Дети Бозона Хиггса (гет)

— Мама! К нам прилетела сова, настоящая! — Когда Ариана прибежала из кухни на зов Августа, она увидела, что окно открыто, а на столе сидела большая серая сова. К её лапке было что-то привязано.

— Это тебе, сынок, — Ариана подала Августу запечатанное сургучной печатью письмо на пергаменте с гербом, на котором были изображены лев, барсук, орёл и змея.

— А я знаю: это письмо из Хогвартса. Давай прочтём!

Из письма следовало, что Август Блэк приглашался на первый курс Школы чародейства и волшебства Хогвартс. К письму прилагался список всего, что необходимо купить для занятий.

Август давно ждал этого письма, но почему оно только одно?

— А почему Силу и Нетти не пришли такие же письма? Ведь они тоже волшебники и умеют даже больше меня, летать, например?

Ариана задумалась: — Не знаю. Может, про них забыли?

За юными волшебниками следила не школа, а министерство. Школе предоставляли списки, по которым она рассылала приглашения. Так что ошибка (или умысел?) скорее всего, исходила из министерства. Что же касается Сила и Нетти, то они, раз им не прислали приглашения в Хогвартс, считались просто маглами и о них ничего не знали. Проявление у них волшебных способностей могли приписать кому-то другому, например, Августу.

Обычно дети маглов, если у них стихийно проявлялась магия, приглашались в Хогвартс. Никаких сбоев никогда не было, но может что-то изменилось в политике Министерства? Кто мог умышленно не включить Сила и Нетти в списки? В министерстве были люди, симпатизировавшие Долорес Амбридж. Сама Амбридж была осуждена и томилась в Азкабане, но дело её жило. Это не была «партия Амбридж», скорее, разрозненные молчаливые сторонники. Они затаились и не высказывались вслух, но вполне могли саботировать приглашения в Хогвартс детей из семей маглов, пусть и не всех, пусть через одного-двух. Некоторым из них запала в голову теория Амбридж о том, что способность к магии передаётся по наследству только в семьях чистокровных волшебников, а маглорождённые её могли получить только силой или хитростью. Абсурд, конечно, но их эта мысль грела. Поскольку они следили по долгу службы за проявлениями волшебства, то вполне могли, обнаружив юных волшебников — очень сильных! — которые могли летать сами по себе ещё в младенчестве, но родители которых были маглами, намеренно не внести их в списки. Как Элис могла «украсть» для детей эти способности, они особо не задумывались, но могли решить не пускать их в волшебное сообщество. А если они окажутся опасными, их можно будет изолировать в больнице св. Мунго или тихо стереть им память Что же касается Сила и Нетти, то они, раз им не прислали приглашения в Хогвартс, считались просто маглами и о них ничего не знали.

Ариана в первую очередь подумала именно о Министерстве магии и отправилась туда. Её направляли из кабинета в кабинет, но внятного ответа она так и не получила.

Сил и Нетти учились в обычной школе, вернее, в нескольких школах. Они не задерживались в школе больше года из-за своей стихийной магии. Дети пытались её скрыть, но им не всегда это удавалось: в школе ребята часто ссорятся, дерутся. Первыми Сил и Нетти ни на кого не нападали, но приходилось отвечать, давать сдачи хулиганам. Элис говорила: — Если уж никак не получается без драки, то просто деритесь, старайтесь только не причинять травм. Не сдерживайте своих чувств. Иначе ваши «фокусы» выйдут наружу и вы не сможете с ними справиться.

Одноклассники быстро поняли, что Сил и Нетти от них отличались: вокруг них всегда происходило что-то странное, особенно, если они злились или огорчались: двигалась мебель, раздавались какие-то непонятные стуки. Их стали побаиваться, пытались всё это объяснить, насмотревшись разных фантастических сериалов. Например, кое-кто решил, что Сила и Нетти в раннем детстве чем-то облучали (а раз их отец занимался бозонами Хиггса, то, скорее всего, этими самыми бозонами). Их дразнили бозонутыми или детьми Бозона Хиггса. Сил и Нетти не обижались. — Да, — говорили они, — мы бозонутые, и это круто! Что может быть круче бозона Хиггса?

При подготовке своих шоу Сил и Нетти занимались не только фигурным катанием, но и эвритмией, техникой, разработанной доктором Рудольфом Штайнером, создателем учения антропософии. Это были гармоничные произвольные движения под музыку или декламацию. Они заранее записывали на диктофон стихи, часто на иностранных языках, например, что-нибудь из Гёте или Мандельштама, чтобы не отвлекаться на содержание и старались преобразить звуки музыки или стихов в жесты.

Август был постоянным свидетелем их упражнений.

— Давай, ещё раз повторим!

— Давай!

Сёстры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы.

Медуницы и осы тяжёлую розу сосут.

Человек умирает. Песок остывает согретый,

И вчерашнее солнце на чёрных носилках несут.

Ах, тяжёлые соты и нежные сети,

Легче камень поднять, чем имя твоё повторить!

У меня осталась одна забота на свете:

Золотая забота, как времени бремя избыть…

Элис Найтингейл превратилась в миссис Элис Салливан-Смит и почти поверила в это. Была ли она в Хогвартсе? Она не знала. Возможно, ей просто привиделся очень странный сон, о котором она потом забыла. Остались дети, появившиеся неизвестно откуда, но иногда, когда она слушала сонату Шуберта си бемоль мажор, ей казалось, что она что-то смутно вспоминала, что-то отзывалось у неё в сердце, отдалённый отголосок, призрачная тень исчезнувшего воспоминания.