Великая ошибка навигации (джен)

Василиск Лютик, бережно упакованный в ящик и доставленный обратно в Хогвартс через каминную сеть, теперь лежал в центре Большого зала. Ученики и учителя прижались к стенам, наблюдая за тем, как Гарольд Аддамс чертит вокруг змея круг из соли и толчёного жемчуга.

— Лютик, не шевелись, — ласково прошептал Гарольд, поглаживая чешуйчатую морду монстра. — Сейчас мы сделаем тебя самой большой антенной в мире призраков.

Гарольд положил Воскрешающий камень прямо на лоб змея, между его смертоносных глаз. Затем он накинул Мантию-невидимку на хвост Василиска, и ткань начала расползаться по чешуе, делая огромную тушу полупрозрачной, словно сотканной из тумана. В правую руку Гарольд взял Бузинную палочку, которую Дамблдор отдал ему с выражением лица человека, добровольно прыгающего в пасть к акуле.

— Венздей, музыку! — скомандовал Гарольд.

Венздей достала свою виолончель и начала играть низкую, вибрирующую мелодию, от которой люстры в зале начали раскачиваться, а портреты предков — закрывать уши. Это был гимн Аддамсов, переложенный на похоронный марш.

— Смерть, я призываю тебя не как господин, а как родственник! — выкрикнул Гарольд, вонзая палочку в центр магического круга. — Собери то, что было разбито! Притяни Тома Реддла к его истинному дому!

Василиск издал трубный рёв. Его тело стало проводником: через чешую потекли фиолетовые молнии, связывая три Дара в единую цепь. В ту же секунду пространство в зале начало искажаться. Из воздуха, из стен, из кубка огня и даже из лба самого Гарольда начали вырываться чёрные, кричащие тени. Это были крестражи. Они летели к Василиску, притягиваемые мощью объединённых артефактов, и впитывались в его кожу, превращаясь в татуировки на чешуе.

— Смотрите! — крикнул Рон Уизли, указывая на профессора Квиррелла, который внезапно начал дымиться. — Из него что-то выходит!

Безликий дух Волан-де-Морта, лишённый всех своих якорей, был втянут в воронку, которую образовал свернувшийся кольцами Лютик. Змей теперь светился изнутри мертвенным светом, удерживая в себе всю мощь Тёмного Лорда, как в живой, чешуйчатой тюрьме.

— Прекрасно! — заметила Венздей, не прекращая играть. — Теперь у нас есть змея, которая умеет разговаривать голосом обиженного диктатора. Гарольд, давай оставим его себе? Он будет отличным дверным звонком!