Путешествие (джен)

Де Врие не спал.

Ментат Харконненов редко спал в периоды активного анализа. Сок Сафо поддерживал разум в рабочем состоянии значительно дольше, чем позволяла физиология обычного человека, а цена, которую тело платило потом, была отложенной проблемой.

Он сидел в своей каюте на харконненском фрегате и анализировал.

Силой воли я привожу разум в движение.

Схема разворачивалась медленно: не потому что была сложной, а потому что была неудобной. Неудобные схемы требовали проверки. Де Врие проверил её трижды, получил один и тот же результат и только после этого позволил себе признать, что видит то, что видит.

Парадокс был полным.

Если план Герцога удастся, если убийство ребёнка Серены Батлер будет предотвращено на глазах людей, джихад пойдёт по иному пути. Другая история. История, в которой не будет того специфического ужаса, той незаживающей коллективной травмы, которая на десять тысяч лет вперёд сделала слова «думающая машина» синонимом абсолютного зла.

А значит, не будет тех запретов. Не будет тех институтов, которые возникли как ответ на запреты. Не будет школы ментатов. Не будет Гильдии навигаторов. Не будет Бене Гессерит с их евгенической программой. Не будет Батлеров, принявших имя Коррино в том виде, как они стали после джихада.

Не будет их самих.

Ни Барона. Ни Герцога. Ни Фейда. Ни де Врие.

Он сидел с этим выводом достаточно долго, чтобы убедиться, что не ошибся. Потом встал и прошёлся по каюте: четыре шага туда, четыре обратно, и снова сел.

Итак.

Вариант первый: план выполняется в том виде, в котором его задумал Герцог. История меняется. Их будущее перестаёт существовать вместе со всеми, кто в нём живёт.

Вариант второй: план саботируется. Убийство происходит. История идёт своим путём. Их будущее сохраняется. Репутация Атрейдесов рушится: так же, как задумал Барон.

Вариант третий...

Силой воли я привожу разум в движение.

Вариант третий был тем, который он не стал бы докладывать Барону. Эразм должен быть остановлен по-настоящему остановлен, не как видимость исполнения плана, за мгновение до убийства. Ребёнок вообще не должен подвергнуться опасности.

Такой вариант почти невозможен.

Де Врие в своей жизни сделал невозможное однажды: три дня назад, с Юэ.

Он встал. Поправил одежду. Вышел из каюты.

Разница между хорошим ментатом и исключительным заключалась в том, что хороший отвечает на вопросы, а исключительный отвечает на вопросы и формирует решение.

Де Врие был исключительным ментатом.

В коридоре фрегата он почти столкнулся с Фейдом-Раута, который стоял у иллюминатора и смотрел черноту космоса с тем выражением задумчивой пустоты, которое у людей менее умных де Врие принял бы за скуку.

— Не спишь? — спросил Фейд, не оборачиваясь.

— Работаю, — ответил де Врие.

— Одно и то же?

Де Врие посмотрел на юношу секунду дольше, чем требовала вежливость.

— Иногда, — сказал он и пошёл дальше.