возлюбленная из школы "Шинхва" (гет)

Глава 9

Помолвка

Пройдя стажировку, Чанди начала работать в медцентре «Асан» как ординатор. Как разумный человек она понимала, что ей есть чему поучиться, прежде чем претендовать на более высокую должность, поэтому она согласилась с предложенной ей вакансией.

Персонал клиники, поначалу относившийся к ней настороженно, со временем полюбили добрую, искреннюю и исполнительную девушку.

С Джи Ху они виделись довольно часто, поскольку он занимал в клинике одну из руководящих должностей.

Так отношения, прервавшиеся после того, как Джи Ху закончил университет «Шинхва», продолжились вновь.

* * *

Чанди злилась на себя за то, что никак не может забыть Джун Пе. Умом она понимала, что он для нее потерян, ведь он помолвлен с Ха Дже Ген, а его мать не допустит, чтобы он снова начал встречаться с ней. Но сердце не хотело слушать доводов разума.

Из-за этого они с Джи Ху чуть не поссорились.

Когда Джи Ху на своем спорткаре подвозил Чанди после работы, она сказала:

− Джи Ху, ты знаешь, что я очень хорошо к тебе отношусь. Но я больше не могу тебя обманывать.

− О чем ты?

− Джун Пе… Я постоянно думаю о нем. Я уехала в Пусан, чтобы забыть его, но у меня никак не получается…

− Поэтому ты держишь меня на расстоянии…− прошептал Джи Ху. — Я лишь игрушка для тебя? А наигравшись, бросишь меня, как Джун Пе? А о нем ты подумала, что будет с ним без тебя?

− Я о нем и думала как раз! − темные глаза Чанди блестели от слез. — Он всегда был для меня небожителем. Он человек из другого мира, это как влюбиться в киноактера, ты знаешь, что никогда не будешь рядом с ним, никогда не обнимешь его, не поцелуешь… Это мечта! Я влюбилась в мечту! А теперь меня опустили на землю, где мне самое место… Я просто посмотрела правде в глаза — нам никогда не быть вместе, и бороться против этого − все равно что прыгать в бурную реку со связанными руками и ногами.

− Может, он и небожитель для тебя, − парировал Джи Ху, — но я мужчина, который хочет быть рядом с любимой женщиной! Ты столько от него натерпелась, и по-прежнему думаешь о нем? Несмотря на то, что он помолвлен? Так сделай ответный ход! Заставь его пожалеть, что потерял тебя!

− Джи Ху…

− Я знаю, он причинил тебе много зла, Чанди. Но я хочу, чтобы ты знала: я бы никогда так не поступил!

− Я не могу злоупотреблять твоим хорошим отношением ко мне, Джи Ху… Это прозвучит эгоистично, но я не машина, которую можно починить.

− Мне все ясно! — Джи Ху резко затормозил и сердито посмотрел на Чанди, съежившуюся от его взгляда. — Ты скорее будешь до конца дней страдать по тому, с кем быть не в можешь, чем попытаешься построить новые отношения с тем, кто любит тебя и всегда рядом!

− Джи Ху, не надо! — взмолилась Чанди.

− Нет, послушай! Я всегда любил тебя, но ты была с Джун Пе, и как друг я отошел в сторону. Но сейчас я не отступлю!

Чанди расплакалась. Джи Ху так хорошо к ней относится, а она только и делает, что причиняет ему боль!

Он почувствовала, как Джи Ху обнял ее и прижал к себе, успокаивая; она уткнулась лицом в лацкан его плаща, пахнущего кожей и дорогим одеколоном.

Поняв голову, она увидела его лицо в опасной близости от своего. В следующие мгновение его губы прикоснулись к ее губам.

− Я люблю тебя, Чанди… − прошептал он. — Что бы ни случилось, мы преодолеем это вместе. Ты теперь не одна.

* * *

Отель «Lanvin D’Or», где отмечали помолвку Джи Ху и Чанди, находился в фешенебельном районе Сеула − Каннаме.

Это было высотное здание, построенное в марокканском стиле; все в нем — его отделка, убранство, интерьер — было сделано с поистине восточной роскошью, сравнимой лишь с великолепием султанских дворцов.

Мероприятие должно было состояться в Большом Арабском зале, где уже начали собираться приглашенные гости.

Ярко-красный «Киа Рио» Джи Ху подъехал ко входу в отель; молодой человек вышел из автомобиля и, открыв дверь, помог Чанди выйти.

Чанди было не узнать: длинное вечернее платье серебристого цвета, неизменное каре из прямого превратилось в легкие волны, собранные в «мальвинку» и сколотые серебряной заколкой с кристаллами Сваровски.

Джи Ху, внимательно посмотрев на нее, спросил:

− Нервничаешь?

− Немного, − кивнула девушка. Узнав из газет, что свадьба Джун Пе и Дже Ген перенесена на двадцать третье февраля, Чанди уговорила Джи Ху назначить дату помолвки днем раньше. Она знала, что Джун Пе будет, мягко говоря, неприятно от этой новости, и заранее радовалась этому. Пусть мучается, представляя ее счастливой в объятиях другого!

Она вспомнила, какую боль ей причинила новость о скорой свадьбе Джун Пе.

« − Чанди!

− Гаыль!

Подруги обнялись и Чанди спросила:

− Что-то случилось? Я не ждала тебя так рано!

− Ты знаешь, − сказала ей Гаыль, − Потрясающая новость! Гу Джун Пе женится!

− Когда? На ком? − удивилась она.

− Да вот уж скоро, двадцать третьего февраля, в день его рожденья ! На Ха Дже Ген! − радостно сообщила Гаыль.

"Почему это так волнует тебя? − шепнул ей ее внутренний голос. − Вспомни, сколько зла он тебе причинил! Женится − совет им да любовь!"

− Значит, он все-таки женится на ней! − прошептала она и сердце у нее почему-то мучительно заныло. − Господи, как я была глупа! Думала, что он переживает из-за нашего расставания… Надеялась, что его помолвка с Дже Ген произошла по инициативе его матери. Но я ошибалась! Ты была права, Гаыль, а я, идиотка, не хотела этому верить. Я знала, что мы из разных миров, что такой, как он, никогда не будет вместе с такой, как я. Так на что ты надеешься, глупая?!

Что-то с ней неладное творилось — дышать становилось все труднее, в глазах предательски защипало, в горле набух ком, грозя превратиться в слёзы. . Дыши, Чанди, дыши!

Они вышли из машины и защелкали фотовспышки. Чанди зажмурилась и схватила руку Джи Ху.

−Не бойся, я рядом. − Джи Ху ободряюще сжал ее руку. − И, кстати, я люблю тебя!

− Поэтому мы здесь.

− Будет непросто. Но тем не менее, надо идти вперед.

Взявшись за руки, они вошли в холл отеля, где их ждал метрдотель, который с поклоном проводил их в Большой Арабский зал.

* * *

Гу Джун Пе был взволнован. Скоро, совсем скоро он снова увидит ее!

Честно говоря, приглашение на помолвку Джи Ху и Чанди застало его врасплох. Первым его порывом было отказаться, ведь видеть любимую с другим и понимать, что он больше никогда не будет рядом с ней, было выше его сил.

В дверях мелькнула Ха Дже Ген − шелковое платье винного цвета, гладкое каре щекочет обнаженные плечи. Ей совсем не хотелось идти на эту тусовку, она бы с большей охотой прошлась по каннамским магазинчикам, чтобы снять накопившееся напряжение. Но она должна убедиться, что эта Чанди больше не сунется к Джун Пе.

Впрочем, пусть только попробует!

− Можно подумать, я не знаю, почему ты не хочешь идти туда! Твоя Чанди, − на губах ее появилась язвительная ухмылка,− предпочла тебе другого! Какая же она меркантильная! Правда, какая разница — тот или этот, лишь бы при деньгах!

− Замолчи! — рявкнул Джун Пе. — Не смей оскорблять Чанди!

— Хватит! Нам уже пора! — прервала его Дже Ген. — Я жду тебя внизу, и будь добр, не тяни резину!

Смерив жениха хмурым взглядом, она прошествовала к выходу.

Он еще раз осмотрел свой внешний вид. Вроде все в порядке. Дорогой темно-серый костюм выгодно подчеркивал его стройную фигуру, белая рубашка оттеняла его красивое лицо, прямые черные брови взлетали к вискам как крылья испуганной птицы. Черные волосы подстрижены дорогим парикмахером. Дорогие ботинки из крокодиловой кожи блестят. Как что-то, привидевшееся в давнем сне, он вспомнил свой разговор с Чанди, когда он спросил, почему она так его ненавидит, и она бросила:

«Я все в тебе ненавижу! Как ты ходишь, разговариваешь, словно все вокруг − отребье, что ты цепляешься к каждому, кто не так на тебя посмотрел, твои кудрявые волосы! Все ненавижу!» Именно поэтому, твердо уверенный, что рано или поздно увидит Чанди, он выпрямил волосы, хотя это заняло немало времени. И, надо признать, прямые ему шли намного больше. Насчет кудрявой шевелюры он высказался вполне определенно: «Как баба!» Он решил расстаться с надоевшими куделями как от всего, что связано со школой. Да и не пристало председателю корпорации «Шинхва» выглядеть как гей.

Дже Ген, стиснув зубы, села в «Мерседес»-кабриолет, подкативший ко входу в их особняк. Ей не хотелось встречаться с Гым Чанди. Она считала ее лучшей подругой, почти сестрой, но когда Джун Пе признался ей, что они с Чанди любят друг друга, посчитала себя преданной. Она была влюблена в него как кошка, и верила, что он испытывает к ней если не любовь, то хотя бы симпатию. И в День Святого Валентина подговорила свою двоюродную сестру Ли Сан Ген встретиться с Джун Пе и представить дело так, словно между ними что-то есть. План удался: Чанди увидела их «поцелуй» и порвала с Джун Пе. Однако…. Что, если он увидит ее и его чувства к ней вернутся?

Нет, нет… Надо успокоиться. Она не хочет его знать из-за того инцидента, а значит, ничего не будет.

Но, как говорится, «старая любовь не ржавеет»… Надо держать ситуацию под контролем!

Следом появился и Джун Пе, с отсутствующим видом заняв место рядом с невестой. Он ехал на это сборище лишь из-за женщины, о которой думал не переставая все это время.

По пути он постоянно вспоминал время, что прошло после окончания школы. После смерти отца ему пришлось непросто — госпожа Кан не справлялась одна с множеством навалившихся на нее дел, и Джун Пе пришлось взять самые срочные дела на себя. Прошло много времени, прежде чем он разобрался во всем и вошел в курс дела. Поэтому свадьбу откладывали несколько раз. Его душа тогда была полна отчаяния, а сердце разрывалось от боли: их пути разошлись, но он не терял надежды, что снова увидит ее и он сможет вымолить у нее прощение за все то, что причинили ей его друзья, что она простит его и они снова будут вместе. И тут такое!

Поэтому он согласился жениться на Ха Дже Ген, но очень скоро пожалел об этом.

Однако было слишком поздно.

* * *

Они приехали к отелю примерно через полчаса после Чанди и Джи Ху.

Джун Пе уже вышел из машины. Посмотрев на свое отражение в тонированном стекле автомобиля, он с раздражением сказал:

− Давай быстрее! Мы из-за тебя все пропустим!

− А куда это мы торопимся? — сощурилась Дже Ген. — Что, не терпится со своей Химчисткой встретиться? Даже не мечтай!

Джун Пе схватил Дже Ген за руку и сжав ее, с удовольствием увидев, как по лицу Дже Ген пробежала судорога боли, и прошипел:

− Запомни, еще одно дурное слово о Чанди, свадьба отменяется! И плевать, что мать закатит истерику. Пошли! Нас все ждут!