Дочь Принца (гет)

Глава 9. Тот, кто остался

После каникул Хогвартс ожил.

Восьмой курс вернулся почти в полном составе. Большой зал гудел от разговоров, сверкал огнями и пах горячим хлебом, мёдом и тыквенным соком. Гермиона сидела за гриффиндорским столом между Гарри и Роном. Джинни — напротив.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказал Гарри Рону и Джинни.

— О чём? — спросил Рон, жуя тост.

— Потом. В гостиной.

Рон переглянулся с Джинни, но спорить не стал.

--

В гостиной Гриффиндора было пусто. Камин горел, отбрасывая оранжевый свет на стены.

Гермиона опустилась в кресло, сцепив пальцы. Гарри встал у камина.

— Мы с Гермионой родственники, — сказал Гарри. — Двоюродные.

Рон замер.

— Что? — переспросил он.

— Её мать — Джейн Поттер. Сестра моего отца.

— Моя мать была чистокровной слизеринкой, — тихо добавила Гермиона. — Мы нашли её фотографию в старом альбоме на площади Гриммо.

— И вы проверили? — спросила Джинни.

— Гринготтс. Проверка крови, — кивнула Гермиона. — И мы узнали, что мой биологический отец — Северус Снейп.

Тишина.

— Что? — выдохнул Рон. — Снейп? Профессор Снейп?

— Да.

— И он не знал, — добавил Гарри. — Никто не знал.

— А Грейнджеры? — спросила Джинни.

— Мама — это она и есть, — ответила Гермиона. — Она сменила имя, вышла замуж за моего отца и ушла из магического мира.

— А мистер Грейнджер?

— Он мой отец, — твёрдо сказала Гермиона. — Не по крови, но по жизни.

— Почему никто не помнит твою мать? — спросила Джинни.

— Мы не знаем, — ответил Гарри. — Поэтому сейчас мы идём к портрету Дамблдора.

--

Кабинет директора встретил их тишиной.

Портрет Альбуса Дамблдора спал в золочёной раме, но когда Гарри и Гермиона переступили порог, он открыл глаза.

— Мистер Поттер. Мисс Грейнджер. — Он посмотрел на Гермиону. — Вы узнали.

— Моя мать — Джейн Поттер, — сказала Гермиона. — Почему никто её не помнит?

— Она сама так захотела, — ответил Дамблдор. — Джейн ушла из магического мира. Попросила меня стереть память всем, кто её знал. Чтобы её не нашли.

— И вы стёрли, — сказал Гарри.

— Всем, — кивнул Дамблдор. — Даже Северусу.

— Снейп помнил её?

— Нет. Он не помнил. Он думал, что любит Лили. Он стал Пожирателем, чтобы защитить Джейн. Но она ушла из магии. А я стёр память ему.

— Он не знал, что я его дочь, — прошептала Гермиона.

— Не знал.

Гарри сжал её руку.

— А что с ней стало потом? — спросила Гермиона. — Вы знаете?

— Нет. Я стёр память и отпустил. Она хотела исчезнуть. Я уважал её выбор.

— Спасибо, профессор.

Они повернулись к выходу.

--

Поздно вечером Гермиона не могла уснуть.

Она выскользнула из спальни и побрела по пустым коридорам. Ноги сами принесли её в библиотеку.

Там было темно. Только луна светила сквозь высокие окна.

Она села на пол у дальней стены, прижала колени к груди и закрыла глаза.

— Я думал, никого нет.

Гермиона подняла голову.

В проходе стоял Драко. В одной руке — книга, в другой — палочка со слабым светом.

— Не спится, — сказал он. — А ты?

— То же.

Он сел напротив.

— Ты плакала, — сказал он. — Глаза красные.

— Бывает.

— Не с тобой.

Она хотела огрызнуться, но не смогла.

— Спасибо за шоколад, — сказал он вдруг. — Тот, дракон.

— Думала, ты не заметишь.

— Заметил.

Повисла тишина.

— Малфой, — сказала она. — Можно я тебе кое-что расскажу?

— Валяй.

И она рассказала.

Про свою мать. Что та была чистокровной слизеринкой. Что она ушла из магического мира. Что Дамблдор стёр память всем, кто её знал.

— Её никто не помнит, — сказала Гермиона.

— А ты?

— Я наложила на неё заклинание забвения во время войны. Чтобы спасти. Теперь она не помнит меня.

— Она жива?

— Да. В Австралии.

— А отец?

Гермиона замялась.

— Он пропал.

— Как?

— Они прилетели в Австралию вместе. А потом он уехал на конференцию и не вернулся. Почти сразу по приезду.

— А мать?

— Не переживает. Ждёт. Уверена, что он скоро приедет.

Драко смотрел на неё долгим взглядом.

— Ты одна тащишь это всё, — сказал он.

— А кто ещё?

Он подвинулся ближе.

— Грейнджер.

— Что?

— Иди сюда.

Он обнял её. Неловко, осторожно. Потом прижал сильнее и начал гладить по спине.

Гермиона уткнулась ему в плечо.

— Всё это дерьмо, — сказал он тихо. — Но ты не одна.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я здесь.

Она плакала долго. Потом тише. Потом затихла.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что.

Они сидели в темноте.

— Ты очень странный друг, Малфой, — сказала она.

— Я друг?

— Похоже, что так.

Она вытерла слёзы. Встала. Протянула ему руку.

— Пойдём.

--

Они вышли в коридор, залитый лунным светом.

Гермиона ничего не сказала Драко про Снейпа. Ни про то, что её мать — сестра Джеймса. Ни про то, что она теперь Поттер-Принц.

Но одну тайну она открыла.

Отец пропал почти сразу. Мать ждёт.

Впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой.