Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Утро следующего дня выдалось ясным, но по-осеннему холодным. Спускаясь в Большой зал, Гарри заметил, что вчерашний ажиотаж немного спал. Ученики Дурмстранга и Шармбатона всё ещё привлекали внимание, но на них уже не глазели как на диковинных зверей. Французы оккупировали стол Рейвенкло, вежливо поддерживая беседу, а дурмстрангцы, к удивлению многих, нашли общий язык со слизеринцами.

Гарри прошёл к гриффиндорскому столу, пропустив стайку щебечущих шармбатонок, от которых пахло цветами и мятой, и сел рядом с Роном.

— Доброе утро, — буркнул он, подвигая к себе кубок с соком.

Напротив сидели Дин Томас и Киран. Дин, размахивая вилкой, увлечённо рассказывал о магловском футболе.

— ...и вот тогда тренер выпускает запасного, понимаешь? А у «Вест Хэм Юнайтед» защита в этом сезоне просто никакая! Если бы не вратарь, счёт был бы разгромным. Это же чистая стратегия!

Киран слушал, спокойно помешивая ложкой овсянку.

— Соккер, — произнёс он задумчиво. — Слишком много беготни, Дин. И слишком мало настоящего контакта. Мне больше по душе бокс. Или, на худой конец, регби. Там всё честно: сбили — вставай и давай сдачи. А в футболе чуть задели — игроки уже катаются по траве, выпрашивая штрафной. Скучновато.

Дин возмущённо открыл рот, собираясь защищать честь любимой команды, но Гарри уже переключился на еду и пропустил окончание спора. Рука привычно потянулась к блюду с жареным беконом и колбасками, но он замер. Вспомнив, что первым уроком у них Зелья в душном подземелье, где вечно пахнет маринованными жабами и серой, Гарри решил, что тяжёлый завтрак — плохая идея. Глянув на овсянку Моргана, он подумал, что в такой сдержанности есть рациональное зерно, и вместо жирного мяса положил себе тост из грубого помола и немного фруктов.

Рон, который как раз с аппетитом уплетал гору сосисок, покосился на его тарелку.

— Ты чего это? — подозрительно спросил он. — Гарри, только не говори, что влияние Моргана заразно. Сначала ты отказываешься от Кубка, теперь от бекона. Что дальше? Начнёшь вставать в пять утра и медитировать на грядках у Хагрида?

— Просто не хочу, чтобы мутило на уроке у Снейпа, — пожал плечами Гарри, намазывая джем. — Там и так дышать нечем.

В этот момент к столу подлетела Гермиона. Выглядела она так, словно уже успела посетить библиотеку и переписать половину учебников.

— Ешьте быстрее! — скомандовала она, хватая на лету тост с джемом. — У нас зельеварение со слизеринцами. Снейп сегодня будет в ярости. Не знаю, как Невилл умудрился получить отработку в первые же дни, но ему удалось. Уверена, с нас баллы полетят ещё до конца переклички. Быстрее, хватит копаться!

Путь в подземелья всегда навевал тоску. Сырой холод пробирал до костей, а факелы на стенах горели тускло, отбрасывая длинные тени. У двери кабинета зельеварения уже толпились ученики. Слизеринцы, как обычно, заняли позицию у самой стены, лениво переговариваясь.

В центре их группы стоял Малфой, что-то рассказывая Крэббу и Гойлу. Заметив приближение гриффиндорцев, Драко привычно скривил губы. Его холодный взгляд скользнул по Гарри, задержался на старой мантии Рона, а затем упёрся в Гермиону.

— Грейнджер, — протянул он, и в голосе зазвенело привычное высокомерие. — Надеюсь, ты...

Рон тут же набычился, сжимая кулаки, готовый к перепалке, но Драко вдруг замолчал. Его взгляд переместился чуть в сторону, за плечо Гермионы, и наткнулся на Кирана.

Выражение лица Малфоя изменилось. Глумливая ухмылка исчезла, сменившись спокойным светским выражением лица. Он отлип от стены и сделал шаг вперёд, игнорируя Рона и Гарри.

— Киран, — произнёс Драко ровным тоном, протягивая руку.

— Драко, — так же спокойно кивнул Морган, отвечая на рукопожатие.

Это выглядело, как сдержанное приветствие старых знакомых, без особой радости. Слизеринцы за спиной Малфоя даже не удивились — видимо, привыкли, что их лидер общается с кем хочет.

— Отец говорил, ты вернулся в Британию, — заметил Малфой, окинув взглядом мантию собеседника. — Я думал, увижу тебя на своём факультете. Странный выбор цвета.

— Не сложилось, — равнодушно пожал плечами Киран.

— Бывает, — хмыкнул Малфой.

Он кивнул на прощание и спокойно вернулся к свите, снова напуская на себя важный вид.

Рон стоял с открытым ртом. На лице застыла смесь шока и торжества параноика, нашедшего доказательство заговора.

— Видели?! — яростно зашептал он, дёргая Гарри за рукав, едва они отошли к своей стороне коридора. — Я же говорил! Они заодно! Ручкаются, как старые приятели! «Киран», «Драко»... Тьфу! Тёмные, Гарри! Все они там друг друга знают!

Гарри повернулся к Моргану, который с невозмутимым видом поправил ремень сумки.

— Вы знакомы? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал просто любопытно, а не обвиняюще.

— Пересекались, — ответил Киран. — Магическая Британия теснее, чем кажется, Поттер. Виделись пару раз на приёмах, когда я приезжал к родителям летом.

— И как он тебе? — не унимался Рон, сверля спину Моргана подозрительным взглядом. — Тоже скажешь, что он «милый малый»?

— Нормальный, — отозвался Киран. — Просто... сложный. Отец на него сильно давит, требует соответствовать фамилии. Вот и старается.

Рон только фыркнул, явно не согласный считать Малфоя жертвой обстоятельств, но продолжить спор не успел. Дверь кабинета распахнулась с громким стуком, и на пороге возник профессор Снейп. Его чёрные глаза, холодные, как сквозняк в подземелье, обвели притихших учеников.

— Внутрь, — прошипел он. — Без разговоров.

Ученики, толкаясь, поспешили в класс. В тесноте и суматохе, когда все метнулись в узкую дверь, Гарри и Рона растащило в разные стороны. Гарри, споткнувшись о чью-то ногу, рухнул на первый попавшийся стул и только тогда обнаружил, что сидит рядом с Гермионой. Она уже успела разложить пергаменты, весы и набор ножей в идеальном порядке.

Рон оказался оттеснён к задним партам. Гарри обернулся и увидел, что единственный свободный стул остался рядом с Морганом. Рон замер, с тоской глядя на друзей, а Гермиона уже начала приподниматься, явно намереваясь предложить рокировку, но тут грохнула входная дверь.

— Сядьте, — холодный голос Снейпа хлестнул по классу. — И прекратите метаться по кабинету. Вы здесь для того, чтобы изучать тонкую науку зельеварения, а не для устройства своей личной жизни.

Рон с глубочайшим недовольством плюхнулся на стул рядом с Кираном. Тот даже не повернул головы, спокойно расставляя свои флаконы, словно соседство с Уизли его нисколько не волновало. Рон закатил глаза и бросил на Гарри взгляд, в котором читалось: «Ну почему вечно я?». Гарри лишь сочувственно развёл руками.

Снейп прошёл к кафедре, его чёрная мантия взметнулась за спиной. Он обвёл класс тяжёлым взглядом, заставив всех замолчать.

— Сегодня мы займёмся противоядиями, — начал он тихо. — Вы должны приготовить средство от составных ядов. Это сложная работа. Ошибка в пропорциях может стоить жизни... или рассудка, хотя в случае с некоторыми из вас разница будет невелика.

Его глаза скользнули по классу и остановились на последней парте.

— Мистер Морган, — вкрадчиво произнёс Снейп. — Наш новый... гость. Искренне надеюсь, что в прославленной школе Махотокоро уделяют должное внимание искусству исцеления. А не только практике цудзигири на ничего не подозревающих маглах.

Класс замер в недоумении. Для Гарри, как и для большинства учеников, это слово было просто непонятным набором звуков. Крэбб и Гойл тупо переглянулись. Но рядом с Гарри судорожно вздохнула Гермиона, прижав ладонь ко рту, — её глаза расширились от негодования.

Киран медленно поднял голову. Он сидел с идеально прямой спиной, и в его позе не было вызова — только спокойное, почтительное внимание.

— В Махотокоро учебная программа весьма обширна, профессор, — ответил он ровно. — Зельеварению там уделяют не меньше внимания, чем другим дисциплинам. Мы учились исцелять последствия любых воздействий.

— Что ж, отрадно слышать. — Уголок рта Снейпа дрогнул в неприятной ухмылке. — Потому что в течение этой четверти я могу выбрать одного из вас... и дать ему отведать яд. Внезапно. И тогда мы проверим, насколько хорошо вы усвоили материал и способно ли ваше варево спасти вам жизнь. Приступайте. Рецепт на доске.

Класс наполнился шорохом пергаментов и звоном котлов. Все двигались с удвоенной скоростью, явно напуганные перспективой быть отравленными в любой момент.

Гарри начал отвешивать безоары, но любопытство жгло изнутри. Он наклонился к Гермионе, которая яростно нарезала коренья.

— Гермиона, — шепнул он, косясь на Снейпа, кружившего коршуном у столов слизеринцев. — Что он сказал Моргану? Что такое «цудзигири»?

Гермиона замерла с ножом в руке. Она подвинулась ближе и зашептала с глубоким возмущением:

— Это ужасно, Гарри. Просто отвратительно. Цудзигири — старый термин. Буквально переводится как «убийство на перекрёстке». В древности самураи, получив новую катану, иногда выходили ночью на дорогу и убивали первого встречного, чтобы проверить остроту клинка. Просто как манекен.

Она с силой бросила нарезанный корень в котёл, отчего вода угрожающе зашипела.

— Снейп только что намекнул, что японские маги — жестокие дикари, которые тренируются на маглах. Это... это невероятно грубо! Рон со своими шутками про рис — просто невежественный болван, но это сказано специально, чтобы ударить по больному. Это даже хуже расизма, подлая дискриминация.

— Откуда ты вообще всё это знаешь? — тихо спросил Гарри, бросая в котёл сушёные ягоды омелы. — Ты что, уже и японский выучила, пока проводишь всё время с новеньким?

Гермиона слегка покраснела, заправила выбившуюся прядь за ухо и не подняла глаз от ступки, в которой с остервенением толкла рог единорога.

— Чтобы знать о культуре других стран, Гарри, достаточно иногда открывать книги, — ответила она с ноткой назидательности, хотя голос звучал чуть выше обычного. — А не только «Всё о мётлах» или спортивные обозрения. И... ну да, я знаю несколько фраз. Элементарные приветствия и благодарности. Но языком я, конечно, не владею. Это невероятно сложная система письменности, у меня просто не хватило бы времени.

Гарри заметил, как она засуетилась, переставляя флаконы, которые и так стояли идеально ровно, и решил, что продолжать не стоит. Гермиона была их единственной надеждой не превратиться в жаб или не покрыться фиолетовой сыпью к концу урока, так что выводить её из равновесия было бы тактической ошибкой.

— Понял, молчу, — примирительно сказал он, помешивая варево. — Просто спросил.

Они работали в молчании ещё минут десять. Подземелье наполнилось густыми испарениями и бульканьем десятков котлов. Гарри уже думал, что разговор окончен, когда Гермиона вдруг спросила, не поворачивая головы:

— Гарри... а это правда так выглядит?

— Что именно? — он сосредоточенно отсчитывал капли сока бубонтюбера.

— Ну, что я провожу с Кираном всё своё время. — Она говорила очень тихо, почти одними губами. — Люди... они говорят про меня гадости? Сплетничают?

Гарри замер с пипеткой в руке. Вспомнил ворчание Рона про «няньку», косые взгляды Лаванды и Парвати, и то, как слизеринцы шушукались, когда Гермиона заходила в зал с Морганом.

— Ерунда, — твёрдо солгал он, глядя ей прямо в глаза. — Никто ничего такого не говорит. Просто всем любопытно, он же новенький. А ты его знаешь лучше всех, вот и всё. Не забивай голову.

Плечи Гермионы расслабились, и она благодарно улыбнулась, тут же возвращаясь к деловому тону:

— Отлично. А теперь добавь ровно три капли, Гарри. Не две и не четыре. Три.

К концу урока жидкость в их котле приобрела, как и требовалось по инструкции, чистый бирюзовый цвет и испускала лёгкий серебристый пар.

Снейп, проплывая между рядами, остановился возле их парты. Он навис над котлом, его крючковатый нос почти коснулся пара. Он явно искал, к чему придраться: неправильный оттенок, слишком густая консистенция, странный запах. Но зелье было безупречным.

— Хм, — выдавил он с нескрываемым разочарованием.

Ничего не добавил, не похвалил и не начислил баллов, просто скользнул дальше, к парте, где сидели Рон и Киран. Зелье в их котле было чуть темнее, чем нужно, но в целом выглядело вполне сносно.

— Могло быть и лучше, — процедил Снейп, брезгливо помешав варево палочкой. — Цвет мутноват. Видимо, Уизли, вы снова перепутали по часовой стрелке и против. Но... удовлетворительно. На этот раз.

Он резко развернулся на каблуках и направился к своему столу.

— Разлить образцы по флаконам! Подписать и сдать на стол! — скомандовал он. — И убирайтесь отсюда. Вижу, за лето ваши мозги окончательно размякли. Вы, очевидно, думали только о квиддиче, если вообще утруждали себя мыслительным процессом. Надеюсь, перспектива отравления в этой четверти заставит вас хоть иногда включать голову.

Ученики заторопились к выходу, радуясь, что сегодня никто не стал жертвой педагогических экспериментов Снейпа.