Soulmate (гет)

1 октября 2000 года

Лондон, квартира близнецов над магазином

Фред отлучился вниз, в магазин, за какой-то забытой коробкой с образцами, которые ему непременно нужно было проверить именно сейчас — он стремительно выскочил из кухни, чмокнув Джуди в макушку и бросив Джорджу: «Присмотри за ней, я мигом», — даже не подозревая, как прозвучат эти слова в тишине опустевшей квартиры, в этом маленьком пространстве, где они остались вдвоём впервые с тех пор, как Джуди переступила порог их общего жилища.

На кухне было тихо — Джуди сидела за столом, обхватив ладонями кружку с ещё горячим чаем, и смотрела в окно на сгущающиеся сумерки, думая о том, как странно устроена жизнь — несколько месяцев назад она была одна в Нью-Йорке, а теперь у неё есть муж, есть дом, есть новая семья, есть даже этот странный брат мужа, который сидит напротив и смотрит на неё с каким-то непонятным выражением, которое она не могла расшифровать, но которое почему-то заставляло её сердце биться чуть быстрее, чем следовало бы.

— Ты чего такая задумчивая? — спросил Джордж, нарушая тишину — он явно старался говорить обычным, будничным тоном, но почему-то его вопрос прозвучал как-то... Интимно, что ли.

— Просто устала, наверное, — ответила она, поворачиваясь к нему и улыбаясь — вежливо, тепло, но немного отстранённо, стараясь скрыть тот факт, что её сердце в его присутствии колотится, как бешеное. — Столько всего сразу. Переезд, перевод на новую работу, знакомство с тобой, с Лондоном...

— Надеюсь, знакомство со мной не самое страшное в этом списке, — усмехнулся он.

— Знакомство с тобой — самое приятное, — поставив кружку на стол, заметила она, не подумав, и вдруг поняла, что сказала правду — слишком откровенную правду.

Он замер, глядя на неё долгим, изучающим взглядом, и в этом взгляде была целая смесь чувств: удивление, растерянность и что-то такое, чему они оба не могли — или не хотели — давать имя. Джуди почувствовала, как по её руке пробежали мурашки, и поёжилась — но оторвать взгляд от Джорджа не могла, а он молчал и смотрел, смотрел, смотрел...

Снизу послышались шаги, и Джордж резко отвернулся, а Джуди опустила глаза, растерянная этой странной сценой и его поведением. Фред влетел на кухню с коробкой в руках, сияющий, вдохновлённый новой идеей, и начал рассказывать о том, какой замечательный образец он нашёл, и как это изменит всё их производство, и как они разбогатеют, и как Джуди будет купаться в роскоши...

Джуди слушала и улыбалась, Джордж слушал и молчал, пытаясь понять, почему она так сильно влияет на него — и какой чёрт вообще его дёрнул на неё посмотреть.

* * *

3 октября 2000 года

— Ты никогда не была в настоящем английском пабе? — Фред смотрел на Джуди так, словно она только что призналась, что никогда не пила воду. — Никогда? Серьёзно?

— В Нью-Йорке есть ирландские пабы, — ответила Джуди, завязывая хвост. — Это считается?

— Ирландские пабы в Нью-Йорке — это как французские рестораны в Лондоне. — Фред закатил глаза. — Подделка. Суррогат. Джордж, скажи ей!

— Она взрослая женщина, Фред. Если она хочет жить в неведении относительно того, что такое настоящий британский эль, это её право, — лениво отозвался Джордж с дивана, даже не отрываясь от книги, которую он пытался читать всё это время.

— Ты должен быть на моей стороне! — возмутился Фред.

— Я всегда на стороне правды. — заметил Джордж, перелистывая страницу и по-прежнему не видя ни строчки.

— Правда состоит в том, что мы идём в паб. Оба. Сейчас. — Фред выхватил книгу из рук брата и швырнул её в кресло. — Джуди хочет увидеть настоящий Лондон, а настоящий Лондон — это не Биг-Бен и не королевская гвардия. Это тёмные забегаловки, где пахнет столетним пивом и подают рыбу с картошкой, которую можно использовать, как строительный материал.

— Звучит аппетитно, — усмехнулась Джуди.

— О, поверь, это будет опыт, который ты не забудешь...

...Через полчаса они сидели в маленьком пабе на берегу Темзы, с тёмными деревянными панелями на стенах, низким потолком и запахом, который действительно напоминал смесь вековой истории и прогорклого масла, но почему-то казался уютным, а не отталкивающим.

Фред заказал всем по пинте эля и огромную тарелку рыбы с картошкой на троих.

— За Джуди! — провозгласил он, поднимая кружку. — За то, что она наконец-то приобщается к настоящей британской культуре!

Они чокнулись. Джуди сделала глоток и скривилась:

— Это похоже на жидкий хлеб.

— Это и есть жидкий хлеб! — обрадовался Фред. — Ты поняла суть!

Она рассмеялась и отпила ещё.

Джордж сидел напротив, наблюдая за ними — за тем, как Фред жестикулирует, рассказывая очередную историю, как Джуди смеётся, запрокидывая голову, как свет от камина падает на её волосы, делая их золотистыми. И впервые за эти дни ему было спокойно — не было ни страха, ни того странного чувства, которое тянуло его к Джуди и невероятно выматывало, потому что каждую минуту рядом с ней ему приходилось держать себя в руках, чтобы снова не попытаться нарушить её границы.

— Джордж! — Фред помахал рукой перед его лицом. — Ты с нами?

— А? Да. — он моргнул. — Просто задумался.

— О чём?

— О том, что ты проиграешь мне в дартс. — он кивнул головой в сторону мишени, которая висела рядом с их столом.

— Я? Проиграю? Тебе? — Фред вскочил так резко, что чуть не опрокинул кружку, и закатал рукава рубашки. — Джуди, ты будешь судьёй!

...Дартс оказался тем ещё зрелищем. Фред метал дротики с энтузиазмом, но без особого успеха — они втыкались куда угодно, только не в «яблочко», а Джордж, напротив, играл спокойно, расчётливо, каждый его бросок был точным — и это заставляло Фреда шутливо злиться.

— Это нечестно! — возмутился он после третьего промаха. — Ты мухлюешь!

— Как можно мухлевать в дартсе? — рассмеявшись, ответил Джордж и кинул ещё один дротик.

— Не знаю! — запальчиво ответил Фред. — Но ты точно что-то придумал!

Джуди сидела за столиком, глядя на них, и чувствовала, как внутри разливается тепло — эти двое, такие похожие и такие разные одновременно, неизменно приводили её в восторг, каждый по-своему, и ей было так уютно и хорошо рядом с ними, что она на минуту закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.

Фред подошёл к ней, тяжело дыша после очередного неудачного броска. Джуди открыла глаза и посмотрела на него с сочувствием, а потом, повернув голову, наткнулась на насмешливый взгляд Джорджа — заметив, что она смотрит, он тут же отвёл глаза и отвернулся к мишени.

— Ты должна попробовать, — сказал Фред, протягивая ей дротик. — Может, у тебя получится лучше, чем у этого жулика.

Джуди лукаво улыбнулась, накручивая прядь волос на палец:

— Я никогда не играла в дартс.

Фред оживился:

— Тем интереснее! Надо же когда-то начинать!

Джуди покачала головой и снова взялась за кружку, но Фред не собирался так просто сдаваться — так что в конце концов она встала, взяла дротик, прицелилась — и попала почти в центр.

Фред открыл рот.

— Это... Это чистая случайность, — выдавил он, глядя на Джуди с восхищением и шутливой обидой.

— Конечно, — улыбнулась Джуди.

Следующий бросок — снова в десятку.

— Господи, — выдохнул Джордж, садясь за столик. — Она играет лучше нас обоих. Признавайся, ты соврала про то, что никогда не играла?

— Я действительно никогда не играла в дартс, — ответила Джуди насмешливо, — но в детстве папа водил меня в маггловский тир...

Близнецы переглянулись, и Фред схватился за сердце.

— Джордж, мне страшно! Я боюсь случайно обидеть жену и схлопотать... Как это называется?.. Пулю!

— Я же не собираюсь в тебя стрелять! — возмутилась Джуди, а потом добавила, понизив голос, так, чтобы сидящие рядом магглы не услышали. — Мы волшебники или как?

— О, я и забыл, что ты можешь просто меня отравить, — Фред сокрушённо покачал головой. — Обещаю быть самым верным и любящим мужем!

— Ты и так должен быть таким, — заметил Джордж, отпивая эль.

— Я буду! — Фред обнял Джуди и вместе с ней сел обратно за стол. — Давайте выпьем за любовь, — предложил он, поднимая свою кружку, и это предложение было принято с большим энтузиазмом.

* * *

Фред ушёл к стойке за новой порцией эля, оставив их вдвоём. Паб гудел — кто-то смеялся в углу, кто-то играл в дартс, но за их маленьким столиком вдруг стало очень тихо: Джуди крутила в пальцах салфетку, а Джордж задумчиво смотрел на неё — так, как будто решал в уме какую-то сложную задачу.

— Ты всегда так смотришь на людей? — не выдержав, спросила Джуди. — Или я особенный случай?

Джордж усмехнулся, но усмешка получилась не насмешливой, а скорее виноватой.

— Извини. Я не хотел тебя смущать. Просто... — он запнулся, на секунду отвёл взгляд к своей пустой кружке, а потом снова посмотрел на неё. — Фред столько о тебе написал, что мне казалось, что я тебя уже знаю. А потом ты вошла в нашу квартиру, и я понял, что не знаю совсем ничего.

— И что ты хочешь узнать? — спросила Джуди, чуть наклоняя голову. Свет от камина падал на её лицо, делая черты мягче, а глаза — глубже, и в её позе чувствовалась лёгкая настороженность — как у человека, который привык, что его оценивают, и давно научился не показывать, как это неприятно.

Джордж откинулся на спинку стула, положил руки на стол, открыто, ладонями вверх — словно пытался сказать этим жестом «я тебя не обижу», потому что он заметил её напряжение и не хотел её пугать.

— Ну, например... — он задумался на секунду, подбирая первый вопрос. — Фред сказал, что ты аналитик в Аврорате. Что это вообще значит? Ты сидишь в кабинете и изучаешь что-то, или выезжаешь на места преступлений, или…

— В основном я работала в кабинете, — перебила его Джуди, и в её голосе вдруг послышалось оживление — такое искреннее, что Джордж невольно улыбнулся шире. — Я начинала с того, что разбирала архивы и изучала старые дела. Но потом меня стали привлекать к работе над реальными делами, потому что я... — она запнулась, словно не хотела хвастаться, но всё-таки продолжила: — Я хорошо замечаю детали и то, что другие пропускают.

— Например?

Джуди прищурилась, словно вспоминая что-то, а потом продолжила:

— Одно из первых дел, над которым я работала — серия ограблений в магических кварталах Нью-Йорка и Вашингтона. Все думали, что это работает команда, потому что ограбления происходили одновременно в разных лавках и разных местах. А я заметила, что кражи всегда случались по вторникам, и что во всех лавках, которые грабили, работал один и тот же поставщик. В итоге оказалось, что это действительно был один человек, который пользовался порталами и Маховиком времени. Его поймали через две недели после того, как я передала отчёт.

Она замолчала, чтобы перевести дух, и положила руки на стол.

— Две недели, — задумчиво повторил Джордж. Он посмотрел на её левую руку — тонкую, с аккуратными пальцами, без колец, кроме обручального, — а потом снова на её лицо. — Это быстро?

— Для такого дела — очень, — кивнула Джуди. — Обычно подобные растягиваются на месяцы. Но я знала, что справлюсь быстрее.

— Ты всегда так уверена в себе? — спросил Джордж, улыбнувшись ей. Джуди помолчала несколько секунд, как будто сомневалась в чём-то, и он вдруг заметил, что её лицо изменилось, стало каким-то грустным и осторожным одновременно.

— Не всегда, — ответила она тихо, чувствуя, что выпитый эль развязывает ей язык. — Но я привыкла доказывать, что чего-то стою. В США я была «дочерью Виктории Блэквуд». Здесь меня пока никто не знает, но Фред сказал, чтобы я везде представлялась его женой, и это откроет мне все двери. А я... Я не хочу быть чьей-то тенью. Даже если эта тень падает от очень хорошего человека.

Джордж почувствовал, как внутри что-то кольнуло — будто она задела что-то, о существовании чего он и не подозревал. Он повернул голову в сторону бара и увидел, как его брат разговорился о чём-то с барменом, кажется, совсем забыв про напитки.

— Фред никогда не хотел бы... — начал говорить он, снова поворачиваясь к Джуди и пытаясь подобрать слова.

— Я знаю, — перебила она мягко. — Фред — замечательный. Он смотрит на меня так, будто я — самое ценное, что у него есть, и я... — она запнулась, подбирая слова, и провела пальцем по краю кружки. — Я благодарна ему за это. Но я хочу быть кем-то не только для него.

— А для кого ещё? — спросил Джордж тихо. Джуди подняла на него глаза — синие, глубокие, с каким-то странным, нечитаемым выражением.

— Для всех, кто меня окружает. Для твоей семьи, которая пока меня не знает. Для тебя, — добавила она, помедлив секунду. — Ты смотрел на меня в тот вечер, когда мы познакомились, так, будто я — загадка, которую ты не можешь разгадать. А я хочу, чтобы ты увидел во мне человека. Не «жену Фреда». А просто... Просто Джуди.

Джордж замер — он не ожидал услышать такое от женщины, которую знал меньше недели, и почему-то эти её слова выбили его из колеи.

— Я уже вижу тебя, — сказал он, проводя рукой по волосам — и Джуди вдруг заметила, что его рука слегка дрожит. — А ты говоришь так, будто тебе не всё равно, что я о тебе думаю.

— А мне и правда не всё равно, — просто ответила она. — Ты — брат моего мужа. Мы живём в одной квартире, будем проводить вместе время, встречать праздники... Мне не всё равно, что ты обо мне думаешь, Джордж. Потому что ты — часть моей семьи. И я хочу, чтобы в этой семье мне было не одиноко.

— А тебе одиноко? — спросил Джордж, поднимая на неё глаза. Джуди отвела взгляд — на секунду, не больше, но этого хватило, чтобы он заметил, как дрогнули её ресницы.

— Иногда, — призналась она. — Вокруг столько людей, столько голосов, столько шума... А я всё равно чувствую себя чужой, даже с Фредом. Не потому, что он плохой. Он — потрясающий. Просто... Я не привыкла к тому, чтобы меня любили по-настоящему.

Джордж молчал. Он не знал, что ответить, потому что не был уверен, что его слова не прозвучат фальшиво. Он хотел сказать что-то правильное, что-то, способное доказать, что она не одинока, но в голову лезли только общие фразы, которые ничего не значили.

— Фред тебя любит, — сказал он наконец. — Это факт.

— Я знаю, — кивнула Джуди. — И я благодарна ему за это. Но иногда мне кажется, что он любит не меня, а ту версию меня, которую придумал в своей голове. Ту, которая спасла его от одиночества, вернула к жизни, подарила надежду. А я... — она глубоко вздохнула, чувствуя, что её несёт куда-то не туда, что ей не следует обсуждать своего мужа с его братом, но не могла остановиться, — я просто человек. Со своими страхами и слабостями. И я боюсь, что однажды он проснётся и поймёт, что ошибся.

— Не поймёт, — твёрдо сказал Джордж. — Фред — импульсивный, это да. Он может влюбиться с первого взгляда, наделать глупостей, жениться через два месяца после знакомства... Но он не ошибается в людях. Никогда. — он помолчал, глядя на неё, и добавил тише: — Если он выбрал тебя, значит, ты действительно та женщина, которая ему нужна.

Джуди посмотрела на него так, словно искала в его словах подвох, и, не найдя его, с облегчение улыбнулась — как будто боялась услышать одно, а услышала другое.

— Спасибо, — негромко сказала она и сцепила руки в замок. — За то, что выслушал. Фред хороший, но с ним невозможно говорить о таких вещах — он сразу начинает что-то делать, решать, спасать. А иногда нужно, чтобы кто-то тебя просто выслушал.

Джордж кивнул.

— Я умею слушать, — спокойно ответил он. — Это единственное, что я умею лучше Фреда. Ну, и в дартс играть.

— В дартс ты действительно играешь лучше, — улыбнулась Джуди. — Но я вас обоих обыграю, так что не расслабляйся.

— О, я и не собирался, — ответил Джордж, и в этот момент их взгляды встретились — и задержались друг на друге дольше, чем нужно было. В общем-то, в этом не было ничего запретного — просто любопытство, просто интерес, просто желание понять человека напротив. Но где-то внутри — там, куда никто из них не решался заглянуть — уже начинало тлеть что-то, чему не следовало появляться на свет.

— Эй, скучающие лица! — раздался голос Фреда, и Джуди с Джорджем вздрогнули, как будто их застали за чем-то постыдным. Фред плюхнулся на стул с тремя полными кружками, едва не пролив эль на стол, и уставился на них с подозрением. — О чём это вы без меня говорили? Выглядите так, будто я прервал очень важный разговор.

— О твоих недостатках, в основном, — ответил Джордж, — Список слишком длинный, не успели и половины перечислить.

Он потянулся за кружкой и краем глаза заметил, как Джуди нервно поправила волосы — но уже через секунду она тряхнула головой, улыбнулась и тоже протянула руку к напиткам.

— Вы сговорились против меня? — Фред притворно нахмурился. — Это измена, Джуди. Я на тебе женился, а ты уже строишь заговоры с моим братом.

— Кто бы говорил о заговорах, — парировала Джуди, беря свою кружку. — Ты сам нас познакомил.

— Самая большая ошибка в моей жизни, — торжественно объявил Фред. — Теперь вы будете обсуждать меня за моей спиной, смеяться над моими шутками и выигрывать у меня в дартс.

— Только последнее — правда, — сказал Джордж и поднял кружку. — За Фреда. За то, чтобы он никогда не узнал, о чём мы на самом деле говорим, когда его нет рядом.

— Я всё равно узнаю! — возмутился Фред, но чокнулся с ними обоими и тут же приобнял Джуди за плечи, прижимая её к себе.

Они просидели так ещё почти два часа — смеялись, обсуждали что-то, шутили, снова играли в дартс — и всё это время Джордж наблюдал за Джуди — не в открытую, нет: аккуратно, стараясь не привлекать к себе внимания и не смущать её. Он пытался не смотреть, но не мог — его тянуло к ней так, как не тянуло никогда и ни к кому, и он ничего не мог с собой поделать.

«Это нормально, — мысленно говорил Джордж сам себе. — Она просто интересный человек. Она моя родственница. Мне не запрещено на неё смотреть». Но чем больше он думал об этом, тем чаще в его голове возникал вопрос: «А что, если это ненормально? Что, если нельзя так смотреть на жену своего брата?»

Он отогнал эту мысль, поднял кружку, улыбнулся — и пообещал себе, что никогда не позволит этому чувству стать чем-то большим, чем просто дружеским интересом.

Он соврал себе, конечно. Но в тот вечер ещё не знал этого.