Нью-Йорк, Мстители и я (гет)

Я показал Наташе ту самую злополучную фотографию на экране и наконец-то с корнем удалил её из галереи — видеть этот дурацкий кадр больше не было никаких сил.

Романофф внимательно вгляделась в снимок, и её лицо посуровело. Она тяжело вздохнула и призадумалась:

— Да-а-а, парень, это серьезно. Зная Лену, её теперь будет трудно переубедить... Мы же Вдовы, как-никак. Доверие для нас — слишком дорогая вещь.

От её слов внутри меня всё окончательно рухнуло. По щеке предательски пробежала горячая слеза. Я отвернулся к окну, сглотнул ком и тихо спросил:

— Значит, всё? Это конец?

Наташа мягко положила ладонь мне на плечо и уверенно произнесла:

— Я этого не говорила. Знаешь, со Старком мы разберемся, получит он своё, вообще забудь о нём. А с Леной... я помогу тебе. Зная её, она сегодня вечером наверняка будет что-то пить, пытаясь заглушить обиду. Наверное. Я пойду с тобой, благо у меня есть свободное время. Но сделай вот что: возьми с собой Стрэнджа.

Я удивлённо поднял на неё глаза, а Наташа продолжила:

— Пусть он пойдёт и наглядно покажет ей всё через свои... чакры, магические проекции или что там у него есть. Нужен свидетель, который там был. И знаешь, он тебе не откажет.

— Поможет? — с надеждой в голосе спросил я.

— Поможет. Должно помочь, — кивнула Романофф. — Но одно я тебе скажу сразу: решающее слово будет только за тобой. Мы со Стрэнджем просто обеспечим тебе прикрытие и дадим пространство, но главные действия совершать тебе. Помнишь, что я говорила вчера про искренность?

Я молча и решительно кивнул, вытирая слезу. План спасения моих отношений был составлен профессионалом. Теперь оставалось вернуться в Санктум и уговорить Верховного чародея поработать моим магическим алиби перед разгневанной Чёрной Вдовой.

Стрэндж согласился сразу, причём он даже не задавал лишних вопросов, а лишь спокойно ответил:

— Для этого и нужны защитники реальности. Нам не привыкать чинить то, что ломают другие.

Мы втроём — я, Стрэндж и Наташа — пришли к квартире Беловой. Романофф уверенно встала перед дверью и громко постучала. Елена открыла ей, но, увидев за спиной сестры меня и мага, тут же помрачнела, нахмурилась и ледяным тоном процедила, глядя на меня:

— Ты подговорил их, да? Привёл группу поддержки?

Наташа мягко, но твёрдо сделала шаг вперёд:

— Постой, сестра. Давай ты просто выслушаешь нас. Мы тебе докажем, что всё совсем не так, как ты думаешь.

Белова нехотя, со скрипом, но всё же впустила нас в прихожую. Стрэндж не стал терять времени и решил показать, как всё обстояло на самом деле, выбрав для этого весьма необычный даже для него способ. Он взмахнул рукой, открыл искрящийся мини-портал и вытянул оттуда ту самую своенравную книгу, которая нападала на меня в мой самый первый рабочий день.

С помощью этой книги, которая активно жестикулировала и размахивала своей обложкой на манер живых крыльев, а также благодаря точным магическим пассам Стрэнджа, посреди комнаты соткалась живая иллюзия. Елена заворожённо замерла. Прямо перед ней в воздухе развернулись недавние события: она увидела, как меня вместе с Америкой внезапно и насильно затянуло во вспыхнувшую пространственную воронку.

Следом Стивен прокрутил тот самый конфуз со Старком. Иллюзия наглядно показала, как Тони бесконтрольно летал между двумя кольцами, истошно вопя своё фирменное «Уаааааа!».

— Похоже, Старк спровоцировал портальный шторм, который нам пришлось оперативно нейтрализовать, — пояснил Стрэндж, плавно закрывая книгу, которая напоследок весело хлопнула страницами в сторону Лены.

Наташа подошла к сестре и тихо добавила:

— Лена, дай парню шанс. Он ни к кому не приставал, честно выполнял свою работу и к тебе физически не мог бы успеть вовремя.

В комнате повисла тишина. Я робко подошёл ближе к Беловой, с робкой надеждой глядя прямо в её глаза. Моё сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Елена наконец опустила руки, перевела взгляд со светящихся остатков магии на меня, и её зелёные глаза заметно потеплели. Вся шпионская броня, недоверие и былая злость окончательно растаяли перед лицом неопровержимых магических улик.

Я хотел что-то сказать, но не мог — в горле застрял тяжёлый ком, и из глаз бесконтрольно потекли слёзы, которые я так долго сдерживал внутри себя. Губы Беловой задрожали, когда она увидела моё состояние. Я просто молча протянул к ней руки, и в ту же секунду мы резко, изо всех сил обнялись, словно пытаясь компенсировать весь этот кошмарный день одиночества.

— Прости меня, дуру! Прости, пожалуйста! — сквозь горькие слёзы запричитала Белова, утыкаясь носом в моё плечо и намертво сжимая пальцами мою куртку. — Я идиотка, чуть всё сама нам не сломала!

— Не плачь, Леночка... всё хорошо... — шёпотом успокаивал её я, бережно поглаживая по спине и чувствуя, как внутри наконец-то разливается долгожданное тепло. — Я рядом... милая моя... ну куда я от тебя денусь?

Стрэндж и Наташа в это время тактично и с добрыми улыбками молчали, торжествующе глядя на нашу сцену примирения. Они прекрасно понимали, что их миссия выполнена на отлично. Наконец мы с Еленой немного успокоились, повернулись к нашей спасительной делегации и одновременно, в один голос сказали:

— Спасибо.

Стивен и Наташа понимающе переглянулись. Романофф тепло усмехнулась, качая головой:

— Эх, дурашки...

Чародею и шпионке больше не нужно было ничего объяснять — они бесшумно направились к выходу, оставляя нас наедине. А мы с Еленой продолжали крепко прижиматься друг к другу и смотреть друг другу в глаза с непомерным, просто космическим облегчением.

— Я люблю тебя, Леночка, — искренне произнёс я, аккуратно стирая слезинку с её щеки.

— Я тоже тебя люблю, мой персик! — шёпотом ответила она, и в её взгляд вернулась та самая знакомая, нежная хитринка. — Мой, и только мой... Понял?

— Истинно так, любимая, — улыбнулся я, окончательно забывая про дешёвые хостелы, съёмные квартиры и все дурацкие шутки Старка. Мы снова были вместе.