своих пешек в неведении.

— Питер Петтигрю? — уточнила Боунс.

После кивка МакКошки Бонус немедленно махнула своим людям рукой.

— Кандалы!

Все, и ученики, и преподаватели ошарашенно смотрели, как полубессознательного Петтигрю заковывают в антимагические кандалы.

— Не перекинется? — уточнил я у мадам Боунс.

Та покачала головой.

— И не таких удерживали. А теперь я хотела бы услышать объяснения!

— Амелия, я думаю, нам стоит пройти в мой кабинет, чтобы не мешать остальным праздновать, — попытался было перевести всё в кулуарную плоскость Дамблдор. — И я думаю, что Питера не стоит держать в кандалах, мы сначала должны во всём разобраться.

А вот фигу тебе!

— С самого начала учебного года мой фамильяр чувствовала, что с этой крысой что-то не так. Я не мог расшифровать её образы, вы же понимаете, что мышление человека и кошки очень сильно отличается, — начал я свой рассказ.

"Прости, Маао, что кошкой обозвал", — мысленно извинился я.

"Ты такой забавный, котёнок. Как бы ты меня не называл вашими звуками, если ты думаешь обо мне, я слышу только своё имя".

— Я не обращал на эту крысу особого внимания, пока сегодня не обнаружил среди подарков это, — я достал из сумки, с которой пришёл на обед, свёрток с Уизлевскими подарками. — Маао передала мне, что свёрток опасен, и что он пахнет так же, как и неправильная крыса. Тогда я связался с вами.

И я передал свёрток Долишу.

— Гарри, мальчик мой, ты мог бы всё рассказать мне или профессору МакГонагалл, — с отеческой улыбкой пожурил меня Дамблдор.

Я тяжело вздохнул.

— Директор, мы кажется договаривались, что я не потерплю от кого бы то ни было педофильской фамильярности. Мадам Боунс, я вновь прошу у ДМП защиты, — сказал я, после чего уточнил: — Это действительно Питер Петтигрю?

— Да. Он был... другом ваших родителей. Все считали, что Сириус Блэк убил его, — потрясённо объяснила МакГонагалл.

— Сириус? Дядя Сири?

— Откуда вы знаете про Блэка, мистер Поттер?

Я намеренно театрально рассмеялся, после чего состроил наиболее горькую улыбку, какую смог.

— О! Вы можете не верить, но я прекрасно помню дядю Сири. Помню, как он катал меня на себе, изображая лошадку, — ага, клыкастую такую, внутренне веселился я. — Помню, как он, смеясь, называл меня "крестник", уж очень его это слово веселило. Я тогда ничего не понимал толком, но знал, что этот человек — самый близкий после мамы и папы. А потом, уже попав в волшебный мир, я стал изучать старые газеты, чтобы узнать, что же тогда происходило. Ведь профессор МакГонагалл, которая обязана была ввести меня в магический мир и всё мне объяснить, не рассказала толком ни-че-го! Почему-то в Хогвартской библиотеке подшивок за восемьдесят первый тоже не нашлось. Пришлось просить знакомых. Так я узнал, что дядю Сири считают предателем моих родителей и убийцей другого якобы друга.

Все внимательно слушали. Рончик сидел с глазами, как у совы, всё ещё держа в руках кусок чего-то, что он собирался скормить крысюку, и автоматически откусывая от него. Близнецы что-то явно обдумывали, переглядываясь без слов. Перси был крайне задумчив. Видимо, сочинял письмо маме Молли. Хотя Дамби явно быстрее старших Уизли предупредит.

— Я расстроился, конечно, — продолжал я свой рассказ, — и тут вспомнил это слово — "крестник". Я стал выяснять, и оказалось, что в магическом мире так стали называть сына по магии после того, как начался дрейф в сторону маглорождённых. Ну знаете там, Хеллоуин вместо Самайна, Рождество вместо Йоля, Пасха вместо Остары, а про Литу и Мабон вообще перестали вспоминать...

— Мистер Поттер, это чистокровные предрассудки, — попыталась возмутиться МакГонагалл.

Откуда-то со слизеринской стороны стола фыркнули.

— Как бы то ни было, наша магическая связь, или, если вам так будет угодно, магические крестины, — издевательски выделил я последнее слово, — означает, что Сириус Блэк просто не мог навредить мне и моей семье!

Со стороны стола с учениками послышались шепотки.

— Мадам Боунс, означает ли это, что теперь дядю Сири освободят?

Та отвела глаза.

— Сожалею, мистер Поттер. Сириус Блэк скончался в Азкабане летом прошлого года, — ответил вместо неё Долиш.

Заметив мой взгляд, он кивнул. Я понял, что это означает. Тот самый день, тридцать первого июля.

Тягостную паузу нарушил Дамблдор, снова попытавшись спровадить авроров в свой кабинет.

— В любом случае, я требую полного оправдания своего отца по магии! А также допроса с пристрастием этого... крысюка! И если выяснится, что это он является предателем, я требую самого жестокого его наказания! Я читал про "поцелуй дементора". Смерть моих родителей и отца по магии является основанием для такого приговора? — спросил я у мадам Боунс.

— Это решать суду, мистер Поттер.

— Не ошибитесь, мадам Боунс. Не ошибитесь, — напоследок сказал я, широким шагом покидая зал.

Напоследок я развернулся и добавил:

— Кое-кто из присутствующих наверняка пожелает освободить этого крысюка или же наоборот, заставить его замолчать, — я демонстративно остановился глазами на Дамблдоре, МакГонагалл, а потом и на вроде-бы-Кингсли-Шеклболте. — Я буду очень недоволен и не склонен к компромиссам, если это случится. Мистер Долиш, если вам нужно моё заявление по поводу посылки, вы знаете, где меня можно опросить. Дамы, господа, — я поклонился и ушёл уже насовсем. МакГонагалл даже не попыталась что-то возразить. Маао сопровождала меня, давно уже приняв свою обычную форму.

* * *

Я долго думал, ломать Дамби зеркало или не ломать? С одной стороны — древний артефакт. С другой — явно тёмный артефакт. Сдать его Боунс? Скорее всего, выйдет, как и с Пушком. Уберут с глаз долой, и дело с концом. Поэтому будем ломать!

Я не стал ждать темноты, и двадцать седьмого отправился на поиски средь бела дня. Призраков тоже привлёк. Поиски заняли примерно пять минут — столько понадобилось Толстому Монаху, чтобы добраться до меня и указать дорогу. Путь занял минут пятнадцать.

Убедившись с помощью привидений, что Дамби поблизости нет (он вообще покинул замок — видимо, утрясал дела с Петтигрю и подарком Уизлей), и подключив для надёжности пару эльфов в качестве "звоночков", если кто пойдёт в эту сторону, я подошёл к зеркалу. Вау, вот это будет вкусно! Зеркало попыталось потянуть с меня, что там оно собиралось тянуть, но ярость у меня проснулась раньше. Ам-ням!

* * *

Очнулся я в больничном крыле. За окнами было темно. Где-то горело освещение, но вокруг койки тоже был сумрак. Интересно, эту койку тоже потом пометят как "личная кровать Гарри Поттера"? Рядом лежала Маао. Видимо, проснувшись, я потревожил какие-то чары, потому что почти сразу подошла мадам Помфри. Я даже не успел ни о чём расспросить книзлу.

— Очнулись, мистер Поттер?! Дайте вас осмотреть.

Она наложила какие-то диагностические, судя по всему, заклинания, и облегчённо перевела дух. Взмахом палочки убрав повисшие в воздухе показатели (голографический интерфейс Тони Старка отдыхает), она стала перебирать склянки на прикроватной тумбочке.

— Всё в порядке, — произнесла она, заметив мой заинтересованный взгляд.

— А что случилось?

— Вы не помните?

Я сделал вид, что задумался

— Ну, я гулял по замку — делать-то всё равно нечего особо. А потом увидел в одном из кабинетов большое зеркало. Старинное. На нём ещё какая-то абракадабра была написана, — при слове известного всем неволшебникам "заклинания" Помфри ощутимо вздрогнула, я даже подумал, что она вот-вот перекрестится. — А потом... А потом не помню, мне стало так жутко, в глазах потемнело... И вот проснулся неизвестно где. Это ваше Больничное Крыло?

— Да, мистер Поттер. Вас обнаружила профессор Спраут, ваша кошка привела её к вам.

— Угу. А что со мной было?

— Я не могу сказать с уверенностью, мистер Поттер, но очень было похоже на магическую кому, которая случается, когда неправильно проведён ритуал. А теперь выпейте вот это, и если завтра утром всё будет нормально, то я вас выпишу.

— Завтра утром? Двадцать восьмого?

— О чём вы, мистер Поттер? Завтра второе января, послезавтра начинается учёба.

— Какое? Мне же надо срочно бежать дописывать эссе! — вскинулся я.

— Успокойтесь, я дам вам освобождение на пятницу, напишете свои эссе на выходных.

— Так сколько же я тут пролежал? — откинулся я обратно на подушки. — Пять суток?

— Да, мистер Поттер, и всё это время вас охраняла ваша боевая кошка, — Помфри улыбнулась. — Она никого не подпускала, кроме меня и Помоны. Когда Альбус попытался к вам подойти, она приняла боевую форму. Альбус ещё зачем-то Рональда Уизли притащил, — она покачала головой. — Первый раз вижу книзла в боевой форме вблизи! Это было... впечатляюще, я бы сказала! Настоящая демоница, а не кошка.

Всё это время Маао параллельно рассказывала мне, как я поглотил то-что-сидело-в-зеркале и упал.

"Котёнок, нельзя так много кушать!" — смеялась она. — "Мне пришлось все эти дни оттягивать из тебя лишнее. Даже пару раз сбегала к моему прежнему прайду и поделилась с ними. Но ты тоже стал сильнее!"

Я покорно выпил предложенное мне зелье и, уже погружаясь в сон, услышал, как открывается дверь и раздаются голоса.

— Альбус, он завтра проснётся, тогда и спросишь! Всё, я сказала, он уже спит!

* * *

Кто бы сомневался, что первым, кого я увидел наутро, оказался наш добрый дедушка Дамблдор?

— Гарри, мальчик мой, ты ничего не хочешь мне сказать?

Я демонстративно поднял глаза к потолку, да там их и оставил. Маао зашипела, не перекидываясь, впрочем, в боевую форму.

Дамби так же демонстративно тяжело вздохнул.

— Как я понимаю юность. Бескомпромиссность в суждениях, отвага перед лицом опасности, нежелание отступать... Я до сих пор удивляюсь, почему Шляпа распределила тебя на Хаффлпафф, — он помолчал немного. — Гарри, я всегда думал и продолжаю так считать, что тебе самое место на факультете Гриффиндор. Не желаешь провести повторное распределение? Обычно так не делается, но я волей директора способен... сделать исключение. Разумеется, только в твоём случае. Леденец? — спросил он, открыв классическую круглую коробочку с монпансье, но не ассорти, а в своем амплуа — только лимонные.

Я проигнорировал оба вопроса, всё так же продолжая смотреть в потолок. Дамблдор снова вздохнул.

— Ну хорошо. Пусть будет по-твоему. Мистер Поттер, вы ничего не хотите мне сказать?

— О чём именно, директор?

— О том, что произошло возле зеркала Йиналеж.

— Какого зеркала? — прикинулся я дурачком.

— Зеркало, возле которого тебя нашли без сознания, ма... Гарри.

Я предпочёл не заметить его фамильярности.

— Я не знаю, директор. Помню, что когда я к нему подошёл, мне стало очень страшно. Мне никогда наверное так страшно не было...

— Ты что-то видел, Гарри?

— Красноглазый монстр, потом я услышал крик мамы, зелёная вспышка... — перечислял я канонные плохие воспоминания Гарри, прикрыв глаза. — Больше ничего не помню, темнота.

— Похоже, у тебя опять был сильный детский выброс, Гарри. Это ненормально в твоём возрасте. Я всё же настаиваю, что тебе надо пройти самое тщательное обследование.

— Но мадам Помфри же меня обследовала! Всё в порядке! — удивлённо сказал я, открыв глаза.

— Видишь ли, твоя охранница не позволяла к тебе подойти, чтобы применить более продвинутые заклинания.

— Такие, как модификация памяти или подчинение, директор? — прищурился я.

— Ну зачем же сразу подозревать людей, Гарри? — укоризненно вопросом на вопрос ответил директор.

Я промолчал. Демонстративно переглянулся с Маао. Откинулся на подушки.

— Ну ладно, Гарри. Всё же ты подумай о более тщательном обследовании. Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя пострадали твои друзья, Гарри?

— А вот эти слова, директор, я обязательно передам мадам Боунс. Не стоило вам угрожать моим друзьям! — я вскочил и вытянулся перед ним, будя в себя ярость.

Рядом я чувствовал присутствие ещё большей ярости. Это была Маао в своей боевой форме. Краем глаза я видел её голову на уровне своих глаз, при этом знал, что она стоит на полу на всех четырёх лапах. Восхитительное зрелище!

— Гарри, ты не так меня понял... — начал было Дамблдор.

— Я прекрасно вас понял, директор! Вы только что пригрозили мне, что если я не подчинюсь вам, пострадают мои друзья! Ну давайте же, доставайте вашу палку, докажите всему миру, что вы ничем не лучше Волдеморта! — прокричал я ему прямо в лицо.

— Гарри, мне жаль, что ты так считаешь, — сделал скорбное лицо Дамби.

В это время, услышав мой крик, из своей комнаты выскочила мадам Помфри.

— Альбус, что вы тут устроили?! Немедленно прекратите!

Директор, нарочито сгорбившись, медленно побрёл на выход. Не ве-рю! Как сказал бы Константин Сергеевич⁽³⁾.

1) Не спрашивайте, почему Yull вдруг по-русски стали называть Йолем. В севере-германских языках всё равно Jul ("юль").

Вернуться к тексту

2) Animagum reverto (лат) — анимага превращаю обратно. Можно ли использовать reverto как переходный глагол, оставим филологам.

Вернуться к тексту

3) Станиславский

Вернуться к тексту