Всякое о Викингах (гет)

Олух (остров) — крупнейший из четырёх Малых Островов в составе архипелага Гебридских островов Альбы. Примечателен своей суровой, экстремальной географией: высокими, выточенными ледниками горными пиками, обширной сетью морских пещер и изрезанными волнами берегами. Олух считается исконной родиной Дома Карасиков и других Домов, ведущих происхождение от древнего племени Хулиганов. В начале VIII века, около 700 года н. э., норвежские Хулиганы основали здесь лонгфорт — укреплённую стоянку для дальнейших набегов на ирландские, валлийские, саксонские берега и побережье Альбы. Из-за стойкости и, по их собственному признанию, врождённого упрямства Хулиганов, остров стал одной из ключевых точек Драконьей войны.

— «Энциклопедия Норландии», 7-е издание, 1642 год, Эдинбург, Шотландия

* * *

Небольшая деревушка Гленфиннан в Альбе замерла, словно заяц в чистом поле, на которого упала тень ястреба. Над горными пиками появились драконы.

Люди в панике заметались, но драконы приближались с такой скоростью, что сделать жители успевали немногое. Родители как могли прятали детей, другие в исступлении носились к колодцу и обратно, наполняя бочки водой. Но стада всё ещё паслись на выгонах, а чтобы загнать их в хлева, требовалось куда больше времени, чем у них оставалось.

Глядя на нарастающую панику, деревенский ярл опустился на колени во дворе церкви и вознёс громкую молитву Христу, чтобы тот сохранил селение, а затем шёпотом, уже для себя, попросил Тюра и Тора защитить его дом и людей.

К нему подошли и присоединились ещё несколько жителей, включая священника, отца Пола: они встали на колени перед деревенской церковью. Её стены были частично сложены из полевого камня, и если дойдёт до худшего, там, возможно, удастся укрыться от огня.

Ярл поднял взгляд на приближающихся драконов. То, что это драконы, сомнений не вызывало... но стая была небольшой. Он прищурился — и, разглядев на спинах тварей человеческие фигуры, судорожно вдохнул.

— Значит, правда... — в ужасе прошептал он.

И вдруг стоять перед церковью стало куда менее безопасно. Дикие драконы, как и в прежние годы, предпочли бы стада на пастбищах. А вот у викингов была отчётливая склонность грабить и жечь церкви ради хранящихся там реликвий.

Хотя в Гленфиннане и поживиться-то было особо нечем.

Но... выходит, слухи не лгали: язычники-викинги сумели покорить дьявольских тварей и оседлать их.

Этот шёпот принёс в деревню путник вскоре после Рождества: он сам услышал новость от человека в прибрежной харчевне милях в десяти отсюда, в Арисейге. Гленфиннанцы — люди грамотные и богобоязненные — не придали бы рассказу значения, если бы путник не показал обугленную, чёрную чешую размером больше ладони. Он уверял, что это чешуя Князя Ада, которого викинги одолели, дабы получить власть над его отродьем.

И вот теперь в их деревню летели эти самые викинги, верхом на дьяволах, плюющихся адским пламенем.

Ярл смотрел, как драконы лениво кружат над домами. Он поймал взгляд старшего воина деревни — тот держал топор наготове. Формально ярл по праву крови правил деревней и мог приказать атаковать. Но дураком ярл не был.

Тан поднял голову, глянул на драконов... и едва заметно качнул головой: «нет».

Ну что ж. Это решило дело. Воины здесь ещё оставались, но деревня была мала, и лишь горстка мужчин умела толком сражаться.

Ярл тяжело вздохнул, когда драконы заложили вираж... и пошли на посадку.

Похоже, день складывался скверно.

Через несколько мгновений драконы опустились на деревенский луг; сами жители попрятались за стенами и домами, пока звери фыркали и скребли землю когтями. Ярл сглотнул, глядя на травяное поле, где расселась целая стая.

Как ярл, он был обязан выйти и выслушать требования драконьих всадников. Если уж совсем прижмёт, может, они согласятся на скудную дань, какую деревня ещё способна предложить. Однако после зимних потерь в стадах такой данегельд вышел бы ничтожным, и надежды на то, что его дом переживёт этот день, у него было мало. Если выбора не останется, он готов присягнуть им как вассал, лишь бы люди его остались живы.

И потому он вышел на поле. Овец, что паслись здесь минуту назад, уже загнали в ближайший хлев, если тот, конечно, простоит ещё хоть немного.

Ярл не успел произнести ни слова, как один из всадников, сидевший верхом на чёрном крылатом скакуне, непринуждённо окликнул его:

— Привет! — и помахал рукой.

Ярл моргнул от неожиданности:

— Чего? — он ждал требования дани... а не дружеского приветствия. Но, ободрённый тем, что его не испепелили на месте, мужчина в годах подошёл ближе. — И я приветствую тебя... — сказал он, — но не рад тебе, ибо тебя не знаю я.

— Ну, мы как раз за этим и прилетели. Приветствую, я Иккинг, а это Беззубик. Мы просто заглянули познакомиться с соседями.

Ярл моргнул снова, окончательно ошарашенный нелепостью услышанного. Он готовился обсуждать условия выживания своей общины, а мальчишка вёл себя так, словно это визит двух домохозяек, будто он заскочил поболтать об ужине.

Стараясь не выдать недоверия, ярл переспросил:

— Познакомиться... с соседями?

Мальчишка с мученическим видом вздохнул, прежде чем ответить:

— Да. Познакомиться с соседями.

Он слегка ссутулился от досады — и так напомнил Ивору его собственных внуков, что сдержать улыбку было трудно. Однако одного взгляда в черно-зелёные глаза дракона хватило, чтобы веселье мигом исчезло. Юнец юнцом, а драконий всадник был смертельно опасен. Даже если вёл себя совсем иначе. Или — что ещё хуже — если это была лишь игра.

Не подозревая о мыслях Ивора, юноша продолжил голосом, полным усталого раздражения:

— Почему людям так трудно в это поверить? Мы живём... ну, лигах в десяти в ту сторону, — он неопределённо махнул на запад, — и я хочу, чтобы об этом знали, — он пожал плечами. — Не возражаете, если я слезу с Беззубика? Не хочу, чтобы у него спина болела, да и мне глупо разговаривать с вами свысока.

Брови ярла поползли вверх, почти к остаткам шевелюры, и на губах у него невольно появилась изумлённая усмешка.

— О, разумеется, — сухо сказал он. — Пожалуйста. Спускайся со своего высокого дракона.

Мальчишка молча спрыгнул... и чуть не споткнулся. Ивор поспешно скрыл удивление, заметив, что левая нога у парня представляла собой сложную конструкцию из дерева и металла. На шее у него висел молот Мьёльнир — это удивляло меньше, но всё равно было странно видеть такой амулет на столь щуплом юноше.

Остальные всадники тоже спешились. Девушка с венцом-крансеном в волосах соскочила с другой твари. Парень и девушка — очевидно, близнецы — слезли с двухголового дракона. Ещё двое парней спрыгнули с двух других зверей: один высокий и крепкий, другой — низкорослый и коренастый.

— О, так-то лучше, — сказал предводитель, потянулся и протянул руку ярлу. — Давайте продолжим. Я Иккинг Карасик. Мой отец вождь Олуха. Это Беззубик, Астрид из клана Хофферсонов, Громгильда, Рыбьеног из клана Ингерманов, Сарделька, Забияка и Задирака из клана Торстонов, Барс и Вепрь, Сморкала из клана Йоргенсонов и Кривоклык, — перечислил он, по очереди указывая то на человека, то на дракона (или, в случае с двухголовым, на одну из голов).

Ярл только моргнул:

— Вот оно как. А я ярл Ивор Гленфиннанский, — он протянул руку в ответ, и мальчик, Иккинг, пожал её. — Итак, Иккинг, зачем вы здесь?

— Ну... по нескольким причинам. Во-первых, извиниться. У вас за зиму пропадал скот?

Ивор застыл, затем медленно кивнул, прищурившись:

— Было дело...

— Так вот, кое-кто решил, что лучший способ использовать нового дракона — это делать с другими то же, что мы сами терпели столько лет, — ровно произнёс Иккинг; но глаза его метнулись в сторону, где с вызывающим видом стоял парень из клана Йоргенсонов.

У Ивора возникло отчётливое чувство, что он упускает изрядную часть предыстории.

— В любом случае, чтобы не начинать наше знакомство не с той ноги, — Иккинг поморщился, глядя на свой протез, и заставил себя улыбнуться, — мы здесь, чтобы принести извинения. Олух официально сожалеет, что некоторые наши местные дуралеи решили нажиться за ваш счёт. И я здесь не только для того, чтобы сказать это, но и чтобы постараться возместить ущерб. А ещё сказать: если у вас возникнут ещё проблемы с драконами — или с драконьими всадниками — обращайтесь к нам. Потому что я... мы не намерены терпеть подобное поведение, — он повернул голову. — Ну так... Сморкала?

Парень из Йоргенсонов нахмурился. Иккинг шагнул в сторону, встав между ним и Ивором, притом на удивление ловко для человека с протезом. Однако вместо того, чтобы подойти к Ивору, как велел Иккинг, низкорослый парень повернулся к своему предводителю. Ссутулившись, сведя брови и скривив губы в упрямой гримасе, он сунул Иккингу кошель. Тот звякнул весьма интригующе. Иккинг просто оттолкнул руку обратно:

— Не мне. Ему.

С видом мученика Сморкала практически впечатал кошель в ладони Ивора и, развернувшись, ушёл к своему дракону.

Иккинг лишь тяжело вздохнул.

— Проследите, пожалуйста, чтобы это дошло до людей, у которых украли коров и овец? — попросил он.

Ивор попытался открыть кошель, но обнаружил, что тот зашит:

— Чтобы не вводить воров в искушение, я так понимаю?

Иккинг приподнял бровь, едва заметно кивнул, достал нож из ножен на поясе и протянул его Ивору рукоятью вперёд. Ивор взял нож, распорол мешочек и вернул оружие мальчику.

Самообладание на миг изменило ярлу, когда он увидел, что кошель набит медными и серебряными монетами — этого хватало, чтобы возместить стоимость украденного скота, да ещё и с избытком. С трудом сохраняя ровный голос, он сказал:

— Что ж, сделаю, что смогу. В крайнем случае, это поможет нам с налогами. Спасибо.

— Рад слышать. Дальше, мы хотели представиться. Всем жителям, я имею в виду, — он пожал плечами, широко разведя руки. — Как вы, наверное, заметили... — он кивнул на селян, наблюдавших за ними из-за каждого угла и постройки (любопытные головы высовывались всё чаще по мере того, как разговор затягивался), — люди нас побаиваются. По идее, то, что тебе знакомо, пугает меньше... Вот я и хочу немного познакомиться, чтобы мы стали просто соседями, а не «жуткими всадниками на чудовищах», и чтобы люди чувствовали, что знают нас.

Ивор вопросительно выгнул бровь — не понимая, всерьёз ли говорит мальчишка, — но сумел произнести достаточно ровно:

— Звучит толково.

Внутри же он оставался... скептичен. Самым громким звуком, кроме дыхания драконов и голосов всадников, было тихое шарканье десятков людей, затаивших дыхание. К тому же, Ивор ловил на себе злобные взгляды парня из Йоргенсонов, когда тот думал, что ярл не смотрит. Если бы не красно-чёрный дракон за спиной юнца, Ивор, пожалуй, посмеялся бы и велел парню пойти порубить дров, чтобы остыть.

— И заодно... может, люди привыкнут к драконам, — добавил Иккинг. — Они правда очень дружелюбные.

Ивор не ответил ничего — лишь посмотрел на него тем выразительным скептическим взглядом, которым обычно усмирял пьяные споры односельчан.

Точно так же, как и те юнцы, на которых он в последний раз так смотрел, Иккинг вздохнул с угасающей надеждой.

— Ну, попытаться стоит, — мальчик пожал плечами. — Можете хотя бы сказать своим людям, что мы их не сожрём? И не сожжём, и вообще ничего такого. Мы прилетели с миром.

Ивор снова окинул его строгим оценивающим взглядом:

— Ты даёшь слово чести и клянёшься богами, которым поклоняешься, что не нападёшь на это место?

— Даю.

Ивор посмотрел на юношу и задумался. Как ни старайся, он не мог представить ни одной разумной причины, по которой действия этого парня могли бы быть прелюдией к сожжению его деревни. Конечно, можно было вообразить какой-нибудь безумный и запутанный план — попросить гостеприимства, а затем объявить себя оскорблёнными, — но это выглядело настолько сложно, что становилось смешно. Подобное есть удел песен скальдов о смертельных интригах враждующих лордов... а не участь бедной, беззащитной деревушки перед лицом драконьих всадников. Тем более после выплаты таких денег.

Если это и было частью какой-то распри между Иккингом и Йоргенсоном, то Ивор был уверен: он и его дом здесь — лишь инструмент, а не цель.

И... если подумать...

Быть инструментом человека, который платит за украденный скот и говорит о мире, всё же лучше, чем стать мишенью истинного горячего нрава того, кто испепеляет тебя взглядом.

Поэтому он улыбнулся:

— Что ж, как минимум, вы проделали долгий путь, привезли дары и возместили ущерб, — он громко крикнул спрятавшимся жителям: — Они клянутся, что пришли с миром! Выходите, окажем хоть немного гостеприимства этим нежданным гостям!

Несколько долгих мгновений стояла почти полная тишина.

Затем отчётливо послышалось, как кто-то перебежал в новое укрытие.

Ивор вздохнул.

— Люди Гленфиннана! — крикнул он. — Это наши гости! Они дали слово чести, что не причинят зла! Не позорьте нас!

Из-за штабеля бочек смущённо вышла группа мальчишек, на пару лет младше всадника перед ним. В руках они сжимали ножи, которые тут же поспешили спрятать. За ними потянулись и остальные, появляясь из дверных проёмов и из-за стогов сена... Последнее укрытие вновь заставило Ивора усомниться в здравомыслии деревенского пивовара. Прятаться в сене... рядом с драконами... Ивор покачал головой и решил поговорить с этим человеком позже, пока его люди выбирались наружу.

Группа молодых парней осторожно приблизилась к драконьим всадникам, и Ивор едва скрыл усмешку. Они были явно напуганы до смерти, но никто не хотел показывать страх перед другими.

Ивор вежливо поклонился новым гостям и сказал:

— Сударь Иккинг, это мой внук Якоб и его друзья.

* * *

Иккинг посмотрел на мальчишек и улыбнулся. Когда те нерешительно подошли, он окликнул их:

— Эй, ребята, кто-нибудь хочет полетать на драконе?

Один из мальчиков глянул на друзей справа и слева, и Иккинг почти физически увидел, как тот собирает всё своё мужество в кулак, чтобы сделать шаг вперёд:

— Ну... да...

Ухмыльнувшись, Иккинг вскочил в седло Беззубика и протянул руку:

— Давай, залезай.

Мальчик посмотрел на Беззубика — на его гладкую чёрную шкуру и большие зелёные глаза, потом на Иккинга, на миг перевёл взгляд на Астрид, затем на шипастого Злобного Змеевика, снова на Астрид, на Громгильду и, наконец, опять на Беззубика. После чего молча принял протянутую руку Иккинга.

Забравшись в седло, он опасливо огляделся, словно сомневаясь в разумности своего решения.

— Готов? — спросил Иккинг.

Ответом было лишь громкое судорожное сглатывание.

— Ладно. Беззубик? Ну что, полетели? Только мягко.

Беззубик на мгновение задумался, склонив голову набок. Иккинг, зная любовь друга к розыгрышам над теми, кто, по его мнению, того заслуживал, просто добавил:

— Он меня сегодня обухом топора не бил, приятель.

Дракон ещё секунду покачал головой, размышляя, а затем издал тихий смешок. Мальчик позади Иккинга напрягся, и тут Беззубик лениво взмахнул крыльями, поднимая их в воздух.

Они начали с круга над деревней. Беззубик обречённо мотнул головой — Иккинг уже знал, что на драконьем языке это равносильно невозмутимому пожатию плечами: ему явно хотелось покрасоваться, а возиться с новичком было скучно.

Но мальчишка был в восторге.

— Я видел всё это с вершин, когда пас коз и овец, но... — он умолк, когда они стали подниматься всё выше и выше, и перед ними раскинулись горы Альбы. На востоке, в долине между хребтами, сверкало далёкое озеро, а на западе до самого горизонта простиралось море.

— Куда хочешь слетать? Что посмотреть? — улыбаясь, спросил Иккинг. Мальчик указал на одну из соседних вершин. — Отлично! — Иккинг откинулся в седле и направил Беззубика к пику.

Через мгновение Беззубик что-то проворчал и дёрнулся. Иккинг на секунду задумался, а затем сказал прямо:

— Так... Беззубик хочет повыпендриваться. Только не пугайся, ладно?

— Э-э...

Это было всё, что мальчишка успел произнести, прежде чем Беззубик сорвался с места. Набрав скорость, он ушёл в пике, и земля понеслась им навстречу.

Мальчишка визжал Иккингу прямо в ухо.

Когда Иккинг начал различать отдельные деревья, цепляющиеся за склон горы, он на миг вспомнил свой первый полёт с пассажиром.

— По крайней мере, в этот раз он не вращается!

И... кажется, он сказал это слишком рано.

— Беззубик! — укоризненно крикнул он, пока мальчик за спиной вопил — то ли от ужаса, то ли от восторга.

Раздался гул, и полёт выровнялся, когда они подлетели к подножию пика. Мальчик за спиной жадно хватал ртом воздух, вцепившись в Иккинга мёртвой хваткой.

— Господи Боже Всемогущий, — выдавил он сквозь кашель. — Он безумен.

— Не, просто заскучал. Путь до вашей деревни был неблизкий, — беспечно отозвался Иккинг. Беззубик мог бы пролететь это расстояние вдвое быстрее, но их замедляли Сарделька, а также Барс и Вепрь. — Это как тебе или мне пробежаться вокруг деревни после того, как весь день просидел на месте или корчевал пни, — он наклонился к уху Беззубика: — Не волнуйся, приятель, у тебя сегодня ещё будет шанс показать себя.

Они взмыли вверх по склону горы и перелетели через вершину. Мальчик, как заворожённый, смотрел вниз, где далеко под ними проплывали скалы.

— ...Я как-то пытался забраться туда пешком, когда следил за стадом. Я... э-э... не дошёл.

Иккинг ухмыльнулся:

— Нравится видок?

— Да, ещё как. Ух ты. Это море?

— Ага. Олух вон в той стороне, — Иккинг указал на запад, в сторону островов.

— Никогда его не видел. Всю жизнь прожил меж этих гор... — с восхищением прошептал мальчик.

Иккинг улыбнулся:

— Понимаю! Но мир огромен, и в нём столько всего интересного!

Мальчишка рассмеялся, и они влетели в облака. Он вздрогнул от холода за спиной Иккинга.

— Они мокрые! Как туман!

— Думаю, это и есть туман! — крикнул Иккинг в ответ. — Наверное, туман — это просто облака, которые стали слишком тяжёлыми и легли на землю, или вроде того.

Они развернулись обратно к деревне. Мальчик с азартом перегибался через край седла, указывая на знакомые места внизу, время от времени затихая и оглядываясь на горный пик, словно осознавая, насколько маленьким был его мир до этого момента.

Когда Беззубик коснулся земли на деревенском лугу, мальчик соскользнул с седла, глядя на дракона с восхищением, и похлопал его по боку.

— Спасибо, — сказал он Иккингу с широкой, изумлённой улыбкой. Остальные мальчишки таращились на них, разинув рты.

Иккинг лишь ухмыльнулся:

— Всегда пожалуйста.

Казалось, после этого лёд тронулся. Следующие час или два они катали жителей вокруг долины и деревни. Беззубику наконец удалось покрасоваться: он скользил над волнами озера Лох-Шил, примыкающего к деревне, танцевал в воздухе вокруг горных пиков и в одном случае даже помог парню, что был на пару лет старше Иккинга, слетать в соседнюю деревню Кинлохейл, за несколько миль отсюда, навестить девушку, за которой тот ухаживал. Его прибытие вызвало там небольшой переполох; Иккинг пожелал ему удачи и безопасной дороги назад пешком. Затем они с Беззубиком навестили Бен-Невис — как поговаривали, самую высокую гору во всей Альбе — и посмотрели с высоты на нагорье.

К ним присоединились Астрид с Громгильдой и её пассажирками — двумя юными девушками из деревни. Вшестером они любовались горами и долинами, вздымающимися и опадающими, словно каменные волны. Одна из девушек упала на колени и вознесла горячую молитву, потрясённая зрелищем, а затем поблагодарила Астрид и Громгильду за то, что они подняли её так высоко.

Даже Ивор дважды поднялся в воздух, пока тянулся день, хотя его полёт был куда практичнее: он хотел осмотреть потенциальное пастбище, куда деревня надеялась расшириться в следующем году. Взгляд с воздуха дал ему иное понимание того, где лучше проложить тропы и всё остальное.

Тем временем Сморкала безуспешно пытался убедить деревенских девиц прокатиться на спине Кривоклыка. К счастью, никто не принимал его предложение — все шли к Астрид и близнецам. Оказалось, что Барс и Вепрь хоть и не быстрые, зато могут везти на спине пятерых-шестерых и лететь без проблем. Да и близнецы, к счастью, вели себя прилично и воздерживались от розыгрышей. Самой большой проблемой стало то, что они скинули одного местного хама с Пристеголова в озеро, когда тот начал бахвалиться и угрожать их дракону.

Рыбьеног и Сарделька, напротив, приносили реальную пользу. Громмель перетащила с полей несколько мешающих валунов, а те, что были слишком велики для подъёма, она просто раздробила мощными челюстями до приемлемых размеров. Это произвело огромное впечатление. Люди смотрели, как она за час превратила неудачно расположенный валун размером с шатёр в груду щебня и расчистила поле. Пока Сарделька работала, слышались восхищённые вздохи, а когда последний обломок унесли для укрепления овечьего загона, раздались аплодисменты.

Иккинг сиял, глядя на Рыбьенога и Сардельку. Рыбьеног ухмылялся в ответ и отправился помогать с другими местными строительными нуждами.

Спустя несколько часов Ивор отвёл Иккинга в сторону:

— Что ж... юный Иккинг. У меня к тебе вопрос.

Иккинг кивнул:

— Да?

— Что теперь?

Иккинг удивлённо приподнял бровь, сжал кулаки и потянул спину, уперевшись руками в поясницу.

— Теперь... что? Мы полетим в пару других деревень в округе, поздороваемся там с людьми, дадим знать, что мы здесь и где нас найти...

— Куда ещё вы держите дорогу? — спросил ярл.

— Эм-м... мы ещё решаем. Каол, Лагган, Инвернесс, Элгин... такие места, — перечислил он, загибая пальцы и называя несколько крупных городов и деревень, разбросанных по нагорью.

— И вы скажете им то же самое, что и нам?

Иккинг кивнул, чувствуя при этом, что упускает что-то важное, но тем не менее ответил:

— Да. Если у кого-то возникнут проблемы с драконами, пусть сообщат нам. Мы стараемся поддерживать мир в округе.

— А как насчёт проблем, не связанных с драконами? — спросил Ивор.

Иккинг посмотрел на него с недоумением.

— В смысле, помощь в полях и всё такое? — Он пожал плечами. — Не вижу проблем. Мы используем драконов для помощи по хозяйству у себя дома, и я не вижу причин, почему мы не можем помочь... Так что, конечно. Если будут проблемы, дайте мне знать.

На лице Ивора появилось довольное выражение, которое показалось Иккингу... странным. Ярл протянул руку для рукопожатия:

— Меня это устраивает. Спасибо тебе, молодой человек.

Иккинг кивнул и пожал руку мужчины:

— Всегда... пожалуйста?

Ивор улыбнулся, похлопал его по плечу и устроил быструю экскурсию по деревне. Астрид вдруг поймала взгляд Иккинга — она почему-то хмурилась, но одна из девушек, стоявших рядом, вежливо тронула её за плечо и попросила о последнем полёте на Громгильде перед отбытием.

Как только Ивор закончил показывать ему деревню, к Иккингу нерешительно подошла пожилая женщина.

— Простите... милорд укротитель драконов... — неуверенно произнесла она, и Иккинг мысленно вздохнул.

— Да, мэм?

— Вы сказали, что собираетесь в Лагган?

— Да... — протянул Иккинг с вопросительным видом. Это была одна из деревень, которые он упомянул Ивору; судя по его довольно скверной карте, до неё было километров сорок лёта. А ещё, если верить слухам, в озере к северу оттуда обитал крупный дракон Водного класса, которого Иккинг хотел проверить.

Женщина протянула ему свёрток:

— Не могли бы вы передать это туда? Моя дочь вышла там замуж почти два года назад, и, ну, раз уж вы всё равно туда летите... — она смотрела на него с тревогой и надеждой.

Иккинг пожал плечами и взял свёрток; тот был довольно плотным, завёрнутым в кожу, перевязанным бечёвкой и запечатанным свежим воском.

— Конечно, — улыбнулся он. — Как её зовут?

— Беатрис. Беатрис Мёрдокдоттир.

Иккинг улыбнулся и кое-как пристроил посылку в свои седельные сумки.

— Я сделаю всё возможное, чтобы передать это ей лично в руки, — сказал он. — Даю слово.

Женщина ярко улыбнулась и робко похлопала его по плечу.

— Славный ты парень. Как же тебя угораздило связаться с дьяволами?

Иккинг вздохнул:

— Они не дьяволы. И не демоны. Это очень умные животные, добрые и заботливые.

Он указал туда, где Барс и Вепрь играли с деревенскими детьми, которые быстро преодолели страх и теперь использовали Пристеголова как горку для лазанья, к явному удовольствию обеих голов дракона.

— Разве это похоже на исчадие ада?

— Да, пожалуй, нет, — уступчиво согласилась она. — Просто... противоестественно, наверное. Если бы Господь хотел, чтобы человек летал, он дал бы нам крылья.

Иккинг пожал плечами:

— Следуя этой логике, я мог бы сказать: если бы боги хотели, чтобы мы разгуливали зимой, они дали бы нам овечью шерсть и коровью шкуру.

— ...Пожалуй, ты прав, — сказала она и сменила тему. — Ещё раз спасибо, что взял посылку для моей дочери.

Иккинг просто улыбнулся:

— Пожалуйста. И спасибо вам за проявленное доверие. Я постараюсь его оправдать.

— Иккинг, давай же! Харэ тянуть время! — раздражённо крикнул Сморкала.

Иккинг лишь улыбнулся и запрыгнул в седло Беззубика. Сморкала явно бесился из-за полного провала у местных дам.

— До свидания! — помахал Иккинг, и они взмыли в небо.

* * *

Когда деревня скрылась вдали, Астрид направила Громгильду поближе к Беззубику и Иккингу.

— Иккинг! Мне нужно поговорить с тобой по поводу всего этого! — крикнула она сквозь свист ветра.

— Что случилось? — отозвался он, придвигая Беззубика ближе, чтобы им не приходилось кричать.

Когда они поравнялись настолько, что можно было разговаривать спокойно, а драконам оставалось лишь изредка взмахивать крыльями, она вздохнула и сказала:

— Слушай, на Олухе это казалось отличной идеей, но здесь это не сработает.

— Что? — Иккинг выглядел озадаченным и немного обиженным. — О чём ты? Всё прошло отлично!

— Нет, Иккинг, не отлично, — она собралась с духом, глубоко вздохнула и произнесла: — Слушай, да, несколько человек слушали нас, мы их заинтересовали, помогли им... — она сделала сердитый жест рукой, пытаясь собрать мысли в кучу. — Но ты не смотрел по сторонам! Ты не обращал внимания на остальных! Не слушал, что они говорят и как себя ведут! — она сжала кулаки; шины на её левой руке причиняли боль, но она пересилила её и продолжила: — Остальная часть племени была в ужасе! Они выпустили детей поиграть с Барсом и Вепрем только после того, как мы попросили, и их матери были напуганы до смерти. Все там были напуганы! Они постоянно держали людей у бочек с водой на случай пожара, а когда Сарделька расколола тот валун, половина их воинов посмотрела на своё оружие так, словно это бесполезные игрушки! Они боятся наших драконов! И я не могу их винить!

— Но драконы же теперь мирные!

— Иккинг, они мирные для нас, но мы-то викинги! Откуда им знать, что мы не просто разведчики и не собираемся устроить старый добрый викингский набег, как хотел Сморкала, только верхом на драконах?!

— Да это ж безумие! — горячо возразил Иккинг.

Лицо Астрид приняло жёсткие черты:

— Иккинг, ты смотришь на Беззубика и видишь друга. А они видят безумного викинга верхом на живом оружии, который твердит, что просто хочет быть хорошим! Я не удивлюсь, если многие из них прямо сейчас обсуждают, сколько дани они могут себе позволить, лишь бы ты «оставался хорошим» в следующий раз, когда прилетишь на Беззубике!

— Ты хочешь сказать, они ждут, что я начну их шантажировать?! — зло огрызнулся Иккинг.

— Иккинг, ты совершенно не заметил, что Ивор фактически спрашивал тебя, стал ли он теперь нашим вассалом! И кого ещё мы собираемся сделать вассалами!

Он уставился на неё в ужасе:

— Нет, нет, он просил помощи с...

— С «проблемами, не связанными с драконами»! Например, с набегом соседей! Иккинг, это не вопрос из серии «давай будем хорошими соседями», это вассал пытается выяснить, на что он может рассчитывать от своего лорда! Для Ивора важно...

— Но я ничего такого не обещал!

— Обещал! Ты обещал, что Олух поможет!

— И я ничего не требовал взамен, так как они могут быть нашими вассалами?!

— Поставь себя на их место, Иккинг! Ты не на Олухе, у тебя нет вековой традиции сражаться с драконами, и тут прилетает кучка викингов, у которых такая традиция есть, верхом на этих самых драконах и заявляет, что они просто хотят дружить! Ты бы поверил?

— Да! Поверил бы! Посмотри на Олух! У нас была «вековая традиция сражаться с драконами», а теперь почти у каждого в племени есть друг-дракон! Если они посмотрят на нас и увидят, что мы дружелюбны, почему бы им не поверить?! У них нет причин думать, что мы нечестны!

Астрид в отчаянии всплеснула руками:

— Иккинг, да послушай ты меня! Я наблюдала за ними! Мы не познакомились даже с половиной деревни! Матери прятали от нас самых маленьких детей! Мужчины держали топоры и луки наготове! Они до смерти боялись, что одно неверное движение с их стороны закончится тем, что мы сожжём их дома дотла...

— Но я бы никогда так не поступил!

— ОНИ ТЕБЯ НЕ ЗНАЮТ! — крикнула Астрид.

Лицо Иккинга помрачнело; он щёлкнул креплением седла и без единого слова заложил вираж в сторону.

Астрид, стиснув зубы, смотрела ему вслед: Иккинг сместился на другой край строя, заняв позицию позади Рыбьенога и Сардельки. Вздохнув, она с Громгильдой вышла вперёд. Близнецы отпускали шуточки, пока она не прожгла их взглядом — тогда они заткнулись или, по крайней мере, притихли. Сморкала, к удивлению, даже не воспользовался моментом, чтобы к ней подкатить.

Они летели над нагорьем, и на сердце у Астрид лежал тяжёлый камень.