Настойка полыни (гет)

Глава 9. Финал Турнира Трех Волшебников

Близнецы устроили большую вечеринку первого апреля, в честь их дня рождения. Им исполнилось семнадцать лет, совершеннолетие по меркам волшебников.

Вечером Уизли притащили в башню коробки сладостей и ящики сливочного пива, которые растопили сердце даже самых равнодушных. Они принимали поздравления деньгами, обозначив на большом плакате, что все деньги пойдут на нужды их будущего магазина. Под плакатом стояла зачарованная цветная шляпа, которая взрывалась хохотом и маленьким конфетти каждый раз, когда туда попадали монеты. Джейн подарила им все, что у нее было — десять галеонов, которые она накопила из своих редких подработок по выходным и карманных денег. Фред, увидев, что она высыпает целую горсть золота и серебра, кинулся ее обнимать.

— У меня нет слов, ты просто лучшая, — говорил он. — Мало того, что умная, так еще и очень щедрая.

— Ты меня задушишь, — Джейн засмеялась, скрывая смущение. — Мы же друзья, как можно поступить иначе?

Она краем глаза заметила, что Джордж подходит к ним. Схватив по пути бутылку сливочного пива, Джейн обошла несколько столов, где студенты устроили карточный турнир по взрыв-кусачкам, и села в свой излюбленный тихий угол у камина.

Крупное полено внутри очага жарко потрескивало, изредка выбрасывая в воздух искры. Откупорив бутылку, девушка сделала большой и смелый глоток, от которого в голове слегка помутилось: он ведь все равно подойдет к ней, а на трезвую голову разговаривать Джейн не хотелось. И правда, спустя несколько минут, Джордж сел рядом, протягивая коробочку с ее любимыми сладостями — мятной нугой. После некоторой паузы она взяла ее и отвернулась обратно к огню.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как мышь, которую вот-вот замучают, — Джейн сделала еще один уверенный глоток: глаза ее слегка остекленели, а на щеках появился пьяный румянец. — И кот уже сидит рядом, — она посмотрела на него в упор. — Что тебе от меня надо?

Этот вопрос она задала так устало и обреченно, что Джордж вздрогнул. Джейн и подумать не могла, что все обернется именно так: что ее симпатия вдруг перерастет в нечто большее. А у него далеко идущие планы на жизнь, которым эти чувства точно мешают. Девушка провела пальцем по своей руке: синяки заживали быстрее, чем душевные раны.

Вокруг все веселились, начали петь песни: Ли Джордан притащил гитару, которую долгое время прятал под кроватью. Джордж молчал.

— Да и не надо отвечать, — зло сказала Джейн, оглядев бутылку на свет: оставался всего один глоток: — черт, закончилось, — она одним махом допила остатки. Можно было увидеть в бликах огня, что по ее чистому и светлому лицу текут тихие слезы. — Ты меня измучил, я не могу так больше. Если тебе нечего мне сказать, то уходи.

— Я не хочу.

— Джордж, ты чего там сидишь? Иди к нам, — крикнула вдруг Алисия, ожидая его посреди комнаты. Анджелина и Фред уже кружились под одобрительный свист и горланящего от всей души Ли Джордана.

— Иди, иди, — сказала Джейн, устраиваясь поудобнее. — Не будь таким эгоистом. Тебя очень ждут.

Она сказала это таким тоном, что было понятно — разговаривать дальше не было смысла. Джордж неуверенно поднялся, и Алисия потащила его за собой, в самую гущу событий, что-то бесконечно говоря — можно и не слушать, потому что еще никогда ему не было так безразлично. Но своей боли нельзя никому показывать, правда? Ударят первым делом именно туда. Когда Джордж очнулся от своего шутливого амплуа и огляделся, Джейн уже давно не было в комнате.

* * *

Заканчивался учебный семестр, а с ним приближалось и третье испытание Турнира Трех волшебников. Джейн и Гермиона снова взялись за подготовку Гарри, помогая ему изучать защитные и атакующие заклинания, которые, по указке профессора Грюма, он должен был знать.

Контрольные тесты, испытания, семестровые задания, огромные эссе — все это обрушилось на студентов снежным комом. Джейн валилась с ног от усталости, бегая по этому бесконечному кругу обязательств. Однако, ее старания окупились сторицей — когда все принялись паниковать и делать все в последний момент, она уже отдыхала, наслаждаясь нежными летними деньками.

Именно в июне Джейн принялась за проект Уизли с большим вниманием. Фред смог обеспечить ее сырьем, а потому она с удовольствием работала, систематизируя все, что они сделали за этот год. Бумажная работа не была сильной стороной парней, и девушка упорядочивала записи, переписывала все черновики набело. Частенько с ее пальцев не смывались чернила.

Накануне испытания друзья сидели вместе и повторяли все то, что изучали столь долгое время.

— Ты готов, Гарри? — Гермиона нервно перебирала краешек мантии. — Проверим еще раз заклинания по списку?

— Нет, хватит, — парень потер уставшие глаза. — Я готов.

— В лабиринте будет много опасных растений, — напомнила ему Джейн. — Да и сама живая изгородь может вести себя непредсказуемо. Двигайся на север, к центру лабиринта. Используй палочку как компас.

Она не стала говорить, что на самом деле все, что ему нужно — это выжить в череде опасностей, пока кто-нибудь не возьмет, наконец, Кубок Огня.

Стадион для квиддича превратили в огромный лабиринт из живой изгороди, простирающийся настолько далеко, насколько хватало взгляда: работники министерства и учителя школы трудились бок о бок, за месяц создав эту жуткую арену.

Джейн вглядывалась в темные провалы четырех входов в лабиринт и испытывала смутную тревогу: ей лично ни за что не хотелось оказаться на месте чемпиона школы. Живая изгородь тряслась и шумела даже от легкого ветерка, школьный оркестр неистовствовал, играя один марш за другим, словно хотел вбить звуки музыки своим слушателям прямо в мозг. В этом шуме девушка теряла ориентацию, поэтому крепко вцепилась в свое сидение, совершенно не разделяя общей радости окружающих. Гермиона тоже не выглядела веселой: она, конечно, махала и кричала Гарри изо всех сил, но на лице застыла маска с натянутой улыбкой.

Профессор Дамблдор объявил о начале соревнования: Седрик Диггори и Гарри Поттер первыми зашли в лабиринт. И только стоило им шагнуть за границу с живой изгородью, как она замкнулась за их спинами, скрыв от посторонних глаз.

Джейн вздохнула и принялась ждать, рассуждая о том, что все же этот Турнир был очень нервным и совершенно не зрелищным событием. Их скуку разбавила новость, что Флер Делакур выбыла из состязания раньше всех. Ее вытащили из лабиринта в бессознательном состоянии: девушка была покрыта ссадинами, одежда выпачкана землей и кровью — было сложно сказать, что с ней на самом деле произошло. Трибуны загудели, рассуждая о том, с чем могла столкнуться Флёр — далеко не хрупкая и не глупая девушка, которая в свое время очень храбро, с ловкостью обвела за нос настоящего дракона.

А когда из испытания выбыл и сильный телом и духом Виктор Крам, попавшись в дьявольские силки, наступила тяжелая тишина. Летний воздух показался Джейн душным и вязким. Что же происходит сейчас с Гарри и Седриком? Дойдут ли они до центра?

Но время тянулось неумолимо медленно, Джейн постоянно поглядывала на часы. Все ждали хоть чего-то. И дождались.

На площадке перед лабиринтом бесшумно упали Гарри и Седрик. Гарри сжимал в руке отливающий синим светом стеклянный кубок, тот самый символ победы, который им продемонстрировали в начале года. Но парень был весь в крови и грязи, по щекам текли слезы, оставляя чистые дорожки на пыльном лице. Он кричал, вцепившись в тело Седрика, который не шевелился. Он оказался мертв.

Кто-то вскрикнул от ужаса. Кто-то замер. Все взгляды были прикованы к земле, куда со всех ног помчался мистер Диггори — отец Седрика. Он грубо отпихнул Гарри и упал на колени перед своим единственным сыном. Всего несколько часов назад он гордился им, уверенный в его победе, а теперь от него остались лишь воспоминания.

Джейн погружалась в скорбь вместе со всеми, но ее смутило то, что происходило у выхода: профессор Грюм грубо тащил за собой плачущего Гарри. Поведение мужчины показалось Джейн странным, особенно потому, что повода уводить куда-то Поттера просто не было: сам Дамблдор находился сейчас на поле, уж он-то должен был знать, что делать в такой ситуации.

Через мгновение Джейн сбежала вниз по ступеням, задыхаясь от накатившего волнения. Она схватила за рукав стоявшего в стороне ото всех профессора Снейпа, совершенно не думая, что это нарушало миллион правил субординации, которые учитель чтил всей душой. Он скривился, первым делом отцепившись от студентки.

— Что вы себе позволяете, мисс Барлоу?

— Сэр, там Гарри, профессор Грюм увел его куда-то!

— И что?

— Как что? — Джейн опешила, захлопав глазами от недоумения. — Но профессор Дамблдор-то здесь.

Она не успела развить свою мысль, потому что профессор Снейп вдруг сорвался с места к директору и что-то ему сказал. Тот кивнул, и, взяв с собой профессора МакГонагал, они втроем быстро отправились к замку. Джейн провожала их взглядом, осознавая, что там тоже может случиться беда.

Она медленно подошла к телу Седрика, всматриваясь в лицо, навеки спокойное; ему уже закрыли глаза и казалось, что он просто спит. Чжоу Чанг, его возлюбленная, сидела перед ним на коленях и тихо, почти незаметно плакала. Чего нельзя было сказать об обезумевшем от горя отце. Джейн положила руку на плечо Чжоу пытаясь разделить с ней такое горе, и та кивнула головой в знак благодарности.

Неизвестно, сколько бы Джейн сидела там, но вот кто-то протянул ей руку — это был Джордж. Он ничего не сказал, но Джейн поняла, что пора уходить. Она поднялась, и он вдруг крепко обнял ее. Она закрыла глаза и почувствовала, насколько сильно устала от бесконечной тревоги в этом году.

На следующее утро был объявлен траур: Большой зал оформили в черных тонах, завесили окна, а свечи горели словно вполсилы, создавая в помещении гнетущую атмосферу. Вместо столов были поставлены ряды стульев, обращенные лицом к кафедре директора, украшенной золотым оттиском в виде птицы Феникс.

Профессор Дамблдор после очень трогательных и добрых слов о Седрике вдруг рассказал им обстоятельства его смерти, и по залу прошел вздох ужаса. Оказалось, что Седрика убил никто иной, как сам Волан-де-Морт, вернувшийся из мертвых. И убит был просто потому, что встал на его пути.

Джейн вслушивалась в каждое слово, с трудом осознавая, насколько ей сейчас страшно. Седрик был беспощадно убит самым жестоким тираном и лютым маглоненавистником из всех, что породила Англия. Она прекрасно знала, кто такие Пожиратели смерти, почему волшебников, рожденных в магловской семье, называли «грязнокровками» и за что их ненавидели «чистокровные» семьи. Война не закончилась четырнадцать лет назад, а лишь приостановилась, чтобы начаться вновь.

Девушка поискала глазами Драко Малфоя — он сидел со своим спокойно-скучающим выражением лица, за которым было не ясно, о чем он думает. Ей было страшно и одновременно любопытно знать, как он действительно относится к произошедшему.

Через пару дней после прощания с Седриком Диггори, школа тихо и печально закрыла Турнир. Хогвартс победил, но эта победа никого не радовала.

Последним приятным событием оказалось прощание с гостями из Шармбатона и Дурмстранга. Джейн вышла во двор, ища глазами Анджея: он ждал ее, распахнув руки для объятий. Она обняла его в ответ.

— Желаю тебе удачи во всем.

— Береги себя, панночка. Будь счастлива. Напиши мне, если будет время, — он протянул ей листок со своим адресом в Польше: — Буду ждать новостей.

— Мой адрес на ближайшие три года — Хогвартс, всегда найдешь меня здесь.

Гермиона и Виктор Крам подошли к ним. Крам пожал Джейн руку, и девушка вдруг осознала, что так и не взяла у мировой звезды автограф. Сейчас перед ней стоял застенчивый и влюбленный в ее подругу парень со своими, вполне человеческими, проблемами и чаяниями. Гермиона украдкой смахнула слезу, когда он уходил: в руках у нее тоже был листок с его адресом.

Толпа медленно редела, все расходились, напоследок понаблюдав за тем, как гости покидают замок: шестерка крылатых лошадей давно умчалась ввысь, скрывшись под облаками, а болгарский корабль ушел под воду Черного озера. Джейн бесцельно смотрела на Запретный лес и горы, как вдруг с двух сторон к ней подошли близнецы Уизли.

— Дорогая Джейн, — начал Фред: — официально приглашаем тебя в наш офис, на втором этаже элитного коттеджа «Нора».

— Мы гарантируем сервис высшего уровня, трехразовое питание от лучшего повара Британии, спортивные состязания на свежем воздухе и работу в шикарной комнате-лаборатории братьев Уизли, — отчеканил Джордж.

— И не принимаем отказов, — заключил Фред, закинув руку на плечи девушки.

Джейн улыбнулась: ей очень понравилось гостить в семье Уизли. Там было все, чего ей не хватало дома: друзей, магии и шумного веселья, которое существует лишь там, где живут дружные братья и сестры.

У нее самой никого не было, кроме дальних родственников, которые считали ее странной девочкой, отданной родителями подальше в школу-интернат. Но все же комната Джинни была тесновата для троих — Гермиона жила с Уизли большую часть летних каникул.

— А вашей маме не будет хлопотно от еще одной девочки в доме?

— Рабочие руки никогда не бывают лишними, — заметил Фред.

— Плюс нас в доме много: одним ребенком больше, одним меньше. Какая разница? — возразил Джордж.

— Мы ждем тебя хотя бы в августе.

— Ничего не могу обещать, но я постараюсь, — Джейн освободилась от объятий Фреда, задержала взгляд на Джордже, а затем пошла прочь.

Девушка быстро собрала вещи, болтая с соседками по комнате и сплетничая: они говорили и о Турнире, и о бедняжке Чжоу, которая, кажется, не прекращала плакать с самого дня смерти Седрика; говорили о зарубежных гостях: Лаванда делилась подробностями своего короткого, но бурного периода влюбленности в одного из студентов Дурмстранга, а Парвати — интересными историями об обучении в Шармбатонской академии, куда она бы с радостью перевелась, если бы была такая возможность.

Вечером Джейн решила прогуляться по замку, спустилась к выходу на задний двор школы, откуда пошла вниз по длинной лестнице к лодочному сараю, расположенного у старого пирса на берегу Черного озера. Спрыгнула от каменной лестницы в сторону, на илистый берег, и побрела вдоль глади воды, перепрыгивая с камня на камень. Они с Драко часто гуляли здесь, так как это место скрыто от посторонних глаз: лодки большую часть года никому не нужны, поэтому сарай был постоянно заперт, да и вид из окон не выходил сюда напрямую, скрытый высокой каменной стеной.

Девушка села на бревно, которое выкинуло на берег, вытянула ноги и прислушалась к омывающей камни воде, колыханию деревьев и высокой травы в наступающих сумерках; в воздухе витали ароматы луговых цветов и полыни — лето вступило в свои права.

Среди пения птиц и стрекота сверчков, Джейн услышала шаги. Она достала волшебную палочку и огляделась, кто-то приближался к ней, но, разглядев силуэт, девушка расслабилась и улыбнулась.

— Я смотрю, ты не изменяешь своей привычке сидеть у воды? — сказал Драко с ухмылкой и расположился рядом с Джейн.

— Что-то же должно оставаться неизменным. Давно не виделись, — кивнула она, украдкой посмотрев на него: его холодные глаза все же слегка потеплели, когда они остались вдвоем. — Последний месяц работала, как проклятая.

— Зато на каникулы с чистой совестью. Чем займешься, кстати?

— Буду танцевать и бездельничать, как обычно. А ты?

— Отправлюсь с матерью в путешествие. У отца много дел, он с нами не поедет.

— Ясно, — Джейн покачала головой, задумавшись, что же за дела будут у Малфоя старшего, аккурат в период возрождения Темного лорда. Вслух она ничего не сказала, но по ее лицу было видно, что она полна подозрений.

— Надеюсь, ты не веришь тем глупостям, что наплел Дамблдор. Нельзя восстать из мертвых, даже если очень хочется, — раздраженно выпалил Драко.

Джейн пожала плечами, не сказав на этого ничего определенного, затем положила голову на колени и уставилась в воду. Конечно же, она верила каждому слову профессора.

— Куда поедешь? — она перевела тему, постаравшись быть дружелюбнее. — Если не секрет.

— Нет, конечно, — Драко слегка расслабился. — Германия, Франция, Дания, Испания. Еще хотим посетить Рим, в прошлом году мне там очень понравилось.

Он расписывал Джейн свои планы с большим воодушевлением. Она смотрела на него внимательно, радуясь, что хоть что-то в этом мире могло его развлечь и заинтересовать по-настоящему. Со стороны он всем виделся отрешенным и равнодушным, но на самом деле был обычным подростком со слегка завышенным чувством собственной важности.

— Что ты так на меня смотришь? — вдруг спросил он, смутившись под пристальным взглядом Джейн.

— Задумалась.

— О чем? Надеюсь, о том, какой я красавчик? — Драко зачесал ладонью свои и так идеально уложенные волосы и тихо засмеялся. Джейн всегда немного пугал его смех, словно парень не привык даже в этом проявлять свои истинные чувства. Чтобы он хоть раз засмеялся от всей души — такого на ее памяти просто не бывало.

— Разумеется, еще бы ко всему этому ангельский характер, — Джейн поднялась со своего места. В замке уже зажглись окна. Наступала ночь. — Пойдем, а то опоздаем на ужин.

Каждый задумался о чем-то своем, поэтому весь путь до дверей Большого зала провели в молчании. Вокруг не было ни души, а из помещения уже слышался веселый перезвон посуды и приглушенный гул разговоров. Джейн вдруг остановилась, схватив Драко за руку. Он вопросительно посмотрел на нее.

— Давай договоримся на берегу, если история с Сам-Знаешь-Кем повторится, то мы будем друзьями, пока ты на правильной стороне. Понимаешь? На моей стороне.

Драко смотрел на нее во все глаза: у нее пересохли губы и слегка дрожали. Она сильно сжимала его руку, пока говорила быстро и рвано. Он ничего не ответил.

— Спасибо за все, — Джейн быстро чмокнула Драко в щеку, словно опасалась, что своими словами разрушила его доверие. Юркнула в Большой зал, оставив парня за дубовыми дверями осмысливать ее слова.

Она не знала, зашел ли он после нее или нет. Но это не помешало ей уплетать любимый пудинг из яблок и потихоньку находить внутри себя душевное равновесие. Это был очень насыщенный и необычный год, но будет ли жизнь дальше спокойнее?

В этом она искренне сомневалась.

Конец первой части