Между строк и шрамов (гет)

Гарри продержался ровно один день. Всего один.

— Он что сделал?!

Голос Рона разнёсся по общей гостиной так громко, что несколько первокурсников испуганно обернулись. Гермиона стояла напротив него. Спокойная снаружи. И напряжённая внутри до предела.

— Рон, тише.

— Тише?! — он шагнул ближе. — Ты серьёзно сейчас?

Гарри стоял рядом. Молча. Но слишком напряжённо, чтобы это можно было не заметить.

— Я хотел, чтобы ты сама сказала, — тихо добавил он.

Она кивнула.

— Спасибо.

Рон резко обернулся к нему.

— Спасибо?! Ты знал и молчал?!

— Я не молчал, — ответил Гарри. — Я дал ей шанс—

— Шанс на что? Объяснить, почему это безумие?!

Гермиона сжала руки.

— Это не безумие.

— Это преподаватель! — Рон почти сорвался. — Это Грюм!

Пауза. И это имя прозвучало иначе. Тяжелее.

— Я знаю, кто он, — сказала она тихо.

— Тогда что ты делаешь?!

Она выдержала взгляд.

— Выбираю.

Тишина.

Короткая.

Но достаточная.

— Нет, — сказал Рон.

Глухо.

— Это не выбор. Это… это—

Он не нашёл слова.

И это было хуже.

— Это неправильно, Гермиона.

Гарри тихо добавил:

— Он прав хотя бы в этом.

Она посмотрела на него.

— Я знаю, как это выглядит.

— Потому что так и есть, — жёстко ответил Рон.

— Нет.

Она покачала головой.

— Это сложнее.

— Нет! — он почти выкрикнул. — Ты просто… ты просто пытаешься это оправдать!

Тишина. И в этой тишине что-то надломилось.

— Я не прошу вас понимать, — сказала она тише. — Но хотя бы… не делайте вид, что я не думаю.

Рон замер.

— Я делаю вид, что ты ошибаешься.

И это было сказано честно. Без злости. С болью.

Разговор закончился плохо. Не криком. Хуже. Рон ушёл. Резко. Гарри остался на секунду дольше.

— Я не знаю, чем это закончится, — сказал он тихо.

— Я тоже.

— Но ты уверена?

Пауза. Очень короткая.

— Да.

Он кивнул. Слабо.

— Тогда будь осторожна.

И ушёл тоже.

В тот же вечер её вызвали.

— Мисс Грейнджер.

Кабинет Макгонагалл был тихим. Слишком.

— Профессор.

— Присаживайтесь.

Она не села.

— Думаю, мы обе понимаем, о чём пойдёт речь.

Гермиона медленно кивнула.

— Да.

Пауза.

Макгонагалл смотрела на неё внимательно. Не строго. Не холодно. А… серьёзно.

— Это правда?

Гермиона не отвела взгляд.

— Да.

Тишина. И в этой тишине не было удивления. Только подтверждение.

— Вы понимаете последствия?

— Да.

— И всё равно—

— Да.

Она ответила сразу. Без колебаний.

Макгонагалл вздохнула. Тихо.

— Вы одна из самых разумных учениц, которых я когда-либо знала.

Пауза.

— Именно поэтому это… особенно разочаровывает.

Слова ударили сильнее, чем крик. Гермиона сжала руки.

— Я не делаю это бездумно.

— Я знаю.

И это было почти хуже.

— Но это не делает это допустимым.

Тишина.

— Это будет рассмотрено.

Очень спокойно. Очень официально.

— И до тех пор я настоятельно рекомендую вам… прекратить это.

Гермиона молчала.

— Вы меня услышали?

Пауза.

— Да.

— И?

Очень тихо.

Гермиона ответила:

— Я подумаю.

Это был не тот ответ. И обе это знали.

Грюм уже знал. Когда она вошла, он даже не обернулся.

— Макгонагалл.

Это не был вопрос.

— Да.

Пауза.

— И Поттер.

— Да.

Он медленно кивнул. Как будто подтверждая собственные ожидания.

— И Уизли.

Она чуть усмехнулась.

— Очевидно.

Тишина. Тяжёлая.

— Это конец, — сказал он.

Снова. Но в этот раз — иначе. Не как попытка. Как констатация. Гермиона замерла.

— Вы правда так думаете?

Он обернулся.

— Теперь — да.

Она сделала шаг вперёд.

— Потому что стало сложнее?

— Потому что теперь это касается не только нас.

Жёстко. Чётко. Она подошла ближе.

— Это всегда касалось не только нас.

Пауза.

— Но это не значит, что—

— Это значит, что я должен остановиться.

Он сказал это резко. Как будто отрезал.

Гермиона застыла.

— Вы — да.

Тишина.

— А я — нет.

Он нахмурился.

— Это не работает так.

— Почему?

— Потому что—

Он замолчал. И это было тем самым моментом. Когда аргументы заканчиваются. А остаётся только правда.

— Потому что вы боитесь, — сказала она тихо.

Он посмотрел на неё. И не отрицал.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом он выдохнул.

— Это не страх.

— Тогда что?

Пауза. И затем:

— Ты.

Она замерла.

— Я?

Он кивнул. Медленно.

— То, что это может сделать с тобой.

Тишина стала мягче. Но тяжелее.

— Тогда не решайте за меня.

Она подошла ближе. Очень близко.

— Я уже решила.

Он смотрел на неё. Долго. Очень долго. И в этот раз — не пытался остановить.

— Ты не отступишь.

— Нет.

Пауза. И затем он тихо сказал:

— Тогда мы принимаем последствия.

Она кивнула.

— Вместе.

И это было самым опасным словом.

Он притянул её ближе. Не резко. Не отчаянно. А… спокойно. Как будто решение уже принято. Поцелуй был тихим. Но в нём было больше, чем раньше. Не борьба. Не сомнение. А принятие.

Когда они отстранились, он тихо сказал:

— Это будет сложно.

Гермиона чуть улыбнулась.

— Уже.

И в этом была правда.

Но за пределами этой комнаты всё уже двигалось быстрее. Теперь это не секрет. Не догадка. А почти факт. И следующий шаг будет не разговором. А решением, которое примут за них.