Горькая сладость / Bittersweet (джен)

Глава 9. Облако Пепла

===

У меня была, может быть, секунда. Секунда чистого злорадства при мысли о Харрисоне, столкнувшемся с пылающим, яростным драконом. Отрыв от реальности был приятен, пока длился.

Неохотно я заглушила свою злорадную радость и сосредоточилась на очевидной тёмной стороне буйства Лунга. Я на собственном опыте знала, каким адским может быть попытка сразиться с ним, и что ему было не особо важно, заденет ли он невинных, когда он раскочегаривался. Не было никакой гарантии, что в том районе доков, который сейчас полыхал, не жил какой-нибудь сквоттер, не говоря уже о том, что могло случиться, если драка переместится в более населённые районы. Даже если бы вокруг были только злодеи, что ж, Выверт наблюдал, и это выглядело бы очень странно, если бы я сидела на обочине с самодовольной ухмылкой, пока моего "напарника" жарят до хрустящей корочки. Независимо от того, что мог подумать Выверт, люди, с которыми я работала, могли быть преступниками — но они не были злом. Я не могла честно сказать, что подставила бы вторую щёку и спасла Выверта, окажись он в опасности, но он — крайний случай. Я была почти уверена, что и у Трещины, и у Неформалов была политика против убийств, и, несмотря на моё к ним отношение, я бы тоже не хотела смерти кейпов из Империи на своей совести, если бы могла этого избежать.

Всё это означало, что мне снова придётся сражаться с Лунгом. С некоторой натяжкой снова, поскольку в прошлый раз я в основном играла в кошки-мышки, с сомнительным успехом, пока не появились Неформалы и Оружейник, чтобы обезвредить его. Скорее всего, я не смогу сделать против него почти ничего, когда он уже так долго дерётся, но это не значит, что я не попытаюсь.

Я должна была что-то сделать. Это было определённо, но заставить себя двинуться с места — совершенно другое дело. Мой предыдущий опыт научил моё подсознание, что связываться с Лунгом — плохо. Не то чтобы неправда, но очень некстати, когда я пытаюсь сделать что-то глупое и храброе. Я всё ещё пыталась убедить себя двинуться к месту драки, когда вздрогнула от внезапного звука двигателя справа от меня.

Развернувшись, я увидела невзрачный чёрный фургон с опущенным стеклом со стороны водителя. Из-за руля на меня смотрел массивный, широкоплечий наёмник, с головы до ног закутанный в тёмную одежду. Видны были только его глаза, блестящие под маской.

«Залезай.» — сказал он.

У него был удивительно обычный голос для такой устрашающей фигуры. Я схватилась за кусок металлической "кости", торчащий чуть выше талии, в ужасе, что сделала что-то не так. Сплетница могла на меня доложить? Даже когда я готовилась к маршу обратно на базу Выверта, женский голос окликнул меня из задней части машины.

«Кобальт,» — поприветствовала она меня, и, обойдя фургон, я увидела гладкую сварочную маску, поблёскивающую в свете ближайшего фонаря. В самом конце фургона Грегор-Улитка облокотился на спинку пассажирского сиденья, к явному неудовольствию солдата, который на нём сидел. — «Мы найдём твоего напарника,» — пообещала Трещина, подвинувшись, чтобы освободить мне место.

«Спасибо.» — пробормотала я и вскарабкалась рядом с ней. Для нас тут не было сидений, поскольку, я полагаю, эта часть фургона обычно предназначалась для груза, так что мы все уселись по-турецки в маленький треугольник. Подобные моменты, вероятно, во многом объясняли, почему у большинства известных команд кейпов был хотя бы один хороший движок; было что-то слегка нелепое в том, что целой команде паралюдей нужно было подвозить посреди боевой операции.

Когда машина начала разгоняться, я заметила, как двое Неформалов подбегают к нам, и через мгновение пара перчаток ухватилась за дверной проём. Взлетев внутрь, Сплетница подмигнула мне — или, возможно, Трещине, которой удалось нахмуриться даже сквозь маску. Регент был прямо за ней, и, когда он захлопнул за собой дверцы, я почувствовала, как фургон набирает скорость куда быстрее.

«Мило с их стороны подбросить нас.» — заметила Сплетница, бросив на меня взгляд. Я пожала плечами, слегка нервничая из-за разговора перед Трещиной и Грегором. Не желая случайно что-то выдать, я ушла в себя и надеялась, что они решат, будто я волнуюсь за Харрисона.

Грегор не был склонен позволить мне молча предаваться унынию.

«Твой напарник сражается с Лунгом,» — просто сказал он. Несмотря на странную внешность, его голос был добрым, с намёком на то, что я приняла за скандинавский акцент. Подавив вспышку раздражения, что именно об этом он решил проявить сочувствие, я лишь кивнула и вернулась к разглядыванию своих коленей. — «Там есть и наши люди.» — Он ободряюще улыбнулся. «Как и у всех остальных. Ещё один полезный результат разделения команд. Все сосредоточатся на том, чтобы вытащить своих как можно скорее, и если Лунгу удастся продержаться намного дольше, ему придётся иметь дело с героями. Стражник будет в порядке.»

Было странно, насколько лучше это заставило меня почувствовать себя, хотя мне на самом деле было плевать на здоровье Харрисона. Может, просто манера, с которой он это сказал, будто он одновременно сообщает великую мудрость и утешение. Я выдавила слабую улыбку, потому что, сколь бы ошибочным это ни было, это была самая искренняя попытка утешить меня со времени... наверное, ещё до старшей школы. В груди заныло, и я с горечью пожелала, чтобы я рассказала своему папе хоть что-то. Мне хотелось какого-нибудь воспоминания о нём, пытающемся всё исправить, даже если это разбилось бы об администрацию и отца-адвоката Эммы.

Я почувствовала жжение в горле, но ни за что не заплакала бы здесь. Отогнав все мысли о папе, я сосредоточилась на фургоне, на том, как он подпрыгивает на ухабах, и на лёгком покачивании моих попутчиков. Прежде всего, я вспомнила Харрисона, его снисходительную хрень и фальшивую улыбку. Страх и одиночество сгорели, превратившись в холодную ярость, от которой зачесались мои металлические мышцы. Лунг, по-своему, был частично ответственен за мои новые условия жизни. Я внезапно обнаружила, что сдерживаю дикую усмешку, и сжала кулаки на коленях.

Взглянув в окно, я опешила, осознав, как быстро мы едем. Здания исчезали за горизонтом с почти головокружительной скоростью, и меня слегка тошнило от того, как они кружились, словно на карусели, каждый раз, когда мы поворачивали. Сплетница почти мгновенно заметила мой дискомфорт, что не было удивительно, и усмехнулась. Я никогда не видела, чтобы кто-то вкладывал столько самодовольной потехи в одно выражение лица.

«Не переживай об этом,» — сказала она. Я могла бы тронуться, если бы не эта насмешливая улыбка. — «Люди Выверта знают своё дело.» — что-то в её взгляде, когда она это говорила, заставило меня занервничать.

Я просто пожала плечами — не понимаю — и откинулась на стену. Краем глаза я заметила, как Трещина с подозрением смотрит на Сплетницу, которая приняла невинный вид, почти убедительный. Снова жест был испорчен её усмешкой, хотя я начинала думать, что это просто её обычное выражение лица.

«Мы приближаемся.» — крикнула женщина на переднем сиденье, сидевшая почти спиной к спине с Грегором. Мой указательный палец отстукивал лихорадочный ритм по правому колену, и напряжение в задней части фургона нарастало с каждым кварталом. Наконец мы замедлились и остановились в нескольких улицах от места столкновения.

«Дальше я не поеду.» — объявил водитель, и странная банда злодеев высыпала из фургона, как осы из гнезда. Я сорвалась с места, бежала так быстро, как только могла, к центру огня. Кто-то крикнул мне вдогонку, но я была слишком далеко, чтобы разобрать, кто и что сказал. Я была полностью сосредоточена на дыхании. Оно было лёгким и ровным, поскольку моим синтетическим мышцам не нужен был кислород, и я мимолётно наслаждалась тем, как оно совпадало с ритмом моих шагов по асфальту.

Я всё ещё бежала, кровь едва начинала гоняться быстрее, когда передо мной появился человек в демонической маске. Не было времени останавливаться, так что я развернулась так, чтобы врезаться в него плечом, мой скелет принял на себя основной удар, оставив меня ушибленной, но не сильно пострадавшей.

Кейп, однако, рассыпался в пыль. Я резко обернулась, узнав правую руку Лунга, телепортера Демона Ли. Как я и подумала, он был позади меня, готовый вонзить нож мне в спину. Должно быть, в сделанной мной броне была щель, но мое движение было достаточно, чтобы сбить его прицел. Нож лишь скользнул, не причинив вреда, и мне удалось схватить его запястье одной рукой, прежде чем он смог отпрянуть.

Он исчез, заменившись ливнем пепла. Я потеряла равновесие и отшатнулась назад, прежде чем твёрдо поставить одну ногу на землю, оставив несколько тонких трещин в асфальте. Ещё один Ли материализовался и ударил меня ножом. Я легко заблокировала удар предплечьем и отступила. Ругая себя за переход в защиту, я ударила по левой руке очередного клона, пытаясь помешать ему выдернуть чеку гранаты.

«Прочь!» — кто-то крикнул и оттащил меня, когда та взорвалась. Обернувшись, я в шоке уставилась на Харрисона, всё ещё стоящего и более-менее невредимого.

Это означало, как выяснилось, что ему очень повезло. Когда ещё один клон появился слева от него, я увидела, как он напрягся, и его реакция была намного медленнее, чем должна была быть. Я поняла, что он на мгновение забыл использовать металлические мышцы в дополнение к своим органическим, и ошибка стоила ему неглубокого пореза между наплечником и нагрудником. Вздрогнув скорее от неожиданности, чем от боли, поскольку его скелет включал ту же технологию, что и мой, он ударил клона по голове. Сила удара была более чем достаточной, чтобы быть смертельной, и тот взорвался облаком пепла.

Стараясь не слишком задумываться о смертоносном потенциале, который я дала одному из своих наименее любимых людей, я бросилась в бой следом за ним. Десятки клонов Демона Ли появлялись и исчезали так быстро, как только мы могли их убивать, и не нужно было быть гением, чтобы понять: нужно менять тактику. Телепортирующий дубликатор был, наверное, одним из худших типов противников для меня. Я могла легко разобраться с каждым клоном, но без каких-либо усиленных рефлексов или дальнобойной атаки у меня не было способа навредить ему в ответ. Они могли не выглядеть так, но мои металлические мышцы всё ещё были мышцами и работали за счёт энергии, преобразованной из запасов моего собственного тела. Не важно, насколько они были эффективнее моих человеческих конечностей, они в конце концов устанут, и тогда мне не поздоровится.

Мне нужно было сделать что-то другое, чего Демон Ли не ожидал. Лихорадочно наблюдая за его движениями в поисках хоть какой-то закономерности, я была застигнута врасплох, когда что-то большое и тяжёлое приземлилось на меня сверху.

Мы не рухнули на землю с драматическим эффектом. Мой скелет был тяжелым, и, в отличие от силовой брони, он разделял мои базовые инстинкты. Люди ходят на двух довольно маленьких стопах, и если бы не наша невероятная способность к балансу, мы бы всю жизнь проводили, поднимаясь с земли. Не было нужды думать о том, как двигать технарь-скелетом. Он был частью меня, как и мои ноги, и он шатался и наклонялся вместе со мной, пока я принимала удар.

К моему несчастью, этот конкретный Ли держал гранату. Харрисон выкрикнул излишнее предупреждение, и я рванулась к стене, вдавливая клона в неё со всей силой, на которую была способна. Он разлетелся, и граната с лёгким звоном упала на землю. Я заставила ноги двигаться так быстро, как только могли, умчалась прочь и обернулась, чтобы наблюдать за взрывом.

Затем я почувствовала что-то холодное у себя за спиной. Лёгкое покалывание, соответствующее травме, разлилось по телу, и я едва успела разглядеть тёмную демоническую маску, прежде чем клон, поддерживавший меня, распался.

Основную тяжесть падения приняли на себя колени, и я с отстранённым удовлетворением отметила, что мой скелет выдержал его хорошо. Я чувствовала... усталость. Истощение до такой степени, что мне больше всего на свете хотелось лечь на твёрдую, холодную улицу и уснуть. Удерживать себя было так трудно...

Кто-то кричал, и я заметила, как Харрисон хватает меня за руку, хлопает по плечу. Я почти не чувствовала этого сквозь броню, так что он зря старался. Я была в порядке. Просто... устала. Ему не нужно было обо мне беспокоиться. Я прилягу ненадолго, а потом всё будет... просто...