My way (гет)

24 декабря, номер в отеле Horti.

Валяюсь никакой на своем диванчике, сил нет даже в планшет залезть. Это не физическая усталость, просто я выложился до донышка в Соборе, всего за несколько минут исполнения Ангельского Приветствия. Вот не помню я, как пел, смутно все. Зато хорошо помню, как очнулся после. Из меня будто стержень вынули, все лицо в слезах, и не упал я только потому, что меня с двух сторон подхватили служки. Какая в Соборе стояла тишина, пока я медленно шел к выходу, только шорох одежды крестящихся и шепот молитв. Толпа передо мной расступалась сама, а уже у выхода из главного нефа я оглянулся. Все смотрели на меня, крестили и крестились сами, смотрел и Папа. Он, глядя мне в глаза, медленно меня перекрестил три раза, я в ответ тоже перекрестился, по православному, и ушел. До отеля меня и моих довезли, я бы сам не дошел точно. Теперь я понимаю штамп из некрологов — он всего себя отдавал людям. Ага, и я отдал всего себя. И не заснуть. Перед глазами картины лежащих ниц женщин и мужчин, залитые слезами лица, строгое лицо Папы Римского. Интересно, что будет завтра? Хотя — ничего, завтра все едят и пьют в кругу семьи, а вот 26 декабря... Мульча, ты где шлялась и почему такой холодный нос? Обходила свои владения дозором, как дедушка Мороз? Ну вот, теперь навалилась и мурчишь прямо в подбородок? А мне ведь полегчало! Ты моя батарейка бесконечная, ты моя прелесть... Хррр, хрр...

25 декабря, отель Horti, утро, Рождество.

Отмечаем с другими гостями отеля Рождество, около ресторана устроен вертеп, елка небольшая тоже есть, дарим подарки. Мне подарили красивый шарфик в цветах флага Италии(мама), тонкие кожаные перчатки с тиснением от "Труссарди"(онни) и от той же фирмы курточку-бомбер из ягненка(дядя). Мама получила от меня путевку в санаторий на Чеджу на январь, онни — ключи от машины, последнего паркетника от "Хёндэ" цвета марсала, а дядя ключи от такого же, но черного. И не надо говорить, что подарки не соответствуют — мне тот же бомбер нужен больше внедорожника, как и удобные перчатки. Сам бы я мог и не найти таких, да и времени нет искать, а авто купить вовсе нет проблем. Их должны были уже перегнать на стоянку у нашего нового дома, Да Ён должна проследить. На улицах почти пусто, все по домам отмечают, все закрыто. Решил посмотреть новости на планшете и чуть со стула не упал. В зависимости от степени желтизны заголовки новостей разные — от "Чудо в Соборе Святого Петра" до "Что это было?" в разных вариантах. Оказывается, несколько сотен человек из почти пятнадцати тысяч, присутствовавших на мессе, после выхода из Собора побежали в полицию, каяться во всех грехах, в кражах, мошенничестве, двое даже в убийствах признались. Вот она, сила искусства! Пока ничего нет про исцеления, а то мы бы точно на месяц тут застряли. Титул "Дева, Благословленная Господом" СМИ мне уже присвоили, со слов Папы. Короче, после концерта надо брать ноги в руки и валить в Сеул от греха подальше. Концерт 27 декабря, завтра репетиция с оркестром и встреча с секретарем Папы с утра, а пока отдыхаем. Мои тоже были в Соборе, до сих пор под впечатлением, все довольны, мама посвежела, как и дядя, онни посматривает на местных парней, короче, мир и благоволение в отдельно взятой корейской семье. Мульча пытается развлекаться, пугая гостей отеля, выскакивает из кустиков и боком, боком скачет к ним, а потом удивленно смотрит — никто ее не пугается, как в Корее, тут кошек любят и пытаются потискать. Пойду-ка я поленюсь немножко в номере, а то потом не дойду, так неохота шевелиться.

26 декабря, Римский оперный театр, полдень.

Осваиваюсь на сцене оперного театра, проверил акустику — отлично! Петь мне предстоит без микрофонов-усилителей, справлюсь. Овальный зал красив, четыре яруса балконов и галерка уступами, расписной потолок, в центре расписанная золотом розетка и огромная люстра. Много красного цвета и позолоты, украшений и статуй. На самом деле театр прогорает, банкротство ему грозит, и мое выступление может его спасти. Билеты не дешевые, мне не много выплатят и театру полегчает. Знакомлюсь с дирижером Риккардо Мути, обсуждаем что, за чем, и почему, оркестр готов, начинаем.

Там же, 16-00.

За два часа прогнали всю программу два раза, голос я не форсировал, берег, хотя после Собора он стал намного сильнее. Бонус от Богини? Не особо напрягаясь наполняю зал, ради интереса спел а"капелла "Оперу номер два" Витаса, справился без проблем, народу понравилось. Перевести на итальянский? А регистрировать? Опять язык поперед головы болтает? Где мой планшет?

Отель Horti, вечер.

Устроился на диванчике в гостиной, мама и онни рядом, нашли интернет-канал с дорамами и наслаждаются, дядя в баре завис. Все та же шесть раз непорочная героиня-идиотка в этот раз провалилась в погреб в заброшенной деревеньке, где она скрывалась от главаря хунхузов, злого офицера королевской армии и зачем-то от своего возлюбленного. Наверное, тоже подселенец в ней, иначе нафига она его динамит уже серий тридцать? Вот наверху появляется ее герой, героиня замирает — шаги услышала! Эта чусан-пурида чихает и герой, подпрыгнув от неожиданности, падает в ее объятия. С трех метров. Гадом буду, это удачно заснятая случайность на съемках, так не сыграть! Теперь они вместе ждут, кто их прибьет раньше, хунхузы или злой офицер. Зато если выживут — поженят их теперь точно, счастье есть, занавес. Я перевел уже почти "Оперу номер два", есть нестыковки, можно голосом поиграть и прикрыть. Ее уже какой-то дятел заснял на телефон и скинул в сеть. Да и Новодворскую ему в жены, все равно потом у меня скачают, в хорошем качестве и с музыкой. Откладываю планшет, кладу голову маме на колени... Да, гладьте меня, гладьте... Хррр, хрр.

27 декабря, вечер, Римский оперный театр.

До концерта минут десять, мне наводят последние штрихи на лицо, будет телевидение, без пудры никуда. Я не протестую — ее и мужикам наносят, чтобы лицо не блестело под камерами. Надел темно-синее платье из Парижа, свои сапфиры, и все. С утра онни меня поволокла на стрижку и маникюр, а куда деваться-то. Заметил, что волосы стали тоньше и светлее, и кожа посветлела немного, уже смахиваю на метиску, тягубя по корейски. Потом мучал "Оперу номер два", не домучал, зато вспомнил замечательную вещь Лемаршаля "SOS d'un terrien en detresse", особенно в исполнении Димаша. Еще заметил, что мой диапазон расширился вниз немного. А главное, ничего переводить не надо, песня на французском. В оперном театре же петь буду, а там на каких только языках не поют. Текст можно петь от женского лица, без проблем. Быстренько накидал ноты и текст, отправил юристу и побежал к синтезатору, пробовать. Попробовал, далеко не Димаш, ага. Учиться мне еще и учиться петь настоящим образом, кстати, педагог нужен срочно. Звезды сойдутся — спою в конце концерта под рояль. Конферансье зовет, пора! Маршен, маршен! Вот же прицепилось-то...

Римский оперный театр, концерт подходит к концу, исполнены "Вернись в Соренто" и "Феличита", "Санта Лючия", "О соле мио", особенно последняя понравилась публике, наверное, тут собралось много любителей оперы, правильно я репертуар подобрал. Исполнены все пьесы на рояле. Зал аплодирует стоя, много криков "Браво!" и "Бис". Кланяюсь, кланяюсь, поклоны — наше все, благо опыт богатый. Пытаюсь успокоить зрителей и через несколько минут мне это удается.

— Большое спасибо вам, граждане великолепной Италии, меня очень тепло принимают в вашей стране, вы замечательные зрители, спасибо. Я спою для вас новую песню, я написала ее недавно и пока не до конца отработала, надеюсь, вы будете снисходительны к начинающей певице. Песня на французском языке, я ее начала писать во Франции. — вру и не краснею, привык, наверное.

Пианист уступает мне место за роялем, и я играю вступление.

Там же, чуть позже.

Зрительный зал притих, Юн Ми играет легкую мелодию, под куполом зала летает волшебный голос, трели птицы завораживают

Pourquoi je vis, pourquoi, je meurs?

Почему я живу, отчего умираю?

Pourquoi je ris, pourquoi je pleure?

Почему я смеюсь, отчего плачу?

Voici le S.O.S

Вот он, крик о помощи

D'un terrien en detresse

Жителя Земли, находящегося в отчаянии.

J'ai jamais eu les pieds sur terre

Ничто не было опорой для меня на этой Земле.

J'aimerais mieux etre un oiseau

Я предпочла бы быть птицей

Заканчиваю, выхожу к краю сцены, кланяюсь по азиатски, сложив ладони перед грудью, и только теперь зал взрывается аплодисментами. Сцену завалили цветами, мягких игрушек на этот раз больше, заметили моего Мишаню на концерте в Марселе. Хоть магазин игрушек открывай. Надо их забрать домой и отнести в приют какой нибудь, есть же в Корее приюты для сирот? Оставлю себе несколько и хватит. Прощаюсь, вывожу дирижера, хлопаю ему. Минут десять нас не отпускали.

https://yandex.ru/video/preview/1755090295348020550

27 декабря, отель Horti, вечер.

Лежу на своем диванчике, укрылся пледом, пытаюсь уснуть, но перевозбуждение не дает. Мульча шляется где-то, как бы ей не стать многодетной кошачьей мамой. Завтра домой в Сеул, потом встретим Новый Год, и я займусь наконец-то нашим проектом. Запишу в своей студии все песни с итальянского концерта, ролики нарежу с видеозаписи, голос наложу в хорошем качестве. Это все по ходу дела, торопиться некуда, буду в удовольствие работать. Надо еще с Да Ён пообщаться, внушить, что никаких сабонимов у нее нет, кроме меня. Я-то не местные начальники, не буду орать на нее и оскорблять. Она должна иметь вид строгий и спокойно, но твердо отстаивать мои интересы, ну и свои тоже. Итак, решил — подведение итогов, допил балета, и начну в свободное время писать сценарий "В джазе только гейши", тьфу ты, девушки конечно.

28 декабря, Аэропорт "Фьюмичино", 18-50.

Загрузились в самолет, по традиции в бизнесе летим. Мульча уже предвкушает двенадцать часов в контейнере, жалобно мяучит, бедняга. Вылет у нас в 19-00, летим все той же "T'way air", прилетим завтра в 14-50. Днем меня пригласили в Секретариат Папы и вручили Послание Понтифика. Это такая красивая бумага с виньетками и гербом Ватикана. Папа благодарил меня за прекрасное исполнение молитвы и благословлял на дальнейший труд во славу Христа. Приятно, чего уж скрывать. Мама и дядя устраиваются в креслах, онни уже в телефоне, она завела моду следить за реакцией прессы и мне пересказывать, а то мне часто лениво. Начинается инструктаж, рулежка, поехали!

29 декабря, дом Юн Ми, вечер.

Сидим, едим, дяди нет, он у себя дома отдыхает. Мама на скорую руку приготовила рамен и сосиски, они с Сун Ок отмечают прилет бутылочкой соджу, а я чаем. Новости смотрим, идет блок о Рождестве, любуюсь на себя в Соборе, кто-то заснял-таки. Личико у меня, когда пою "Аве Мария" — ангелочек, по ошибке попавший в этот мир. Показали и как я выползаю из Собора, а верующие крестятся и крестят меня, как Папа меня перекрестил тоже показали. Мама уже повесила Послание Папы на стену рядом с премиальной музыкальной грамотой.

Далее упертая ведущая новостей через слово поминает величие Кореи и Халлю, какие-то профессора разбирают мой голос на запчасти, подробно и со вкусом. Тут же сообщают о награждении группы *Фристайл* орденом Сутулого... ой, Яшмовой Короны третьей степени. Вот тут уже про меня и не упомянули. Не то чтобы мне орден нужен, но как-то странно даже. Видимо, история с кошельком сказалась. Блок культуры начался нарезкой с концерта в Римской опере, оказывается, благодарные итальянцы присвоили мне титул "Корейский соловей", приятно. Как курьез выложили ролик с атакующей Мульчой и ее глупой мордочкой, мы посмеялись еще раз. Будем отдыхать числа до третьего января, потом маме предстоит вести мои финансы, онни учиться пойдет в свой алконарий, а я займусь делами проекта. Игрушки еще пристроить надо, сейчас посмотрю приюты где, и какие есть. Вспомнил про Пацака и разблокировал его, бугор велел мириться — будем мириться.

Позже, спальня Юн Ми.

Валяюсь на матрасике в своей спальне, ну это я так его называю — матрасик, так-то это двухспальный матрасище два на два. Место есть, чего тесниться-то. Нарыл в интернете про приюты Сеула, их больше двух десятков, один так прямо в Каннам-Гу, в двух кварталах от меня. В статье про него написано, что почти все дети появились в приюте из "Бэби боксов", где любая мамашка может оставить ребенка и гулять дальше. Организатор приюта жалуется, что средств совсем мало, правительство никак не помогает. Ага, правительство тратит миллиарды в год на увеличение рождаемости, на борьбу с самоубийствами, а приютам — шиш! Вот же они, детки, организуй компанию по их усыновлению — и рождаемость вырастет. В Корее 25 тысяч сирот! А по стране бездетных сколько? Вот же крысы зажравшиеся, правители якобы, ворье одно!

Юн Ми сидит в позе лотоса на матрасе и злобно скалясь, читает статьи на планшете.

Разозлили меня эти начальнички. С чего это я так развоевался-то? А не посчитать ли нам, господа состоятельные кроты? Ага, а по срокам "праздники" вот-вот. Ясненько. О, звонит кто-то, точно Пацак или акула, косплеющая мою будущую свекровь. Быстро подскакиваю к вазе с фруктами и засовываю за каждую щеку по небольшой сливе. Беру телефон.

— Хрр, прр, пу-пупу — изображаю я плохую связь и старушечьим голосом спрашиваю: — Это хто-о-о?

— Может, попал не туда? — бормочет Пацак — Мне надо поговорить с Юн Ми.

— Тсщ, хп, фр... — Хто-о-о? — изображаю я глуховатую старушку.

— Это Ким Чжу Вон! Могу я поговорить с Пак Юн Ми? — Орет Пацак.

— Фрк, шисп, какой исче конь в кожаном пальте? Не знаю такого! И не орите, я не слепая! — Отключаюсь, выплевываю сливы и сгибаюсь от хохота. Вот такой я зараза, прям настроение улучшилось. Звонок. С трудом подавив смех, беру телефон. Отвечаю максимально холодно.

— Привет, это ты, оппа?

— Привет. Слушай, что там за ненормальная бабка взяла трубку в первый раз?

— Какая еще бабка, тут только я и Мульча. У нас охраняемый комплекс, чужих нет. Ты что-то хотел, оппа?

— Нам пора устроить свидание, меня отпускают на три дня с 31 декабря, ты сможешь?

— Только если второго января, позвонишь мне с утра и договоримся. У меня очень много работы, некогда мне отдыхать!

— Видел, как ты пела молитву в Соборе Святого Петра, это было здорово. И концерт посмотрел по интернету. Ты молодец! А вы что, переехали?

— Да, оппа, в Каннам-Гу небольшую квартирку прикупили. Продала пару-тройку песенок и хватило как раз. — Чжу Вон молчит, сокрушенный моей крутостью. Наконец, отмирает.

— Это хорошо, что у вас все в порядке. Ладно, до пятницы.

— До пятницы.

Не смешно! С чего это он вежливый-то такой? То чусан-пурида через слово, а сейчас даже поздоровался! Неужели серьезно нацелился на мою тушку? Надо его обломать как следует и с Му Ран тоже поговорить потом. Мы так не договаривались! Ладно, спать пора. Мульча, девочка моя, подвинься, свинка жирная! Да, мне мало двух метров, двигайся. Ах ты кусака, я тебя!

Дом Юн Ми, утро.

Завтракаем, приглушенно бормочет телевизор, встали все рано, а зачем? Работать только мне надо, и то без фанатизма, дел нет никаких. Так, стоп, а есть дело-то! Звоню Да Ён, приглашаю к себе домой. Форма одежды — деловая. Обещает приехать через сорок минут, пойду собираться, надо маршрут по карте проложить к приюту, и не забыть игрушки захватить.

Там же, 9-00 утра.

Приехала Да Ён, инструктирую ее, чтобы записывала все важное. Планшет она себе прикупила, одета строгой секретаршей, неброский макияж — совсем другое дело, молодец! Сообщаю маме, что мы уходим.

Район Каннам-Гу, приют для отказных детей, 9-30 утра.

Это жесть! Тут холодно! Как говорит директор, нет денег на отопление, топят только в спальнях. Дети тут от новорожденных до лет четырех, именно четыре года назад приют и появился. Денег хватает только на еду и зарплату для нескольких нянечек, нет ни развивающих кружков, ни игрушек. Книжек тоже нет. И нет воды! Вода грунтовая с простеньким фильтром. Директор жаловался и в префектуру района, и в мэрию, но везде получил отказ, водопровод провести невозможно, вокруг частные земли, если даже договориться — десяти тысяч долларов на проведение работ у приюта все равно нет. Зато раз в год их проверяют, и именно качество воды! Вот же суки какие, а? Еще директор жалуется, что с Нового Года вводят новые нормы на жилую площадь на одного ребенка, и детей станет меньше в полтора раза, лишние просто погибнут — их никто не берет, даже мальчиков трудно пристроить, не говоря уже о девочках. Да Ён строчит в планшете, у нее глаза подозрительно блестят, а я в бешенстве. Корейское чудо, говорите? Одна из самых развитых стран Азии, говорите? Я вам покажу, как родину любить!

-Аджосии, составьте смету на расширение приюта, на отопление и прокладку водопровода. Также посчитайте затраты на организацию обучения и досуга детей, на мед.сестру, кабинет для нее предусмотрите, на улучшение питания тоже. В общем, посчитайте все нужды приюта. Сколько вам надо времени?

Директор в шоке, он не верит.

— Это же огромные деньги, госпожа Пак. Разве вы сможете все это оплатить? Похоже, директору не до телевизора и интернета, он меня не узнал. Просто молоденькая богачка пришла с экскурсией. Почему богачка? Так одет я дорого, и с секретаршей хожу.

— Аджосии, я могу потратить такие деньги и я их потрачу, ваша задача составить смету. Полагаю, потом я создам фонд для вашего приюта, из которого каждый год будут выделяться средства. Да, не забудьте найти учителей музыки и рисования. А пока это детям, Да Ён, отдай игрушки директору. — у наших ног как раз стоят два здоровенных черных пакета с игрушками.

— Это мне зрители подарили в Италии.

Дом Юн Ми, обед.

Сидим, обедаем, мама к нам и До Ён затащила, у нее не соскочишь, пока не накормит. Рассказываем про приют, Да Ён показывает снятые на телефон кадры, мама и онни в ужасе. В богатом районе, совсем рядом, и такое!

— Жаль, я не пошла с вами. — Говорит мама.

— Ты можешь приходить помогать в приют. Так во многих странах Запада устроено — волонтеры помогают детишкам и старикам. Только после санатория! А то ты увлечешься, перетрудишься и сляжешь.

Дом Юн Ми, вторая половина дня.

Сижу на матрасе в позе лотоса, проверяю свои богачества. А неплохо! Еще и роликов нет, и треть песен не продается, не готова, а денег куры не клюют. Мой прогноз на двадцать-сорок миллионов не сбылся- их пятьдесят шесть, миллионов-то. Полагаю, на приют уйдет от силы пара-тройка сотен тысяч. Надо поговорить с юристами "Сиа Групп" насчет фонда. Хрен с ним, с моим стаффом, лучше онни возглавит фонд помощи приютам, для начала в Сеуле. С ее чувством справедливости и честностью ей там самое место, пусть на мелких потренируется перед замужеством, тоже польза. Надо ее свести с юристами, пусть проверяют персонал всех приютов, которым мы будем помощь оказывать. В идеале приют вовсе не должен денег получать — только натурой, ну на еду только если и зарплату персонала. Её тоже надо увеличить будет. Работа-то тяжелая и должна достойно оплачиваться. Полтора часа сижу уже, и ничего, никакого дискомфорта. Будь я парнем, через полчаса нога отвязалась бы, кх-кх-кх. Настроение улучшилось, у меня с телом полная гармония, оно довольно помощью детишкам.

Есть и еще одна проблема, все деньги у меня в одном банке, а это не три рубля, жалко будет, если что. Поискал в интернете, оказывается, в Сеуле есть филиалы "Кредит Сюисс", "Барклайс", "Мицубиши", "Дойче Банк" и других. Надо будет сразу по результатам года отделить налоги на отдельный счет, а остальную сумму раскидать по минимум трем-четырем банкам. В этом же банке будет идти сбор всех денег и расходы по проектам. Чистые деньги в иностранных банках — это независимость в первую очередь, да, Мульча? Нагулялась, наелась и пришла проведать свою хозяйку? Что мяу? Ты хозяйка? Ну да, раз я вместо матрасика, то ты главнее, моя прелесть.

Дом Юн Ми, вечер.

Поужинали, мама и онни смотрят дораму "Чусан-пурида и ее идиот", или как там она называется. Героиню и ее героина уже спасли благородные разбойники, они же зарубили кривыми мечами всех хунхузов, а злого офицера поймали наши казаки и повесили за бандитизм. Дурдом, короче. За ужином обсудили историю с приютом, онни загорелось скорее стать директором фонда развития приютов. Еще бы, это же и престиж, и работа интересная, и зарплата высокая. Я-то ей и так могу денег дать без отдачи, но она не возьмет же — не по корейски это, надо самой зарабатывать. После регистрации фонда выложу его реквизиты на своем портале. В перспективе будем помогать по всей Корее, а потом... Посмотрим.

31 декабря, дом Юн Ми, утро.

Позанимался фитнесом, шаффл потренировал, растяжку, лунную походку. За завтраком предложил онни тоже заниматься, для улучшения фигуры, ссылаясь на свою. Как же, заставишь ее. Позвонил юристу, пояснил свои хотелки по фонду, договорились, что после Нового Года пришлет мне проект договора. Поздравил его с наступающим. Вообще корейцы отмечают Новый Год скромно, так себе для них этот праздник. Третьего уже все работают. Мама сорвалась на продуктовый рынок, заказал ей говядинки для меня, пожарю сам. У нас в садике стоят мангал и столик с жаровней, угли тоже есть. Чего-то мне не хватает, такое чувство, что надо что-то делать, а что — не знаю. А пойду-ка я балет ваять, еще работы там — почти половина. Или заняться роликами. Что-то я забыл все таки. Точно, "АВВА"! Ноты и слова зарегистрировал, да и забыл. Все, надо успеть "Happy New Year" записать и спеть, в подарок всем моим подписчикам и покупателям.

https://yandex.ru/video/preview/12015400134208264985

Дом Юн Ми, вечер.

Успел я таки сделать ролик с "Happy New Year", просто записал на камеру, как я пою, сидя за "Коргом", и забросил на все странички портала. За два часа управился, навыки растут. Себе для фитнеса начал делать "Hallo" от МоДо, но это уже на потом. Попробовал по партиям записать "Крейзи трайн" в виде смеси "Спидоганга" и Оззи. Часть сделал даже, а там и перекус пришел, ужинать мы позже сядем. В новостях сказали, что по традиции с европейским Новым Годом нас поздравят айдолы, это до полуночи, а после полуночи всё, все спать идут. Прокрутили даже кусочек моего поздравления от АВВА. Настоящий Новый Год — Соллаль, будут праздновать в конце лунного месяца, это конец января, начало февраля. Вот там уже и в ханбок одеваются, старшую родню навещают, едят национальные блюда — суп ттоккук, пулькоги да кимчи. Ну и мне говядинки не острой, вот. Что же, можно считать, что Новый Год уже пришел, все равно кроме позднего ужина ничего интересного сегодня уже не будет. У меня и нашей команды почти год до очередного сунына, который в этом году забрал почти полторы сотни жизней подростков. Наш марафон начинается!

https://yandex.ru/video/preview/15129122486659757368

2015г., 8 февраля, вечер, "Стэйплс-Центр" города Лос-Анджелес.

Мы с онни сидим во втором ряду, обе начесанные, наманикюренные и в шикарных платьях. Мне в уши под угрозой трех лет расстрела вставили свежекупленные серьги-висюльки, накрасили и напудрили. Кого бы укусить... Рядом с нами... Та-дам, сидит довольный, как слон, Сан Хен, который прилетел получать премию вместо "Фристайла". Как это он выразился: — Щеглы пусть учатся петь и танцевать, а не шляются по Лос-Анджелесам. Для этого есть солидные люди! — не соврал, в хорошем и дорогом костюме он очень солидно выглядит.

Меня объявили. Не спеша поднимаюсь на сцену, ведущий чмокает воздух около моих щек и вручает небольшой граммофон на подставке. Подхожу к микрофону и говорю: — Я очень рада присутствовать в этом зале, видевшем много великих музыкантов и певцов. Я хочу выразить благодарность в первую очередь моим маме и сестре, верившим в меня и поддерживавшим. Так же я благодарна своей подруге Ю Чжин и моей кошке Мульче, научившим меня разбираться в людях. Спасибо всем. — я поднимаю "Грэмми" над головой и радостно улыбаюсь. В голове проскакивает мысль, что будучи Юркиным в Москве, у меня и в мыслях не было попасть на эту сцену. Спускаюсь к онни, обнимаемся, у меня даже две слезинки выкатились. Ни на какие пресс-конференции или банкеты мы не остаемся, сейчас в отель, а завтра домой. Слава мне не уперлась, так что огородами и в норку.

То же время, палата в санатории "Горные сосны".

Девушка в пижамке и тапочках недавно проснулась и завтракает. Вместе с ней ест женщина постарше, плотного телосложения, в блузке с коротким рукавом и приличными бицепсами на руках. Девушка смотрит новости, ей недавно разрешили смотреть почти все, и сейчас идет программа, посвященная вручению премии "Грэмми". Девушка, по мнению врачей, практически здорова и ей разрешили просмотр. И вот показывают момент вручения премии композитору из Кореи Пак Юн Ми. Девушка на сцене принимает награду и произносит речь.

-Я очень рада присутствовать в этом зале, видевшем многих великих музыкантов и певцов. Я хочу выразить благодарность в первую очередь моим маме и сестре, верившим в меня и поддерживавшим. Так же я благодарна своей подруге Ю Чжин и моей кошке Мульче, научившим меня разбираться в людях. Спасибо всем!

Девушка успешно делает вид, что ей все равно, только слегка прищурившиеся глаза и сжатые губы ее выдают. Надзирательница-сиделка смотрит на экран и не замечает этого.

— Ты мне заплатишь за все! Я уничтожу тебя, нищенка из Гванак-Гу, и Чжу Вон опять станет моим! Осталось недолго терпеть. — лицо девушки принимает прежнее безмятежное выражение.

2015г, 15 февраля, воскресенье.

Около торжественно украшенного здания стоит кучка журналистов, пара групп телевизионщиков и просто зеваки. Вход украшен цветными шариками, над входом вывеска — "Первый Сеульский Центр Детского Развития". На высоком крыльце стоит девушка с русыми волосами, в джинсах, курточке, в руках у нее микрофон, за ней несколько мужчин и женщин в красивых костюмах, похожих на домашние. Девушка щелкает несколько раз по микрофону, потом радостно кричит: — Строили мы, строили, и наконец построили! Ура-а-а! — все хлопают.

Да, мы сделали это! Модернизировали приют. Я выкупил у собственников участок земли около приюта, где возвели пристройку с дополнительными спальнями, кухней и комнатами досуга — изостудией, игровой, музыкальным классом. Все полы теперь с электроподогревом, в старом здании удалось объединить старые маленькие комнатки по две с аркой между ними, совсем снести перегородки не вышло. Так же есть небольшой бассейн для ребятишек постарше и на втором этаже спальни для школьников начальной школы. Провели водопровод, частично уже по своей земле, заплатил, конечно собственникам не своей земли, но не много — их за это внесли на доску почета приюта как спонсоров. Окна с тройными стеклопакетами, стены утепленные. Чего не отнять у корейцев — строить они умеют быстро и хорошо, только плати. На старом здании переделали крышу — там теперь зимний сад, будем прививать маленьким корейцам тягу к труду, будут помогать ухаживать за садом. Конфетка получилась, а не приют. Обошлось в три с лишним миллиона, а не в пару сотен тысяч, как я наивно думал, и в несколько литров моей крови, выпитой чиновниками. Забодали они меня проверками и намеками "поделиться". Они-то решили, что это такой распил хитрый или схема мошенническая. Прям как дома, в России. Хорошо, что я теперь практически чеболь. Или чеболиха??? Принцесса Кореи, короче, Младшая Сестра Нации с орденом Яшмовой Короны второй степени, ага. Титул официальный, орден же почти зажали, но тут Папа Римский собрался в вояж по католическим странам и из его секретариата ненавязчиво так поинтересовались, а как там поживает Благочестивая Благословленная Господом Дева Юн Ми? Я то есть. Сразу меня и показали в новостях, и орден дали как знамени Халлю, и титул. Подношу микрофон к губам.

— Приветствую вас, жители Сеула! — кланяюсь и продолжаю.

— Этот приют является пилотным проектом нашего фонда "Доброе сердце". Девиз нашего фонда — "Спасение мира в наших руках", и уже сейчас в первом приюте находится тридцать восемь сирот. Да, я знаю, почти у всех живы родители, но я их такими не считаю — их родители теперь они! Показываю на работников приюта.

— А я и наш фонд присмотрим, чтобы им никто не мешал, а также будем помогать дальше. Сейчас начинается реконструкция ещё двух приютов в районе Гванак-Гу. А теперь можете задавать вопросы. — это я акулам пера и операторам диктофонов.

— КБС. Во сколько обошлась реконструкция первого приюта?

— Из-за сложного расположения довольно дорого. Несколько миллиардов вон. — все пораженно выдыхают.

— Чосон Ильбо. И вам не жалко таких денег? Вы так богаты?

— На будущее Кореи никаких денег не жалко! И да, я богата, у меня есть омма, онни, дядя и моя кошка, это мои главные богатства.

— СБС. А при чем тут будущее Кореи?

— Мы вымираем, рождаемость достигла рекордно низкого уровня воспроизводства в одну целую, две десятых, а правительство разбрасывается готовыми детьми, никак им не помогая. Еще и на Запад отдает на усыновление. Или вон полторы сотни школьников опять покончили с собой после сунын. Где те средства, что выделены на борьбу против самоубийств? Ни одной социальной рекламы не видела по телевизору, ни одного плаката не висит в Сеуле. Это испанский стыд какой-то! — во я ляпнул-то! Меня к журналюгам надо выпускать в наморднике. Еще по правительству прошелся зачем-то, договаривались же с Сан Хеном пока их не трогать.

— Корея Таймс. А почему стыд испанский? — ну вот и самоубийцы им пофиг уже, нашли, что спросить.

— Даже испанцам за нас стыдно, вот почему. Желающие могут осмотреть приют, но не более одного человека от СМИ.

Пока папарацци щелкали меня, вход и персонал, вспоминаю последнее свидание в кавычках с Пацаком. Почему последнее? Так оно одно и было, после Нового Года Пацак пролетел. КНДР запустила какую-то хрень через-над Японией, в какую-то только им известную цель, и Пацака угнали на учения. Как оно связано, я не понял, да мне и не надо, мне в армии не служить. Короче, напугав всех северян, бригада Пацака вернулась в место дислокации только в начале февраля, но сразу мне не до того было, а вот перед открытием приюта мы посвиданкались.

14 февраля, гора Намсан, Сеульская телебашня.

Сидим в итальянском ресторане на телебашне, молчим. Пацак похудел, видно на учениях их гоняли, как вшивых по бане. И вообще он какой-то странный — вежливый, ни разу не обозвал чусан-пуридой, открыл дверь машины мне у моего дома, подал руку около телебашни, открыв дверь, прям образцовый кавалер. Мне начинать бояться? Он ведь и смотрит на меня как-то странно. Попросил рассказать про Рим и Собор Святого Петра, во Франции-то он был, а в Риме нет. Я увлекся, рассказывая, а этот молчит, только улыбается иногда. Рассказал, как нас не пускали в пиццерию и как мы прорвались-таки, и тут он выдал: — Да, ты у меня такая!

Эт че было-то? Я — у него уже? Ой я дурак, ой я чусан-пурида-то! Пацак-то втюрился в Юну! В меня то есть. Пришлось разыгрывать головную боль, и он без звука отвез меня домой. С тех пор я в панике и шоке, вот. Отбиться от семьи Ким будет непросто!

18 февраля, дом Юн Ми, Соллаль.

Мы все надели ханбоки, мама наставила на стол множество еды, но это не нам, это предкам. Мы зажгли палочки с благовониями и дважды поклонились усопшим предкам. Потом подождали, и еду мама унесла. Потом мы с онни кланялись маме и благодарили ее, потом я онни поклонился два раза. Мы подарили маме мелкие подарки, она нам, все как положено. На стены повесили две картинки с курицей и с тигром, тигр дом защитит, курица принесет достаток. Поели ттоккук, это наваристый суп из говядины с рисовыми лепешками. Потом по традиции поиграли в лото, ну и все в общем-то. Навещать родню мамы в деревне мы не ездили почему-то, мамину свекровь тем более, а дядя завтра придёт. В этом году аж пять выходных, повезло всем наёмным работникам, сразу после окончания Лунного Нового Года суббота. А еще мы все стали на год старше, вот такой красивый корейский народный обычай.

27 февраля, Первый Сеульский Приют, утро.

Мы с Сун Ок сегодня пришли на первое занятие музыкального класса, онни с директором приюта Кваном и учительницей музыки что-то оживленно обсуждают, я же подошел к пианино и проиграл разминку для пальцев. Подумал, а что совсем мелким играть? Ну и сыграл "Спят усталые игрушки", всем понравилось. Директор-то выглядит орлом, поправился, был такой весь серый и уставший, а теперь молодец, вон как онни ему улыбается. Ага! Сегодня онни ждет допрос, с пристрастием и щекоткой, маме тоже заложу тихушницу!

Тот же день, Дом Юн Ми , обед.

Неспеша едим, общаемся, и я у онни спрашиваю: — Онни, а как ты думаешь, Кван — хороший директор приюта, он справляется? — вопрос глупый, мы все знаем, что он справляется, но онни хватает — она с воодушевлением рассказывает, как несколько лет директор Кван бился с чиновниками, как тратил свои деньги на детей, как даже заболел от плохого питания. Мы с мамой понимающе переглядываемся. Кван на поверку оказался никакой не аджосии, ему всего-то тридцать два года! Если срастется — это я мужа нашел сестре, я же на приют вышел. Могли ведь и в другой пойти, это точно Судьба. Я довольно улыбаюсь...