Дневник попаданки (джен)

С того момента, как мы побывали в Тайной комнате, наши жизни неуловимо изменились. Как будто приближение к разгадке появления магии придало нам уверенности в собственных силах. Заклинания стали получаться намного лучше, успех теперь приходил быстрее и чаще. Особенно это касалось меня — я чувствовала, что преодолела рубеж, отделяющий меня от остальных учеников. Тело, в конце концов, перестроилось, и моя магия теперь вела себя, как полагается. Очень вовремя, а то уже годовые экзамены скоро. На этом обнадеживающие новости заканчиваются, потому что вокруг явно назревает что-то нехорошее.

К сожалению, обстановка вокруг продолжает накаляться. Профессор Томас обретает все больше влияния, а вместе с ним усиливаются и позиции Люциуса Малфоя в попечительском совете. Если раньше он еще опасался Дамблдора, то теперь во всю вмешивается в дела школы. Например, предлагает создать специальный комитет для ежегодной проверки Хогвартса. Его, конечно, сейчас мало кто поддерживает, но, чувствую, это вопрос времени. Очевидно, этот скользкий тип собирается подставить директора. Я совершенно не удивлюсь, если перед каникулами с его подачи разразится какой-нибудь крупный скандал. Только совершенно не хочется, чтобы к этому оказался причастен Томас.

Кстати, о нем. Такое впечатление, что у него со Снейпом тоже что-то не ладится. Пусть и не так сильно, как с директором. Профессор зельеварения ведет себя с ним слишком учтиво, совсем не как с остальными. Это могло бы быть прекрасно, если бы не было так подозрительно. Еще они порой слишком пристально друг друга разглядывают, словно практикуются в чтении мыслей, а в остальное время, напротив, избегают друг друга.

Если говорить откровенно, то хоть я и согласилась понаблюдать, выяснять ничего все равно совершенно не хочется. Томас на редкость талантливый преподаватель и предмет ведет интересно. Мне бы не хотелось, чтобы он от нас ушел, хотя друзья этого мнения не разделяют. Теперь уже оба. Паранойя Рона оказалась заразной. Быть может, это заслуга еще и директора, который продолжает постепенно обрабатывать Гарри, настраивая против профессора ЗОТИ. С ним, между прочим, сложнее всего. Я по-прежнему не понимаю, чего он добивается. Зачем пытается вложить в голову моего друга недоверие к Томасу, когда тот не высказывает никаких Пожирательских идей? При чем с нами таких бесед не проводит.

Между прочим, сейчас мы могли уверенно заявить, что любые доводы в пользу превосходства чистокровных — полная чушь. Любые различия в магическом потенциале не выходят за рамки индивидуальных. Среди потомственных магов предостаточно слабых. Просто им удобнее этого не замечать и продолжать жить в иллюзиях. Однако правда все равно выходит наружу, порождая ненависть со стороны многих старых семей. Эти люди давно ждали лидера, способного их возглавить, превратив чувства в действия, и с готовностью последовали за ним, не взирая на методы. Некоторые ведь способны на все ради того, чтобы сохранить свою власть.

Я долго искала ответ на вопрос об истоках идеологии чистоты крови и, наконец, нашла. Спасибо Рону, который ради меня не побоялся пойти за ответом к своей грозной тете Мюриэль — живому свидетелю возвышения двух Темных Лордов. До сих пор удивляюсь, что ему удалось найти к ней подход.

Итак, выяснилось, что за всем этим стоял обыкновенный страх. Прозаично. Волшебный мир существует уже много веков, за которые он успел вырасти. Влилось много новых людей и со временем потомки маглов стали вытеснять представителей старых семей. Древние рода начали терять свое влияние и захотели срочно устранить конкурентов. Россказни о воровстве магии, разумеется, лишь часть тех выдумок, которые распространили ради этой цели. Кем только править собирались?

С другой стороны, чистокровные дети действительно могут превосходить своих маглорожденных сверстников. Однако не обязательно за счет одаренности, куда чаще разгадка кроется в обстоятельствах. У них просто всегда было намного больше возможностей для изучения магии. Это по-прежнему так — одних обучают личные учителя, другим запрещено колдовать на каникулах.

Мне так хочется объявить об этом открыто, но еще слишком рано — у меня слишком мало влияния и не достает доказательств. Пока что я могу только рыться в книгах, оттачивать заклинания и следить за ситуацией. Сегодня по расписанию как раз были ЗОТИ и зельеварение.

Профессор Томас ждал учеников в кабинете. Пока что все вокруг выглядело обычным. — Сегодня я научу вас создавать цепочки заклинаний. Чтобы выиграть бой важно быть не только сильнее, но и быстрее противника, это умение даст вам преимущество, — объяснил он прежде, чем записать на доске короткую комбинацию из двух несложных атакующих. Впервые за долгое время нам не нужно было предварительно разучивать движения, поэтому мы сразу же перешли к упражнениям. Преподаватель внимательно наблюдал за нашими действиями и все так же, как раньше готов был помочь каждому разобрать ошибки. Я с нетерпением ждала возможности применить новый навык в боевой обстановке. Времени должно было хватить.

Вдруг тишину разорвал голос учителя: до летних каникул осталось не так много времени. Настала пора посмотреть, чему вы научились за весь этот год. Помните, что здесь вам ничего не угрожает и постарайтесь сохранять спокойствие, — Томас подбадривающе улыбнулся.

Пространство начало меняться. Секунда — и мы стояли посреди открытого поля, а со стороны горизонта надвигалась целая армия. Наши лица хлестало ветром, а в носу стоял запах жженой земли. Все выглядело так правдиво, что меня сковал страх, однако преподаватель не зря предупреждал нас. Терять сосредоточенность было запрещено. Эта симуляция готовила нас к жизни, а там цена промедления была бы слишком высокой.

Вспомнив прошедшие уроки, мы с мальчишками создали защитный купол. Это помогло на время отрезать нас от противников, однако те упорно ломились вперед, и вскоре на барьере появились первые трещины. Нам срочно требовался план. Я предложила друзьям создать несколько вихрей. Заклинание Протего хоррибилис считалось мощным, но требовало огромных усилий. В одиночку никто из нас не смог бы отразить нападение стольких противников. Шанс появлялся только если действовать вместе. Тем временем, купол заискрился и разлетелся на части. Действовать следовало незамедлительно.

— Давайте поделим зоны. Нас трое, выпустим заклинание в разные стороны, это должно сработать.

— Попробуем.

Произнося нужные слова, я чувствовала, как по телу разливается магия. Она переполняла меня, желая вырваться наружу, оставалось лишь направить ее. Думаю, мальчишки ощущали тоже самое. Нам удалось и теперь по полю гуляли маленькие смерчи, снося неприятелей. Часть врагов уже разметало по сторонам, но другие остались в строю. Они умело атаковали нас несложными приемами, то заставляя замереть, то сбивая с ног. Сражение никак не кончалось и сложно было предсказать, кто победит. Ото всюду звучали выкрики и летели разноцветные лучи. Каждый бился, как мог. Все будто позабыли о том, что это только урок.

— Достаточно, — твердо произнес профессор и одним взмахом руки вернул классу прежний вид. Вы все прекрасно справились, доказав, что не зря ходили на наши занятия. Я вами доволен и предлагаю потратить оставшиеся перед экзаменом две встречи на разбор вопросов. Решите, что хотите узнать. Надеюсь, вы не против? — Томас улыбнулся.

Послышались радостные выкрики. В приподнятом настроении мы шумной толпой вышли из кабинета, начался перерыв.

Вот только веселью не суждено было продлиться долго. Тревога подступила, когда декан зашла в нашу в гостиную. Это еще ни разу ничего хорошего не предвещало. Подозрения только усилились, когда она повела нас в большой зал. Там уже собрались ученики остальных факультетов и все учителя. За одним исключением.

— Дорогие ученики, я собрал вас здесь, чтобы сообщить печальную новость, — поникшим голосом возвестил Дамблдор, и в его голубых глазах отразилась боль, — профессор Снейп исчез их Хогвартса. По залу мгновенно прокатилась волна облегченных вздохов, многие ученики даже не старались скрыть свою радость. Пропажа мрачного зельевара мало кого тронула. Впрочем, некоторые учителя, напротив, сразу помрачнели, в том числе наш декан. На ее лице застыло непривычное задумчиво-мрачное выражение. Учитывая их со Снейпом взаимную неприязнь, это настораживало и наводило на мрачные мысли. Если подумать, это неожиданное бегство выглядело очень подозрительно. Внезапно мои мысли прервал голос Гарри.

— Я, конечно, не люблю Снейпа, но здесь точно что-то не так, — поделился он своей догадкой.

— Так давайте сами все выясним, я как раз знаю, что у близнецов есть какой-то загадочный артефакт, показывающий все тайные ходы в Хогвартсе. Они им раньше передо мной иногда хвастались. — Сразу подключился Рон.

— И ты молчал? — Послышался возмущенный ответ.

— Ну извините, никак к слову не приходилось.

— Конечно, к слову ему не приходилось, — ирония в голосе Гарри лилась через край.

Недолго думая, мальчишки отправились доставать артефакт. Я там была ни к чему, поэтому осталась ждать их в большом зале. Интересно, согласятся ли близнецы отдать нам карту Мародёров?

Спустя полчаса мои друзья вернулись с результатом и торжественно предъявили карту. Однако оказалось, что ее нам отдали с небольшим условием. Братьев Рона очень позабавила наша идея начать расследование, так что в обмен на передачу артефакта мы должны были взять их в компанию. И, разумеется, близнецы сразу же взяли на себя роль руководителей. Старше они, видите ли. Тем временем, Гарри развернул Карту и произнес пароль. В ответ на верные слова зачарованный пергамент с готовностью открыл перед нами не только секреты древнего замка, но и местонахождение всех его обитателей. Один взгляд на это удивительное изобретение заставил меня проникнуться уважением к таланту Мародеров.

— Ну что, приступим к расследованию? Впереди нас ждет много всего интересного! — Задорно предложили близнецы.

— Слушайте, а как вы подобрали пароль? — Задумчиво спросил Рон.

— Секрет фирмы! — На лицах Фреда и Джорджа появились одинаковые озорные ухмылки.

— Я нашел Снейпа! Он в Выручай-комнате, — с гордостью воскликнул Гарри и ткнул на точку с именем. Она не двигалась.

— Бежим быстрее! Его могли убить!

— С чего ты взяла? — Недоуменно спросил Гарри.

— Присмотрись! Карта отражает любые перемещения, а точка с именем Снейпа стоит на месте. Не заснул же он там.

— Убить, говоришь? Тогда нечего туда соваться, а то на нас повесят. Сами разберутся, — отрезал Рон. Желанием рисковать собой ради Снейпа он явно не горел.

— Не повесят, они же не дураки.

— Давайте мы втроем пойдем проверим, а вы приведете Дамблдора и Макгонагалл, — рассудил Гарри, обращаясь к близнецам.

— Так может сразу за ними пойдем? — Рон сдаваться не спешил.

— Да ты трусишка, братик Ронни, — захихикали его братья.

Этого наш рыжий друг выдержать не смог и тут же согласился участвовать в плане. На всякий случай решено было сбегать за мантией-невидимкой, пусть даже на это ушло лишних минут десять и еще минута понадобилась чтобы наложить заклинание, заглушающее шаги. Зато теперь не нужно было бояться быть обнаруженными. Скрытые под защитной тканью, мы осторожно пробирались вдоль по коридорам. Не смотря на стоящий за окном солнечный день мне повсюду мерещились страшные тени. Уже почти родную школу вдруг словно сменило что-то совершенно незнакомое. Каждый шорох заставлял меня замирать на месте. Никогда еще Хогвартс не был таким зловещим.

Когда нам удалось добраться до входа в Выручай-комнату, она мгновенно отозвалась на наше желание найти Снейпа, и проход открылся, пропуская нас внутрь. За порогом ждало хранилище. Пространство переполняли груды ненужных вещей, но преподавателя нигде не было видно.

Надо же, я и не думала, что так скоро окажусь в этом месте. К сожалению, вызвать его мне ни разу не удалось, а пыталась я долго. Ведь именно здесь, где-то посреди бесконечных завалов, Волдеморт похоронил часть своей души, заключив ее в знаменитой диадеме Рейвенкло. Не стоило упускать такую прекрасную возможность забрать крестраж. Особенно теперь, когда эта комната рискует привлечь к себе ненужное внимание. Оставалось лишь правильно использовать манящие чары. Удачный момент предоставился быстро. Втроем передвигаться по комнате оказалось слишком тяжело, поэтому Рон предложил разделиться. Мы сняли мантию-невидимку и разбрелись в разные стороны. Плащ остался у Гарри. Вскоре проклятая диадема оказалась в моих руках, и я спрятала ее в бездонных карманах своей мантии. Друзья ничего не заметили. Вся эта скрытность сильно выматывала, но рассказ о крестражах вызвал бы слишком много вопросов, на которые еще нельзя отвечать.

Вопреки обещаниям карты, Снейп все никак не находился. Однако никто из нас и не думал сдаваться, поэтому вместо того, чтобы прекратить бесполезный обход, каждый вновь и вновь пробирался сквозь груды старья, стараясь в них не утонуть и в который раз внимательно смотрел по сторонам. Вокруг не было никаких признаков насилия: ни обломков, ни разбросанных вещей, ни капель крови, даже многолетняя пыль осталась нетронутой. Если здесь и произошло убийство, то преступник успел замести за собой следы.

Вдруг послышались шаги и дверь в комнату распахнулась. Это близнецы, наконец, привели Дамблдора. Макгонагалл с ними почему-то не было. Директор выглядел непривычно суровым и сосредоточенным. Нас он заметил мгновенно, но не стал ничего говорить, вместо этого сделав несколько четких взмахов своей палочкой. Внезапно воздух пошел рябью и на месте какой-то неприметной книжки возникло тело Снейпа. Убийца применил трансфигурацию.

Я была уверена, что нас сразу же прогонят, но этого не случилось. Мы даже рискнули подобраться ближе, но быстро об этом пожалели. Остекленевший взгляд профессора зелий пугал своей пустотой. В нем не осталось и следа прежней колкости. Снейп мне, конечно, не нравился, но смерти я ему никогда не желала.

Снова раздался шум. На этот раз он был гораздо сильнее. Особенно выделялся стук чьих-то каблуков. К нам кто-то спешил, да еще не один. Стоило незваным гостям приблизиться, как вход послушно открылся. На пороге появилась бледная, как мел, Макгонагалл, а следом за ней степенно вошел Люциус Малфой, будто и не он мчался сюда изо всех сил. Его лицо сияло торжеством. Похоже, этот змей нисколько не горевал о гибели друга. За спинами первых вошедших столпились члены попечительского совета. Комната наполнилась шепотом. Мы с Роном ринулись в сторону Гари, чтобы спрятаться под мантией, но не успели.

— Выведите детей! Пусть декан проводит их в гостиную факультета. — Командным тоном распорядился Малфой. Интересно, когда его успели назначить начальником?

Дамблдор сдержанно кивнул, каким-то образом ему удавалось сохранять спокойствие. Несчастная Минерва так не умела. Смерть другого декана стала для нее настоящим ударом. Женщина подошла к нам с Роном, схватила за руки и настойчиво потянула к выходу. Гарри, скрытый своим плащом, остался не замечен никем, кроме директора.

Профессор Макгонагалл быстро взяла себя в руки, и теперь невозмутимо вела нас в общежитие. Мы с Роном едва поспевали за ней. О случившемся напоминали лишь поджатые губы преподавателя и повисшее гнетущее молчание. Произошедшее заставляло мучиться от непонимания. Я разрывалась от желания завалить попутчиков вопросами. Много раз они готовы были вырваться наружу, однако друг каждый раз успевал помешать, то строгим взглядом, то резким одергиванием. Напрасно его считают бестактным, напротив, именно Рон, как никто другой, умеет чувствовать ситуацию.

Как только Макгонагалл нас покинула, я осмотрелась и, убедившись, что рядом нет никого, кто мог бы нас подслушать, разразилась потоком слов.

— Что это значит! Кому понадобилось убивать Снейпа!? Он же всего лишь преподаватель!

— Лили, возьми себя в руки. Если ты хочешь в чем-то разобраться, сначала придется успокоиться, — твердо произнес Рон.

— Я боюсь, что это может быть связано с Сам-знаешь кем!

— Что? Он же давно умер! — Пораженно переспросил друг.

— Не совсем. После гибели старших Поттеров никто не проводил расследование. Всем сообщили, что неназываемый исчез, но тела так и не нашли.

— То есть ты хочешь сказать, что Сама-Знаешь Кто может вернуться?

— Да.

— А Снейп здесь при чем? — Такой невозмутимости можно было позавидовать. Неужели Рон решил, что я сошла с ума?

— Прежде чем устроиться в Хогвартс, он был Пожирателем Смерти. Его даже хотели отправить в тюрьму, но Дамблдор не позволил.

— То есть нас все это время учил бывший Пожиратель, а мы понятия об этом не имели!? И директор молчал? — В голосе чувствовалось недоверие.

— Дамблдор верил Снейпу, ведь тот раскаялся и сам попросил о помощи.

— Это похоже на Дамблдора…- Неуверенно прозвучало в ответ. — Слушай, может, все-таки не станем в это лезть? Вдруг дело и правда настолько серьезное?

— Рон, мы давно увязли в этой истории, с тех самых пор, как подружились с Гарри. Назад дороги нет. — На этом разговор оборвался.

Нужно было дождаться возвращения Гарри. Наверняка он узнает что-нибудь важное. Гостиная надолго погрузилась в тишину. Прошло немало времени, прежде чем ее разорвал чей-то топот. В гостиную влетел наш друг.

— Малфой собирается инициировать расследование. Школу закроют!

— Ты уверен?

— Сам слышал!

— И все из-за Снейпа! Может, пронесет? Не может же Директор так просто сдаться.

— Люциус — глава совета попечителей, к тому же, у него много связей, не удивлюсь, если ему удастся добиться своего. Только зачем?

— Что зачем? — Уточнил Рон.

— Зачем Малфою закрытие Хогвартса?

— Наверняка он боится за сына, — предположил Гарри.

— Это не причина. Достаточно найти убийцу и усилить безопасность, чтобы все было в порядке. Думаю, дело в другом. Малфои — известные сторонники идеи превосходства чистокровных, а потому они терпеть не могут Дамблдора, который выступает за равенство. Теперь, когда предоставилась возможность испортить ему репутацию, Люциус не сможет ее упустить. Если начнется расследование, директора непременно обвинят в некомпетентности, ведь обеспечить безопасность школы — его прямая обязанность. Разразится скандал и дело может кончиться сменой руководства школы. Назначение преподавателей советом Малфой уже протолкнул, что помешает ему пойти дальше? — Я должна была все это сказать.

— Надеюсь, ты ошибаешься.

— Это же Малфои, от них любую подлость можно ждать, — тоскливо вздохнул Рон.

Дело принимало опасный оборот, поэтому я решила рискнуть и отдать крестраж Волдеморта Дамблдору, пока это еще возможно. Провернуть такое в любое другое время было бы трудно, но теперь преподавателям стало не до слежек за первокурсниками. Сначала возникла идея взломать пароль в кабинет директора, но пришлось сразу ее отбросить и ждать возможности пересечься в коридорах.

Тем временем, школу переполняли слухи разной степени абсурдности. Одни говорили, что Снейп сбежал за границу, другие — что устроился к Малфою личным зельеваром, отдельные личности даже рассказывали, что он женился. Об убийстве не думал никто. Поэтому все очень удивились, когда в школу вдруг нагрянул совет попечителей полным составом, да еще и в сопровождении авроров. Кто-то явно зря время не тратил. Паника поднялась мгновенно, распространившись быстрее пожара. Тогда стало понятно, что без официального объявления не обойтись. По сложившейся традиции выступил с ним лично директор, и у меня появился шанс пересечься с ним после того, как всех отпустят.

Незамедлительно собрав студентов в большом зале, Дамблдор четко разъяснил ситуацию. Говорил он мало и кратко, ни разу не уйдя в туманные рассуждения или странные ребусы, что на него совсем не походило. Эта внезапная перемена напугала всех не меньше гибели Снейпа, ученики стали переживать из-за возможного закрытия Хогвартса. На этом фоне мое желание поговорить с директором даже, если и будет замечено, не вызовет никакого интереса. Улучив момент, я обратилась к Альбусу.

— Прошу прощения, мне нужно отдать вам кое-что важное.

— И что-же это? — Сверкнув голубыми глазами, спросил Дамблдор.

— Об этом не стоит говорить в коридоре, скажу только, что эта вещь действительно имеет значение. Не могли бы вы сказать пароль от кабинета?

— Что ж, конечно, я ведь всегда говорил, что буду рад тебя видеть. Пароль -тебе не понадобится, я сам проведу тебя.

— Большое спасибо, сэр!

Путь до кабинета мы преодолели быстро, и вот уже ворчливая горгулья покорно пропустила нас внутрь. Удостоверившись, что никого лишнего нет рядом я достала из кармана мантии крестраж. Одного взгляда на лицо Дамблдора хватило, чтобы понять — он узнал эту вещь и ждет объяснений.

— Вы же знаете, что мы с Роном и Гарри пошли в Выручай-Комнату, чтобы найти профессора Снейпа. Так вот, во время поисков мы наткнулись на эту вещь и сразу ее узнали — это легендарная диадема Ровены. Я захотела ее примерить, но не решилась, потому что, что от нее вдруг стало исходить что-то странное. Как будто диадему кто-то проклял. Я не смогла понять, в чем дело. Помогите, пожалуйста!

— Я чувствую очень темную магию, ты молодец, что не стала надевать эту вещь. Боюсь, что ее придется уничтожить.

— Как? Но ведь это же наследие самой основательницы?! — В ужасе произнесла я.

— Похвально, что ты так дорожишь ее памятью, — на лице директора возникла загадочная улыбка, — однако другого выхода нет. И еще — передай своим друзьям, чтобы были осторожнее. Убийца может выйти на вас.

— Зачем ему это?

— Еще рано. Просто послушайте моего совета и будьте внимательны. — Вот это уже в духе прежнего Дамблдора.

— Спасибо, сэр.

На этом мы распрощались. Полученное предостережение заставляло задуматься. Зачем убийце охотиться на первокурсников, особенно ничего не знающих? Непонятно.

Никто из учеников такого не ждал, но после смерти Снейпа все в школе стало другим, даже отношение преподавателей к ученикам. Особенно заметно изменился профессор Томас. Его как будто подменили. На смену привычному остроумию пришла отстраненность, куда-то пропал весь артистизм. Теперь уроки проходили однообразно, лишь изредка становясь приключением. Унылый монотонный бубнеж, куда больше подходящий призраку Бинсу, уже готов был сниться мне в кошмарах. К тому же мы с друзьями стали часто замечать на себе его взгляд. Похоже, Томас сильно за нас волновался. Неужели его так подкосила чужая гибель?

Тем временем, расследование шло полным ходом. Авроры уверяли, что скоро поймают преступника. Однако главным событием стало отстранение Дамблдора. Не представляю, какие связи задействовал Люциус, но он сумел убедить суд в полной неспособности Альбуса справляться с обязанностями директора. Временно исполняющей обязанности стала Минерва Макгонагалл, наш декан. Впрочем, скоро ее, на радость совету попечителей, должен сменить кто-то другой. Оставалось надеяться, что этот человек прибудет не из министерства, иначе нас завалят правилами.

С момента начала перемен прошло уже много дней, когда по школе прокатился слух, что виновника гибели профессора Снейпа, наконец, нашли. Чуть позже вся школа оказалась свидетельницей того, как под конвоем увели ученика — Джастина Финч-Флетчли, нашего одногодку. Всем было объявлено, что он убил преподавателя под влиянием темного артефакта, который якобы недавно нашли в его комнате. Не смотря на всю абсурдность подобного обвинения, поверили многие. Некоторые даже уверяли, что своими глазами видели, как авроры забрали из мальчишеской спальни черную тетрадь, насквозь пропитанную запретным колдовством. Таких совпадений не бывает, речь точно шла о крестраже Волдеморта. Я даже не удивилась, что его подсунули именно Джастину, ведь он маглорожденный, а, значит, не может рассчитывать на помощь семьи. Так нам довелось убедиться в том, что маги предпочитают найти крайнего, а не виновного. Скорее всего, за этим представлением стоял Малфой-старший, ухитрившийся решить две своих проблемы разом. По крайней мере, у него самый очевидный мотив — желание избавиться от тетради бывшего хозяина, заодно подбросив дров в костер ненависти к нечистокровным, и, таким образом, ослабить сторонников Дамблдора. Впрочем, на самом деле, не следовало делать поспешных выводов. Стоило дождаться официальных заявлений или вынесения приговора.

Ждать пришлось недолго, и уже через день нам объявили об отчислении сокурсника из школы и лишении его волшебной палочки. Однако мы с мальчишками и близнецами Уизли считали, что все это чушь, а Джастин не виновен. К сожалению, без помощи Дамблдора доказать это было слишком сложно. Но мы решили попытаться. В тот же вечер Рон встретился с Перси и выяснил, что подобное в Хогвартсе уже однажды случалось. Тогда исключили Хагрида. Потом он потащил нас всех в библиотеку, чего прежде с ним никогда не случалось. Предстояло собрать как можно больше информации, хоть отдаленно касающейся произошедшего.

Пока мы целыми днями сидели в библиотеке, Люциус зря время не тратил и успел раздуть из смерти профессора настоящий скандал, вышедший далеко за пределы школы. Даже услугами Риты Скиттер не побрезговал, при всей ее репутации. Разумеется, профессиональной критикой она не ограничилась и, раскопав неизвестно где тайны далёкого прошлого, сразу же вынесла их на публику. Теперь все знали, что когда-то бывший директор общался с Гриндевальдом и мечтал подчинить маглов. Об этом сплетничали на каждом углу. Через Перси, который, в свою очередь, обратился к своему отцу, мы узнали, что в министерстве вновь начали раздаваться голоса в поддержку идеи превосходства чистокровных. Никто из преданных сторонников равенства не смог помешать очередному возвышению Малфоя.

Понемногу настроения, зародившиеся среди взрослых, начинали передаваться и нашим сверстникам. Все больше полукровок начинало сомневаться в разумности маглов и равенстве с маглорожденными. Занятые поисками способа спасти Джастина, мы с друзьями пропустили момент, когда о проблеме вдруг начал говорить профессор Томас. Причем совсем не так, как раньше. Теперь он словно поддерживал предубеждения, оправдывая это заботой о культуре. Особо примечательный случай произошел на последнем уроки ЗОТИ. Тогда преподаватель на время вышел из состояния Бинса, и в нем проснулась прежняя харизма.

По устоявшейся привычке мы с друзьями понеслись в кабинет сразу из Большого зала. За порогом класса ждал какой-то грязный город. Все вокруг словно сошло со страниц учебника истории. Профессор появился внезапно. Мантия за его спиной картинно развевалась, а он сам немного напоминал рыцаря. До начала занятия оставалось совсем немного, и пространство начало наполняться учениками. Томас окинул нас всех пристальным взглядом и уверенно повел вперед. Мы шли мимо покосившихся домишек и пыль поднималась от наших шагов. Воздух в этом месте насквозь пропах смертью, дышать становилось невыносимо тяжело.

Вдруг на горизонте появилась толпа оборванцев, вооруженных чем попало, начиная от вил и факелов и заканчивая уличными камнями. Они окружили какую-то хижину и вовсю пытались пробиться внутрь, беспрерывно крича.

— Открывай, колдун! Мы знаем, что ты там.

— Как ты посмел столько лет скрываться от нас! Теперь тебя ждет смерть!

— Выйди или мы разнесем эту хибару в щепки!

Внезапно кто-то из них заметил нас и стал размахивать руками.

— Еще колдуны, он привел своих!

Как по команде эти люди сорвались с места и с ревом помчались на нас. Все наши моментально выставили щиты, непроницаемые для простого оружия. Тем временем, из ворот дома высунулся добродушный старичок, едва переставляющий ноги, а в след за ним кучка маленьких детей. Часть толпы вмиг отделилась и всей силой обрушилась на него. Этого я не выдержала и, ослабив защиту, понеслась вперед. Желание защитить беспомощных волшебников вытеснило все. От мыслей об учебе не осталось ни следа, будто это была настоящая битва. В меня летели груды камней и комья грязи. Поднимающаяся от дороги пыль мешала видеть. Стоило мне подобраться поближе, как люди набросились со всех сторон. Тут на помощь пришли друзья. Общими усилиями нам удалось справиться с толпой. Никто из нас не ожидал от простых крестьян такой силы. Казалось, что победа уже достигнута, расслабившись, я потеряла бдительность, не заметив, как из толпы вдруг вырвался сверкающий луч заклятья. Среди врагов был маг. Пространство заискрилось от вспышек заклинаний, мы отбивались, как могли. Однако заклинания противников были слишком древними, чтобы нам удалось распознать их. Тщетно пытаясь скрыться от чужих атак, я старалась вычислить мага, но он умело затерялся в толпе, наверняка, не без помощи чар.

Стало понятно, что сами мы не справимся, и тогда вмешался Томас. Созданный им сильнейший поток магии сбивал с места врагов, не трогая ни старичка, ни его близких. Как только победа была одержана, все исчезло, оставив нас стоять посреди кабинета Защиты. Вдруг тишину разорвал голос Томаса.

- Сегодня вы узнали, на что способен страх. Веками простые люди боялись магии, потому что не умели противостоять ей, и это рождало в их сердцах ненависть ко всем нам. Маги пытались доказать свое право на жизнь, но страх был сильнее. Нас гнали, преследовали и убивали. И все же мы выстояли и создали собственный мир, где могли чувствовать себя в безопасности. Однако всегда находились предатели, готовые встать на сторону врага. Воспитанные в другой культуре, они были неспособны понять нас, в душе продолжая принадлежать другому миру. Вы видели, к чему это приводило. -

- Теперь все по-другому! — Воскликнула я.

- Неужели? Ты когда-нибудь задумывалась о причинах отношения к маглорожденным?

- Разумеется: чистокровные боятся перемен. Они привыкли жить в средних веках и готовы наброситься на любого, кто осмелится пошатнуть привычные для них устои.

- Ты отчасти права, однако прежде чем изменить чужой мир, нужно его узнать. Дети маглов этого не понимают, за редким исключением, — тут Томас слегка улыбнулся, — приходя в наш мир, они приносят с собой и свои убеждения, даже не пытаясь вникнуть в наши традиции. Разве это не то же самое? Ответь: готовы ли маглорожденные пересмотреть свои взгляды?

- А нас когда-нибудь пытались с этими традициями знакомить? Обучение в Хогвартсе начинается очень поздно, одиннадцатилетний человек — это почти готовая личность. Чего вы ждёте от нас?

- Уважения, ведь вы здесь гости. — Твердо произнес Томас, а затем обратился к классу. — Урок окончен, все свободны, в следующий раз мы разучим заклинания, которые помогли бы вам в этой битве.

- До свидания, профессор.

Мы с мальчишками вышли в коридор. Случившее явно задело не только меня. Рон возмущался, от ярости сжимая кулаки, Гарри выглядел задумчиво. С Томасом точно творилось что-то не то.

Спустя неделю, совет попечителей всё-таки выбрал для нас нового директора. Им стал Нотт-старший, чистокровный маг из древнего рода и бывший Пожиратель Смерти. Я мало знала об этом человеке, однако его действия говорили сами за себя. Теперь с каждым днём в Хогварте становилось все опаснее. Вражда между Грифиндором и Слизерином обострилась. Теперь два наших факультета не могли даже сидеть в одном кабинете. Однако учителя будто не замечали этого, продолжая вести совместные занятия, как ни в чем не бывало. Никогда не думала, что скажу это, но школе не хватало Дамблдора. В его отсутствие бороться с унижением маглорожденных стало некому. Теперь особо зарвавшиеся чистокровные могли безнаказанно проклясть ни в чем не повинного ученика. Больше всех в этом отличился Драко. Макгонагалл пыталась его вразумить, но ничего не могла сделать против Люциуса. Порой от младшего Малфоя перепадало не только самим маглорожденным, но и их друзьям, из-за чего компании стали распадаться. Похоже, бывшие Пожиратели всерьез вознамерились насадить свою идеологию. Это предположение подтверждали новости из министерства.

С помощью Перси и Артура мы выяснили, что дело Джастина рассматривалось Визенгамотом, то есть ради школьника собрали полноценный суд. Это не могло быть случайностью. Если такие уважаемые волшебники опустились до клеветы на ребенка, то им это выгодно. Причем пятьдесят лет назад произошло тоже самое: никто не пожелал расследовать убийство Миртл. Тогда, как и сейчас, решили обвинить слабого. Неужели, найдя окаменевшее мертвое тело, преподаватели поверили будущему Волдеморту на слово? Не верю, что никто кроме Дамблдора не пожелал понять, что случилось на самом деле. Разве не было очевидно, что паук Хагрида не способен убивать взглядом и судить тогда еще младшекурсника не за что? Вопрос в том, кому и зачем понадобилось покрывать настоящих преступников.