Toujours Pur — всегда чисты (джен)

— Рассказывай! — Мариус вперил в сестру насмешливый взгляд, демонстративно игнорируя Катарину.

— О чём рассказывать? — Кассиопея театрально отвела глаза в сторону и надула губы. — Погода сегодня чудесная, может, мы с Катариной уже пойдём? Зачем только позвал? Мы же ничегошеньки не знаем. Что я могу рассказать, если не знаю? Я же не ясновидящая! — её голос звенел от праведного возмущения.

— Касси, рассказывай, зачем ты туда полезла и подругу потащила с собой, — спокойно, но с нажимом произнёс Мариус, массируя виски. — Мне пришлось кое-что пообещать местному головорезу, чтобы вы вышли оттуда живыми. И это было недешёвое обещание!

— Но почему сразу я? — не унималась сестра, всплеснув руками. — Может, мы просто мимо проходили! Совершенно случайно! И нас совершенно случайно схватили эти разбойники! Это произвол!

— Рассказывай! — надавил взглядом Мариус.

— Ладно-ладно, — Кассиопея сдулась, как проколотый мяч, и опустила глаза в пол. — Я просто услышала на улице. Какие-то подозрительные типы болтали про кучу золота. Я, как истинная порядочная ведьма, проследила за ними и увидела, что они заходят в это здание. Вот и всё. Чистая случайность!

— И ты решила это золото украсть? И подругу пригласила на дело? — Мариус посмотрел на неё с таким осуждением, будто она предложила ему съесть тухлое яйцо.

— Да нет же! Ты меня не слушаешь! — гневно воскликнула Кассиопея, топнув ногой. — Они сказали... сейчас вспомню... «Это куча золота, нужна для дела. Надо всё правильно сделать, чтобы нас не поймали». И я поняла! Поняла, что они что-то затевают! Я хотела предотвратить преступление!

— С тобой всё понятно. Тебе будет особое задание! Но как Катарина на это согласилась? Ты же магнит для неприятностей! — Мариус перевёл взгляд на женщину.

— Меня попросила помочь Касси, — прошептала Катарина, вжимаясь в кресло.

— Хорошо. Касси, можешь идти, мне надо поговорить с Катариной наедине, — Мариус посмотрел на сестру. — Только далеко не убегай: потом мне с тобой кое-что нужно обсудить.

Кассиопея выскочила из кабинета, не прощаясь, громко хлопнув дверью и что-то бурча себе под нос о том, что ей некогда, у неё куча дел и все вокруг не могут её понять.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Катарина осталась наедине с Мариусом.

— Не буду тебя задерживать, у тебя наверняка ещё много важных дел... например, спасать мир от моей сестры, — с горькой усмешкой сказал Мариус.

— Ты уверен, что у меня получится? — со скепсисом в голосе спросила Катарина. — Это всё равно что пытаться остановить лавину зонтиком.

— Нет, не уверен. Но прошу: постарайся или хотя бы сообщи мне, если что-то затевается. Хотя бы за пять минут до катастрофы, а не после, — тяжело вздохнул Мариус.

— Хорошо. Я постараюсь тебя предупредить... если успею, — Катарина криво улыбнулась.

— Ладно, пошутили — теперь о серьёзном. Нужно проверить ряд мест: вы с Родериком будете работать вместе. — Тон Мариуса стал серьёзным. — Вот эти места посещали люди Легилимента.

На стол легли фотографии. Катарина склонилась, запоминая.

— Можешь взять с собой. — Он подвинул их к женщине.

— Хорошо, тогда я пойду. — Катарина сгребла снимки и убрала в сумочку.

— Иди и позови, пожалуйста, Кассиопею: пусть придёт сюда, мне нужно с ней поговорить.

Женщина вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В ту же секунду в проём ворвалась Кассиопея, словно ураган.

— Что-то срочное? — выпалила она, даже не отдышавшись. — Я спешу, дел по горло!

Мариус остался сидеть в кресле, его голос был обманчиво спокоен.

— Успокойся. Я не сержусь. Садись. У меня для тебя поручение.

Касиопея фыркнула, но рухнула в кресло напротив, закинув ногу на ногу.

— Ой, ладно! Думаешь, я боюсь твоего гнева? — она взмахнула рукой. — Просто не выношу, когда мне читают нотации из-за какой-то ерунды!

Мариус подался вперёд, его глаза сверкнули. Он больше не мог сдерживаться.

— Вот почему? Как дело доходит до всего блестящего, ты сразу пытаешься это утащить?

Сестра вспыхнула, её щёки покраснели от возмущения.

— Да ничего я не пыталась! Мы даже не успели! — она всплеснула руками, едва не опрокинув чернильницу со стола.

Мариус устало вздохнул и достал из ящика стола свёрнутый в трубку портрет. Он протянул его сестре.

— Не будем об этом. Проследи за этим человеком. И постарайся скрыть свои мысли, когда будешь следить. Это важно.

Касиопея развернула бумагу и уставилась на изображение. Её уверенность дала трещину.

— Ты уверен, что у меня получится? — голос дрогнул.

— Уверен, — отрезал брат, не сводя с неё тяжёлого взгляда. — У тебя неплохая защита. Он может что-то заподозрить, но ты справишься.

Девушка поёжилась под его взглядом и неуверенно произнесла:

— Но я слышала... он спёк мозги своим дружкам.

Мариус прищурился. В его голосе появилась твёрдость:

— Быстро же ты узнаёшь сведения. И кто у нас там такой болтливый?

Касиопея поджала губы и отвернулась к окну.

— Никто не болтливый. Просто ветер нашептал, — процедила она, не желая сдавать информатора.

Брат хмыкнул и откинулся на спинку кресла.

— Не хочешь говорить — не надо. А насчёт спекшихся мозгов не волнуйся. У тебя хорошая защита. Когда будешь следить за ним, думай о куче золота. Так он меньше будет обращать на тебя внимания.

Он положил на стол свёрнутую карту.

— Вот, возьми. Так быстрей его найдёшь.

Касиопея схватила карту и пулей вылетела из кабинета, о чём-то напряжённо размышляя.

Мариус посидел какое-то время в тишине, затем стал собираться.

* * *

В кафе было немноголюдно и удивительно тихо, словно само время замедлило свой бег, уступив место размышлениям. Кассиопея, высунув кончик языка от усердия, что-то быстро записывала на листе бумаги обычной перьевой ручкой. Рядом лежала раскрытая книга, страницы которой хранили тайны, веками не дававшие покоя величайшим умам.

Она лишь мельком, украдкой поглядывала на человека, сидевшего за несколько столиков впереди. Сердце девушки билось чуть быстрее обычного. Это был не просто интерес, а смесь азарта, надежды и лёгкого разочарования.

Мужчина тем временем обвёл ленивым взглядом полупустой зал кафе. Его взор на мгновение задержался на девушке, но лишь на секунду. В её облике не было ничего примечательного для случайного наблюдателя: парик, скрывающий истинный цвет волос, и магическая маска, скрывающая лицо, меняя его на экзотический, почти индейский вид. Что может быть естественней, чем индеанка в Англии сороковых годов? Очки с простыми стёклами в массивной оправе дополняли образ неприметной студентки. Она постоянно поправляла их дрожащими от волнения пальцами, каждый раз бросая короткий, но внимательный взгляд на объект своей слежки.

Вот мужчина поднялся. Негромко скрипнул отодвинутый стул. Он накинул пальто и, не оборачиваясь, вышел на улицу. Кассиопея выждала несколько мгновений. Её пальцы незаметно скользнули в сумочку и извлекли карту. Быстрый взгляд — он направлялся в сторону порта. Не медля ни секунды, она оставила на столе плоды своего часового труда: исписанный формулами листок, ручку и тяжёлую книгу.

Официант, скучавший у стойки, заметил её спешный уход. Он уже хотел было догнать странную посетительницу и напомнить о забытой вещи, но девушка словно растворилась в воздухе — её и след простыл. Пожав плечами, он подошёл к опустевшему столику. Собирая вещи, чтобы сохранить их для хозяйки, он невольно зацепился взглядом за заголовок раскрытой книги: «Великая теорема Ферма». На листке бумаги был выведен ряд элегантно решённых уравнений.

«Наверное, какая-нибудь студентка-гений», — подумал официант, аккуратно складывая листки и закрывая книгу. Он решил, что обязательно дождётся её возвращения.

А Кассиопея тем временем следовала за Легилиментом сквозь вечерний город, укутанный лёгкой дымкой. Мысли её были в смятении. Она так надеялась! Целых шестьдесят минут она провела в напряжённой работе, переписывая теорему и решения, чтобы он мог их запомнить. Это был её последний шанс.

«Ну а вдруг бы получилось? Вдруг именно этого толчка ему не хватало?» — с горечью размышляла она. Но реальность оказалась прозаичнее мечты. Он оказался не математиком. Великая загадка Вселенной не вызвала в нём ни малейшего отклика. Он просто прошёл мимо, не заметив ключа, который она так старательно для него подготовила.

Кассиопея улыбнулась: она сразу поняла, как запудрить мозги тому, кто любит в них копаться. Никто не будет обращать внимание на замысловатые формулы магловских уравнений. Они сбивают таких людей с мысли копаться дальше в голове человека.

Даже сейчас у Кассиопеи всё перемешалось. Она шла, а в голове кружили степени, кубы и квадраты, корни и эллиптические кривые.

Человек пришёл в порт и долго, без видимой цели, бродил среди шумных доков и складов, то и дело заговаривая со случайными прохожими. Кассиопея сразу обратила на это внимание: её тренированный женский взгляд выхватывал детали, незаметные для обычного наблюдателя. Люди, к которым он обращался, были обычными маглами — усталыми грузчиками, рыбаками, женщинами с корзинами — и, судя по всему, даже не были знакомы между собой. Это было странно: зачем магу искать контакт с маглами в таком месте, да ещё и столь бессистемно?

Кассиопея незаметно следовала за ним, отмечая каждый его шаг. Она не спешила с выводами, но интуиция подсказывала: здесь что-то не так. Проверив ещё раз карту и убедившись, что объект снял номер в гостинице и пока не собирается покидать порт, она решила не терять времени. Вокруг было слишком много посторонних глаз, а магические перемещения лучше совершать в уединении.

Кассиопея свернула в безлюдный переулок, огляделась по сторонам и, убедившись в безопасности, аппарировала прямо к штабу. Ей нужно было как можно скорее рассказать Мариусу о своих наблюдениях — слишком уж необычно вёл себя этот человек.

* * *

Мариус медленно прошёлся по кабинету, его шаги гулко отдавались в тишине. Он остановился и, прищурившись, посмотрел на сестру.

— Значит, он просто ходил бесцельно? — в его голосе прозвучала нотка недоверия.

— Да, — Кассиопея устало опустилась в кресло и расстроенно вздохнула. — Я долго следила, но, может, он меня вычислил и поэтому так себя вёл. Он ни с кем не пытался связаться, да и говорил в основном со случайными людьми. — Она нервно сплела пальцы. — Или, может, он хочет покинуть страну магловским способом. Другого объяснения я не найду, зачем ему быть в порту.

— Что-то не так, — Мариус нахмурился и подошёл к окну, глядя на ночной город. — Катарина и Родерик заметили непонятных типов в одном из домов, которые посещали приятели Легилимента. Сейчас сядут им на хвост. — Он обернулся к сестре. — Зачем ему покидать страну, если он ещё ничего не сделал? Здесь что-то другое. Надо дождаться результатов у Катарины.

— Но что мне делать? Следить за ним или нет? — в голосе Кассиопеи слышалась тревога.

— Пока следи, — Мариус подошёл к ней ближе, его голос стал мягче, но в нём проскользнуло беспокойство. — Понадобишься — я позову, но не приближайся к нему близко.

— Хорошо, продолжу следить, — серьёзно сказала Кассиопея, вставая. В её глазах мелькнула решимость. — Но мне кажется, он просто водит меня по кругу. Чувствую это.

— Неважно, — Мариус положил руку ей на плечо. — Пусть будет пока под наблюдением. Если он и знает о слежке, то насторожится, если мы её уберём.

— Тогда пойду следить, — Кассиопея резко вскочила и быстро удалилась, оставив за собой лишь эхо шагов.

Мариус задумчиво посмотрел ей вслед. В его взгляде смешались тревога за сестру и тяжёлые мысли о том, что за всем этим стоит нечто большее.

* * *

Тяжёлые шторы на окнах были плотно задёрнуты, не пропуская в кабинет ни луча дневного света. Единственным источником освещения служила лампа с зелёным абажуром, стоявшая на массивном дубовом столе. В её тусклом свете плясали пылинки. Мариус сидел в глубоком кожаном кресле, устало откинувшись на спинку. Его взгляд, тяжёлый и внимательный, был устремлён на женщину, замершую напротив.

— Что у тебя, Катарина? — его голос прозвучал глухо, нарушая гнетущую тишину.

— Мы следили за домом, — начала она, нервно сцепив пальцы. Голос её был ровным, но в нём проскальзывали нотки усталости. — За тем самым, где засели наши «друзья». Первые дни — тишь да гладь. Ставни закрыты, дым из трубы не идёт. Ни души. Слишком тихо. Слишком... правильно. Это и насторожило в первую очередь.

— И вы, конечно, не смогли просто наблюдать со стороны? — перебил её Мариус, и в его тоне послышался не столько упрёк, сколько констатация факта.

— Мы вошли, — просто ответила Катарина. — Пусто. Ни людей, ни вещей. Будто дом выставили на продажу. Даже пыль вытерта. Стерильная чистота. Родерик проверил всё на магию — пусто. Кроме одного.

Она достала из кармана небольшой, помятый клочок бумаги и протянула его через стол. Мариус взял его двумя пальцами, поднёс к свету лампы и нахмурился.

— Обрывок магловской газеты... Так-так... «Складские помещения в порту сдаются в долгосрочную аренду». Занятно.

— В том-то и дело! — Катарина подалась вперёд, её глаза заблестели. — Это не просто обрывок. Мы пытались восстановить текст заклинанием — ничего. Как будто сама бумага сопротивляется магии. И вот эта странность валялась под диваном в идеально чистом доме.

Мариус задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла.

— Вы уже были на складе?

— Сейчас там дежурят наши люди. Посменно. Пока всё выглядит буднично: грузчики таскают ящики, моряки курят у входа. Обычная портовая суета.

— Хорошо. Продолжайте наблюдение, — он вперил в неё строгий взгляд. — Но это всё. Слышишь? Только смотреть. Внутрь ни ногой. Это дурно пахнет.

Катарина кивнула и поднялась со стула.

— Тогда у меня всё.

— Постой, — окликнул её Мариус, когда она уже взялась за ручку двери. Он не повысил голоса, но в нём зазвенела сталь. — Держи меня в курсе каждого шороха. И я повторю: никаких самостоятельных действий. Ты меня поняла?

— Поняла, — коротко бросила она через плечо.

Женщина вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую дверь и оставив Мариуса одного в полумраке наедине с тревожными мыслями.

Мариус ещё несколько секунд сидел неподвижно, а затем резким движением поднял палочку и направил её на шторы.

Тяжёлая ткань бесшумно разошлась в стороны, и в комнату ворвался поток яркого дневного света, безжалостно разгоняя тени по углам и освещая каждый предмет в строгом кабинете.