Правило приюта : Камень (гет)

Глава 8. Трансфигурация и разговоры

Когда я открыл глаза, Рон уже возился с чемоданом, пытаясь найти чистую мантию.

— Ты сегодня рано, — заметил я, натягивая брюки.

— У нас первым уроком трансфигурация, — ответил Рон, не оборачиваясь. — Профессор Макгонагалл. Мой брат Чарли говорил, она строгая, но справедливая.

— Справедливая — это уже хорошо, — сказал я.

Рон хмыкнул и наконец нашёл мантию под кроватью.

--

Первым уроком оказалась трансфигурация. Макгонагалл уже ждала нас в классе — в чёрной мантии, с зелёными глазами и пучком волос, заколотым так туго, что кожа на висках натянулась. Она объявила, что не привыкла повторять дважды, и предупредила, что трансфигурация — одна из самых сложных и опасных магических дисциплин. Те, кто будет дурачиться, покинут класс навсегда.

Тишина стала такой плотной, что её можно было потрогать руками.

Макгонагалл подошла к столу, где стояла клетка с котом, взмахнула палочкой — и кот дёрнулся, вытянулся, замерцал, превратившись в деревянную табуретку. Ровную, будто отполированную, абсолютно настоящую. Класс ахнул.

— Потом вы научитесь делать это за секунду, — сказала она. — Сейчас — базовая техника. Превращение спички в иголку.

Я взял спичку и палочку. Гермиона уже пыталась превратить свою, морща лоб. Невилл боялся даже дышать на спичку. Рон дунул на свою — и она упала на пол.

— Ну и чего ты добился? — беззлобно спросил я.

— Экспериментирую, — буркнул Рон.

Я сосредоточился. Я не ждал чуда — в приюте чудес не было. Я просто старался, раз за разом: спичка теплела, вытягивалась, становилась гладкой — но оставалась спичкой.

Макгонагалл прошла мимо, остановилась, взяла меня за запястье и чуть повернула.

— Держите не так напряжённо. И не торопитесь.

Она отошла. Я выдохнул, расслабил пальцы, чуть изменил хват и сосредоточился на том, как спичка должна выглядеть — тонкой, серебристой, острой. Спичка вздрогнула, вытянулась, заострилась — и превратилась в иголку. Крошечную, неровную, но железную.

— Хорошо, Поттер, — сказала Макгонагалл, мельком взглянув. — Гриффиндор плюс два балла.

Гермиона, которая тоже добилась результата, получила те же два балла. Рон — ноль. Невилл — ноль, но его спичка хотя бы не сгорела, и это уже считалось победой. Я мельком взглянул на слизеринский ряд: Драко спокойно разглядывал свою иголку — ровную, гладкую, почти идеальную. Он не хвастался, не улыбался. Просто ждал следующего задания.

Я убрал свою иголку в карман. Первый балл в Хогвартсе.

--

За обедом Рон снова завёл разговор о Драко, сказав, что тот строил из себя умного и крутил пальцем, будто всё знает. Гермиона заметила, что, возможно, он и правда знает, ведь его вторая иголка получилась ровнее, чем третья у Рона. Рон обвинил её в том, что она заступается за Малфоя, на что Гермиона ответила, что она за справедливость. Тогда Рон напомнил, что отец Драко был Пожирателем Смерти, и спросил, понимает ли она, что это значит. Гермиона твёрдо ответила, что судить человека за его отца — глупо.

Рон открыл рот, но, перехватив мой взгляд, передумал и спросил, согласен ли я. Я аккуратно положил вилку и сказал, что у меня нет времени ненавидеть людей, которые мне ничего плохого не сделали. Я напомнил, что Малфой помог Невиллу на полётах, а Рон — нет, и спросил, кто из них заслуживает большего уважения. Рон покраснел и замолчал, а я вернулся к еде. Гермиона коротко мне улыбнулась.

--

После обеда мы пошли в библиотеку — я хотел найти что-нибудь о защитной магии, а Гермиона просто побродить. В пустом коридоре она сказала, что Рон не злой, просто такой, и я согласился, но заметил, что предрассудки Рона не должны стать моими собственными. Гермиона замолчала, а потом спросила, верю ли я вообще кому-нибудь здесь. Я честно ответил, что пока никому — я проверяю, потому что доверие надо заслужить, а не дарить на первом уроке. Она спросила, как в приюте, и я, посмотрев на неё, ответил, что да, как в приюте.

--

Вечером я сидел в гостиной у камина. Гермиона ушла в женскую спальню, Невилл уже спал, а Рон хрустел печеньем, стащенным с ужина. Вдруг дверь открылась, и вошла Макгонагалл.

— Поттер, зайдите ко мне завтра после завтрака. Есть разговор.

Я кивнул, и она ушла. Рон с набитым ртом спросил, чего это ей надо, но я только пожал плечами.

Я поднялся в спальню, лёг в кровать и долго смотрел в золотой балдахин. Звёзды за окном сияли холодно и отстранённо, напоминая, что мир не станет проще от одного балла. Но всё равно было красиво.

Трансфигурация — сложно, но интересно. Рон — громкий, но, кажется, не злой. Гермиона — умная, но не выносит несправедливости. Драко — тихая загадка.

Я закрыл глаза. Хогвартс начинал казаться не просто замком, а местом, где можно остаться.