Наследники Пустоты (гет)

Поместье Малфоев встретило Теодора Нотта привычной мертвенной тишиной. С тех пор как Люциус оказался в Азкабане, дом словно лишился своего стержня. Раньше здесь пахло дорогим табаком, изысканными духами и властью; теперь же в воздухе висел лишь запах старой пыли и холодного камня. Теодор шел по коридору, и звук его шагов по мрамору казался неприлично громким, почти святотатством в этом склепе былого величия.

Драко ждал его в малом кабинете отца. Юный Малфой выглядел старше своих лет: острые скулы, запавшие глаза и мантия, которая казалась ему великоватой. Перед ним на массивном столе из черного дерева лежали горы свитков, отчеты из Гринготтса и запечатанные сургучом письма.

— Ты принес его? — Драко не стал тратить время на приветствия. Его голос был сухим и ломким.

— Да, — Теодор опустился в глубокое кожаное кресло, чувствуя, как ноет спина после целого дня, проведенного в очередях Министерства. Он выложил на стол пергамент с печатью Департамента магического правопорядка. — Твое золото и старые связи моего отца в Юридическом отделе сотворили маленькое чудо. Мы получили мораторий.

Драко схватил свиток, жадно вчитываясь в сухие строчки юридической латыни.— «Ввиду необходимости дополнительной проверки активов… конфискация приостановлена до особого распоряжения», — прочитал он вслух и криво усмехнулся. — «Особого распоряжения».

То есть, пока чиновники не проедят те пять тысяч галлеонов, что ты им занес.

— Скорее, пока Скримджер не решит, что лояльность его подчиненных стоит дороже, чем пожертвования в «Фонд восстановления правопорядка», — парировал Теодор. — Пойми, Драко, это не победа. Это передышка. Чиновники в Министерстве любят золото, это правда. Но они еще больше любят свои кресла. Если Руфус решит «потрясти» нас по-настоящему, никакие взятки не помогут.

— Помогут, — отрезал Драко, отбрасывая свиток. — Золото — это кровь системы. Пока мы можем платить, они будут находить ошибки в документах, терять папки и переносить слушания. Мы — фундамент этой страны, Тео. Если мы падем, Министерство обанкротится через месяц.

В этот момент дверь тихо отворилась. В кабинет вошла Нарцисса Малфой. Юноши тут же встали, синхронно склонив головы в безупречном приветствии.

Нарцисса выглядела как статуя из бледного фарфора — холодная, величественная и бесконечно печальная.

— Садитесь, мальчики, — мягко произнесла она, проплывая к окну. — Я слышала ваши слова. Теодор, я благодарна тебе за верность. Род Нотт всегда умел находить лазейки там, где другие видели стены.

— Это мой долг, леди Малфой, — Теодор сел обратно, чувствуя на себе её пронзительный взгляд.

— Вы справились с первой задачей, — Нарцисса обернулась к ним. — Но не будьте беспечны. Вы празднуете успех против Министерства, но забываете о тени, что нависла над этим домом. Темный Лорд… он не оценит вашу независимость. После провала в Зале Пророчеств он ищет не оправданий, а искупления. Кровью или золотом — ему всё равно. Драко, он не простит тебе, если ты начнешь вести свою игру слишком явно.

— Я просто спасаю наше имущество, мама! — вспыхнул Драко. — Если Скримджер конфискует Мэнор, нам негде будет принимать гостей, не говоря уже о… Нем.

— Тише, — Нарцисса подняла руку. — В школе вы должны быть настороже. Дамблдор видит всё. Старайтесь не выделяться. Будьте обычными школьниками, если это еще возможно. Никакой открытой агрессии. Никаких прямых конфликтов. Мир изменился, и мы должны измениться вместе с ним, чтобы выжить.

— Мы понимаем всю ситуацию, — серьезно ответил Теодор, глядя на Драко. — Мы будем осторожны. Как тени в подземельях.

Вечер того же дня в поместье Забини был прямой противоположностью холодному Мэнору. Здесь горели огни, пахло дорогими благовониями и слышался звон хрусталя. Блейз Забини любил роскошь, и его гостиная была полна тех, кто составлял костяк будущего Слизерина.

Пэнси Паркинсон лениво помешивала коктейль, Дафна Гринграсс со скучающим видом перелистывала каталог редких артефактов, а её младшая сестра Астория шепталась о чем-то с Милисентой Булстроуд. Крэбб и Гойл, как всегда, занимали угловой диван, методично уничтожая закуски.

— Ну же, Драко, не томи, — протянул Блейз, развалившись на кушетке. — Расскажи, как вы съездили в Министерство. Говорят, там сейчас коридоры пахнут страхом и дешевым пергаментом.

Драко обвел друзей взглядом, чувствуя, как к нему возвращается привычная уверенность.

— Тео сотворил чудо. Конфискации приостановлены. Министерство подавилось собственными законами.

— Слава Мерлину, — выдохнула Пэнси. — Отец говорил, что если Скримджер заберет поместья, нам придется переезжать в какой-нибудь загородный домик в глуши. Я бы этого не пережила.

— Это не самое интересное, — Драко сделал паузу, наслаждаясь вниманием. — Вчера мы с матерью были на оглашении завещания Сириуса Блэка. И угадайте, кто там был? Наш «Золотой мальчик».

— Поттер? — Дафна Гринграсс подняла глаза от книги. — Что он там забыл? Сириус Блэк был преступником.

— Преступником для Министерства, но Главой Рода для Гринготтса, — язвительно уточнил Драко. — И он оставил всё Поттеру. Титул Лорда, сейфы, недвижимость. Всё.Гостиная на секунду затихла, а затем взорвалась хохотом.

Блейз Забини хохотал так громко, что едва не перевернул столик.

— Поттер — Лорд?! — Блейз вскочил, нацепил на лицо маску нелепого недоумения и начал передразнивать Гарри: — «Ой, мистер гоблин, а зачем мне эта блестящая железка на палец? Она не проклята? А можно я отдам её Дамблдору, он лучше знает, что с ней делать?»

Пэнси Паркинсон едва не задохнулась от смеха.

— Представляю, как он пытается войти в Родовое Хранилище! «Алохомора! Пожалуйста, откройся, я же хороший мальчик!»

— Мать назвала его «маглом с палочкой», — добавил Драко, когда смех немного утих. — И она попала в самую точку. Поттер стоял там, совершенно потерянный. Он не знает даже основ. Он не понимает, что титул Лорда — это не просто значок на мантии, это ответственность перед магией крови. Он смотрел на юридический свиток так, словно это была инструкция к магловскому тостеру.

— Это позор, — скривилась Милисента. — Но это играет нам на руку. Чем меньше он знает, тем легче его будет обставить в Визенгамоте, когда придет время.

— Именно, — Дафна Гринграсс отложила каталог. Её голос был холодным и трезвым. — Веселье — это хорошо, но давайте не забывать: у него теперь ресурсы Блэков. Дамблдор не упустит шанса запустить в них руку. Если мы хотим выжить, нам нужно быть умнее.

— Дафна права, — Драко стал серьезным. — В этом году мы меняем тактику. Мы будем создавать видимость прежнего конфликта. Гриффиндорцы должны думать, что мы всё те же заносчивые придурки. Но никакой прямой агрессии. Мы не лезем на рожон. Мы ведем себя как подобает аристократам.

— Никаких драк в коридорах? — разочарованно протянул Гойл, пережевывая пирожное.

— Никаких драк, Грег, — отрезал Драко. — Мы будем выше этого. Пока они машут кулаками и кричат о справедливости, мы будем заниматься делами наших семей. Наша задача — сохранить наследие и дождаться, пока пыль усядется. Помните: мы — змеи. А змеи нападают только тогда, когда уверены в победе.

Ребята согласно закивали. В их глазах больше не было детской заносчивости — только холодный расчет и страх, который они научились превращать в оружие. Они понимали, что детство закончилось в ту ночь в Министерстве, и теперь каждый их шаг в Хогвартсе будет битвой за право называться элитой этого мира.