ДиРэй (джен)

Тяжелая створка ворот захлопнулась, и Диана заперла бокс, оставляя надежное убежище позади. Город встречал её сыростью начала осени. Прохладный ночной воздух проникал под полы пальто, заставляя плотнее запахнуть жесткое графитовое сукно шинели. Чтобы не привлекать лишнего внимания и не светить обновленное лицо на уличных камерах пустой промзоны, она быстрыми шагами дошла до оживленной центральной улицы. Желтый свет редких фонарей ложился на мокрый асфальт грязными бликами. Только там, встав в глубокую тень под козырек закрытого магазина, Диана достала чистый дубликат смартфона, удерживая его через плотную ткань рукава, и вызвала такси. Адрес в приложении она указала специально в километре от нужного перекрестка, где случилось происшествие с ней — лишние подозрения ночных диспетчеров и цифровые следы ей были не нужны.

Спустя пять минут к бордюру, шурша шинами по лужам, подкатил неприметный серый седан. Диана скользнула на заднее сиденье, пахнущее дешевым освежителем воздуха и старой обивкой, которая уже была изрядно потрепана. Коротко кивнув водителю и откинувшись на спинку, девушка уставилась на размытые каплями дождя ночные огни за стеклом.

Машина тронулась, мягко покачиваясь на поворотах. Дорога давала время перевести дух, колени наконец-то перестали подрагивать после недавней трансформации, и Диана незаметно для себя ушла в воспоминания о вчерашнем разговоре в лавке антиквариата.

Перед глазами снова появился образ этого человека предпенсионного возраста. Обычный стареющий мужик в потертом твидовом пиджаке коричневого цвета с заплатами на локтях, запертый среди старых книг, пыльных холстов, сломанных часов и других старых безделушек. Влияния у него не было никакого, он казался совершенно безобидным и раздавленным жизнью. Но, когда он увидел кулон Януса на шее у Дианы, в его выцветших глазах мелькнул интерес к вещице. Старик явно что-то вспомнил, его взгляд намертво прилип.

Впрочем, старик не собирался открывать рот просто так. Он мгновенно замкнулся, поспешно отвел глаза и сухо буркнул, что это обычная дешевая подделка, за которую он не даст и цента. Но Диана и не думала продавать его. Она так же не зря владела социальным хакингом как оружием. Пока антиквар дрожащими руками протирал очки, пытаясь скрыть интерес, её янтарный взгляд зафиксировал деталь на его заваленном хламом рабочем столе — перевернутую серебряную рамку. Диана со свойственной ей наглостью потянулась и поставила её прямо. С фотографии на нее смотрел молодой парень с точно такими же блеклыми глазами, а рядом на сукне лежал оброненный им темный жетон с тиснением — фирменный знак местной уличной банды.

Пазл в голове Дианы сложился мгновенно. Она не стала юлить, а сразу ударила по единственному живому месту, которое еще связывало этого старика с реальностью. Наклонившись к самому его лицу, она произнесла тихо, сокрушительно спокойно: «Парни вроде вашего сына на улицах долго не задерживаются. С его лица очень скоро смоют спесь в камере окружного изолятора, если конкуренты из другого квартала не успеют всадить ему пулю в затылок чуть раньше. Вы и сами это знаете. Я могу вытащить его из петли, пока она не затянулась. Если вы скажете, откуда вам знаком этот двуликий профиль».

Это был удар под дых. Старик словно уменьшился в размерах, его защитная маска треснула, уступив место живому, отцовскому страху. Поняв, что эта странная девушка с ледяными глазами — его единственный и последний шанс, он тяжело опустился на стул и заговорил.

— Я могу поднять старые записи и собрать всю информацию, которую когда-то нашел по этому образу, — тихо, сорвавшимся на шепот голосом говорил ей тогда антиквар, нервно протирая очки краем носового платка. Его пальцы при этом крупно дрожали, задевая стоявшие на столе бронзовые подсвечники. — Больше того... Я могу познакомить вас с человеком, который много лет назад настойчиво приглашал меня в одну закрытую организацию. Им были нужны мои знания редких артефактов и древней ковки. Но я отказался. Я пожилой человек. Мне нужно было заботиться о своем единственном сыне. А он... он дурак! Прибился к этой банде, пропал на улицах. Связался с монстрами. Верните мне сына. Если вы вытащите его живым из той передряги, в которую он ввязался, я переступлю через свой страх. Я найду способ снова выйти на те контакты и сведу вас с ними. Это единственный шанс узнать правду о кулоне.

Диана помнила, как тяжело старик дышал, сжимая кулаки до белых костяшек. Для уставшего, отчаявшегося отца она стала последней соломинкой. Но ночная потасовка между бандами, в которой и состоял его сын, спутала все карты, выбросив её в кому, а после — в трехчасовой каменный стазис.

— Девушка? Мы на месте. Адрес, как заказывали.

Голос таксиста резко выдернул Диану из воспоминаний. Она моргнула и, мотнув головой, мгновенно возвратилась в реальность. Расплатившись наличными, та вышла из машины на прохладный ночной воздух. До оцепления оставался ровно километр.

Действуя спокойно и расчетливо, Диана свернула к круглосуточной кофейне на углу, чья неоновая вывеска тускло освещала пустой тротуар. Спустя пару минут она вышла оттуда, держа в одной руке картонный подстаканник с двумя огромными чашками обжигающе горячего кофе, а в другой — крафтовый пакет, сквозь который проступал масляный след от свежих, покрытых сладкой глазурью пончиков. Это был идеальный реквизит для предстоящего ночного диалога.

Подходя до квартала, Диана уперлась в красно-синие огни патрульных машин. Район вчерашней бойни был оцеплен на совесть. Яркие желтые ленты перекрывали перекресток, а у капота машины, ежась от сырости и кутаясь в форменную куртку, стоял коренастый офицер. Его напарник дремал внутри салона, привалившись головой к боковому стеклу.

Диана подготовила всё заранее. Блокнот и ручка уже торчали из глубокого бокового кармана угольно-серой шинели, готовые к работе. Её лицо выражало смесь профессионального азарта, наглости и легкой усталости, свойственной репортерам криминальной хроники.

— Офицер, спасайте, — негромко, но отчетливо произнесла она, останавливаясь прямо перед его носом и с легким вздохом протягивая ему подстаканник и пакет с пончиками. — Издание «Городской вестник». Пишу репортаж, пальцы уже не слушаются от этого холода. Подумала, что вам на посту сейчас не слаще, чем прессе в засаде. Держите, тут двойной эспрессо и пончики, еще теплые. Напарника своего тоже угостите.

Офицер недовольно обернулся, явно собираясь жестко и бесцеремонно прогнать назойливую журналистку, но густой аромат свежего кофе и выпечки ударил по его рецепторам быстрее, чем в голове сработал устав. Он посмотрел на яркую ламинированную пресс карту на лацкане пальто, затем в янтарные, абсолютно спокойные и уверенные глаза Дианы, и его суровое лицо заметно разгладилось. Ночной подкуп сработал безупречно.

— Ну и ну... — буркнул полицейский, аккуратно забирая подстаканник с обеими чашками в одну руку, а второй перехватывая крафтовый пакет. Он жадно вдохнул горячий пар, поднимающийся над крышками. — Вообще-то посторонним за ленту нельзя, девушка. Но за кофе спасибо, патруль уже давно не меняли, окоченели тут совсем. Что именно вы хотите узнать? Только быстро.

Теперь её руки были абсолютно свободны. Диана ловким, отработанным движением вытащила из кармана шинели блокнот, уверенно перехватила пальцами тяжелую металлическую ручку и щелкнула колпачком. Сделав шаг ближе к желтой ленте, она приготовилась писать, параллельно сканируя цепким взглядом пространство за его спиной.