(Не)изменился (гет)

Изуна решила, что заразилась мнительностью от Хаширамы: она подозревала некий заговор против своей персоны в частности и всего человечества в целом. Как иначе объяснить, что время почему-то стало идти быстрее? Конечно, всё относительно, но последующие дни складывались в какой-то ускоренный фильм, в котором девушка успевала лишь пару раз моргнуть, а за окном уже разливался вечер.

С одной стороны, безусловно, такой расклад её радовал, ведь оставалось мало места для раздумий не о работе. С другой же стороны, несомненно, вечера посвящались раздумьям о том, что стоило бы сделать, чего ни в коем случае делать было нельзя и зачем всё это вообще требовалось.

Выводы, к которым пришла Изуна, были неутешительными: последние годы жизни оказались хорошим таким самообманом. К счастью, только в одной плоскости. К несчастью, нервов она себе успела потрепать из-за своей глупости знатно. Нормальные люди обращались к психологам, а ненормальные были Учихами.

Обсудить бурлящее внутри варево из мыслей и чувств, а заодно понять, до чего именно догадалась Мито, хотелось ещё в понедельник, но в тот вечер Узумаки была занята. Во вторник Изуне пришлось уехать в другой филиал и до самого закрытия, почти побив свой рекорд по закатыванию глаз, следить за работой новых сотрудников. В среду — наконец-то! — девушки должны были встретиться после работы в кафе неподалёку.

— И как ты собираешься спать? — поинтересовалась Мито, когда официант поставил перед Изуной чашку с капучино.

— Прекрасно. Главное — не уснуть до того, как я окажусь дома.

Узумаки непонимающе приподняла бровь и чуть нахмурилась.

— Это пятый кофе за день, — Учиха блаженно вдохнула аромат напитка. — Сработает как снотворное.

Не обращая внимания на приложившую руку к лицу подругу, она подвинула к себе пирожное и тут же стала его радостно поглощать.

— У меня от одного вида этого шедевра сейчас случится сахарная кома, — Мито с ужасом разглядывала шоколадно-карамельный десерт.

— Да, но нервы сами себя не восстановят.

— Вижу, что ты хотела поговорить о чём-то важном.

Учиха закивала, проглатывая кусочек своего временного лекарства, и потянулась за кофе чуть дрожащими руками.

— Во-первых, ещё раз поблагодарить. Нет! Правда… — она тут же замахала руками, стоило подруге открыть рот. — Ты ко мне приехала, помогла прийти в себя после попойки, накормила, поддержала. Да и вообще почти что спасательную операцию организовала.

— Думаю, ты поступила бы так же на моём месте.

Изуна лишь кивнула.

— А ещё… Мне надо обсудить случившееся, но только знаешь… — она вздохнула, ощущая, как гулко забилось сердце почти в районе горла. — Как ты видишь всю ситуацию? Меня в ней?

Мито на какое-то время замолчала, смотря, как её собеседница чуть сгорбилась и опустила глаза.

— Ты очень устала. И, судя по недавнему разговору, запуталась в себе. Поэтому и сорвалась.

— Ага. А как ты думаешь, почему… в чём причина этого?..

— В том, кто недавно приехал домой? — Узумаки даже не задумалась над ответом.

Изуна тяжело вздохнула и поджала губы. Чайная ложка с грохотом ударилась о керамическую тарелку.

— Так заметно?

— Не знаю, как остальным, но мне, которая знакома с тобой, на минуточку, больше трёх лет, заметно. Да и ты не сильно шифровалась.

Учиха невесело хихикнула и без былого энтузиазма начала ковыряться в десерте.

— Всё как-то не так я себе представляла, а вышло…

Девушки молчали какое-то время, затем Мито аккуратно спросила.

— Он тебе нравится?

А что на это можно было ответить, если и так всё являлось очевидным? Изуна отвела взгляд и промолчала.

— Давно?

— Давненько.

— Н-да. Тогда у тебя весьма оригинальные способы проявления симпатии.

— Ты о чём?

— Ты рассказывала, что вы раньше постоянно ругались и цапались. Или ты тогда ещё не?..

— Да уже да, чёрт, — девушка уронила голову на стол, одновременно отодвинув от себя еду. — Я как маленькая девочка.

— Ты ему не говорила?

— Естественно! — она аж подскочила. — Наши братья, семьи дружат. Эту неловкость я никуда потом не дену.

— Не поняла, — Узумаки подвинула капучино поближе к себе во избежание возможных эксцессов.

— Когда бы я ему призналась, а он меня бы отшил.

— А вдруг…

— Тут без вариантов!

— …он тоже так странно проявлял симпатию?

Изуна посмотрела на неё так, словно впервые видела. Предположить, что чувства могли оказаться взаимными? Конечно, исключать такой вариант было нельзя, но об этом говорила рациональная часть её сознания, которая не имела почти что никакого веса в подобных рассуждениях. Ведь гораздо приятнее было абстрагироваться от реальности, придумать себе безопасный островок, обнесённый стенами, и там радостно предполагать, что могло бы быть, а чего нет. Поэтому варианты, где Сенджу Тобирама в здравом уме и твёрдой памяти говорит ей «ты мне нравишься», оставались на задворках разума, причём так далеко, что вытащить их из памяти было крайне проблематично.

Да, она грешна! Всякое представляла и о всяком мечтала, но девушка она или нет? Ночью, когда никто не наблюдает, когда темнота скрывает и страхи, и румянец на щеках, хотелось просто побыть обычной счастливицей, которой ответили взаимностью. Было ли ей потом, по возвращении в реальность, плохо? Было. Стоило ли оно того? Конечно!

— Нет, исключено. Он. Он. О-о-о… — ей хотелось завыть от внезапно накатившего ощущения безысходности. — Он слишком рационален всегда был для такой фигни. Знаешь, ещё пару лет назад мне спокойно думалось, что я ему не нравлюсь в общем и тем более как девушка. Я рада, что сейчас наша глупая вражда позади. Вот про свою влюблённость я думала так же, но вот он возвращается… и нравится мне с каждой встречей всё больше и больше.

Признаться вслух оказалось на удивление легко. Возможно, дело было в том, что эти слова раздирали её изнутри не первую неделю. А может, потому что ей хотелось их произнести, но набор слушателей пока что был ограничен. Если она скажет об этом кому-то ещё… А кому, собственно? Наверное, могла бы Мадаре, но после такого ощущать его заботливые взгляды и принимать заботу стало бы совсем невыносимо. Она себя знала.

Мито подвинула тарелку с десертом к подруге, та вопросительно на неё глянула, ожидая какое-нибудь не самое удачное предложение. И не прогадала.

— Раз вы уже не дети, то, может быть, сейчас ему расскажешь?

— Нет. Я ещё пока не отошла даже от своих последних извинений перед ним.

— А что с ними? — Мито улыбнулась.

— Я чуть не обратилась горсткой пепла от стыда, а ей смешно!

— Извини, — она положила руку на сердце.

Изуна фыркнула.

— Мне… тяжело с ним наедине говорить, слов подобрать не могу. Боюсь глупость какую-нибудь ляпнуть.

— Не думаю, что всё так плохо с твоим разумом. Тебе просто нужно больше таких разговоров. Для тренировок, знаешь, — она широко улыбнулась и на всякий случай отодвинулась подальше от стола.

— Он сказал, что больше в таких вещах участвовать не собирается. А зачем мне ещё с ним разговаривать? Я не знаю.

— Неужели больше не найдётся идей для разговора тет-а-тет?

Изуна откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок, словно там были ответы на все вопросы.

— Вообще не представляю, что должно произойти, чтобы мы вдвоем что-то стали обсуждать ещё и наедине.

— Создай ситуацию, — просто сказала Мито, отъехав ещё на десяток сантиметров. — Пригласи его куда-нибудь поболтать.

— Узумаки, хватит издеваться.

— А если он только и ждёт, чтобы красивая брюнетка пригласила его на…

— Да-да, прямо в платочек плачет, что никто его никак не зовёт никуда. Ты-то сама когда Хашираму на гулять позовёшь?

Теперь настала очередь Мито смущаться. Разговор совсем не плавно перетёк в другое русло, но Изуна была только этому и рада. Сил обсуждать её затянувшуюся подростковую влюблённость уже не было никаких. Особенно после очевидно провальных предложений. Хотя с рациональной точки зрения в них был смысл, но чтобы такое провернуть, нужно было составить план. А с планами у Учихи были вечные проблемы — они всегда шли по одному месту, когда на них возлагалось много надежд.

* * *

Когда Хашираме было что-то очень нужно, он становился крайне настойчивым. Поэтому после третьей просьбы о встрече за десять минут Изуна согласилась. Иначе он бы начал выносить мозг. Или просто приехал бы и караулил под дверью, ведь прекрасно знал, где работает девушка.

Вчерашнее кафе встретило её снова, и Учиха нервно передёрнула плечами, пока шла к свободному столику. После разговора с Мито на душе было вроде бы спокойнее, но при том кто-то там по рёбрам да скрёбся, хотя это являлось закономерным — она же ничего так толком не решила и тем более не сделала. И пока она ехала домой после волнующей встречи с подругой, осознала, что никогда и не задумывалась о реальных шагах. Во-первых, потому что делать их было бы глупо, как ей всегда казалось. Во-вторых, она дорожила своей нервной системой самую малость, поэтому не хотела получить очередную истерику, как, например, часто бывало в подростковом возрасте. Тогда она не отличалась терпеливостью.

И вот Узумаки предложила что-нибудь сделать своими руками и ногами. Будь это любой другой парень, то вообще не возникло бы проблем. Однако тут фантазия Изуны выдавала только ошибки в стиле браузера с работы: «400 Bad Request», «404 Not Found», «502 Bad Gateway» и в конце «403 Forbidden».

Усаживаясь за столик, Учиха надеялась, что «важная тема», которую Хашираме «срочно нужно было обсудить» её непосредственно не касалась. Вероятность того, что Сенджу всё же решил рассказать, что на самом деле думал его младший брат по поводу знаменательной пятничной ночи, не была равна нулю. Конечно, хотелось бы узнать правдивое мнение о себе, но, кажется, не настолько, чтобы выслушивать его сейчас.

Запыханный Хаширама влетел в кафе с пятнадцатиминутным опозданием. Волосы выбились из хвоста, наэлектризовались, и посему он выглядел сейчас как копия одуванчика, развевающегося на ветру. Создавалось впечатление, что сюда добирался Сенджу не на транспорте, а бегом, причём прямиком из офиса на девятом этаже.

— Привет, Изуна, — он плюхнулся на стул и радостно воззрился на чай и чизкейк на столе. — О, это мне? Спасибо!

Девушка подпёрла голову рукой и стала наблюдать за крутящимся другом. Он явно волновался, иначе не вёл бы себя столь активно и невнимательно: макнул хвост в чай, затем забавно начал вытирать его салфетками, после распустил волосы и попытался собрать их в нормальную причёску. Изуна улыбнулась.

— О чём столь важном ты хотел поговорить?

— Я… мне снова нужна твоя помощь.

— Снова хочешь организовать вечеринку? — с сомнением уточнила она.

— Нет, — Хаширама мигом изменился в лице. — Второй раз без согласования мне этого не простят. Я о другом… мне не у кого спросить. Понимаешь… — он смущённо опустил глаза и глуповато улыбнулся.

Изуна нахмурилась от накатившего дежавю: так она примерно вчера выглядела в глазах подруги; занятная история. По крайней мере, вряд ли бы он стал улыбаться, если бы хотел поговорить о её перформансе.

— Я хочу позвать Мито на свидание, — наконец выдал он, рассматривая узор в тарелке. — Но не уверен, что ей нравится. Мне бы проконсультироваться, если ты согласишься.

— Хашира-а-ама, — Учиха широко улыбнулась, а в груди расползлась радость. — Ты решился.

— Вроде того… — румянец был заметен даже на его загорелой коже.

— Естественно, я тебе помогу. И даже не за вкусняшку, — пошутила она и попыталась заглянуть ему в глаза.

— Я тебе всё равно ещё за прошлый раз должен.

— Нет, — Изуна так резко это сказала, что сама немного испугалась, поэтому продолжила более дружелюбно: — Ты мне уже помог.

— С чем? — Хаширама с сомнением взглянул на неё, а потом приступил к уничтожению чизкейка.

— С попаданием домой.

— А, — он кивнул. — Но тебе помог Тобирама, а я ничего не…

— Хаширама, — Изуна дождалась, пока он на неё посмотрит. — Спасибо, что не остался в стороне. Я очень ценю, что у меня есть такой друг. Поэтому давай не будем о том, что кто-то кому-то что-то должен. Что тебе подсказать?

Сенджу тут же улыбнулся в ответ. Видимо, такой ответ его устроил.

— Какие цветы ей нравятся? И нравятся ли вообще? Хотя давай сначала обсудим варианты, куда лучше сходить.

Спустя минут тридцать у Изуны, кажется, начало сводить скулы и челюсть от постоянных улыбок. Казалось, что вместо кофе она пила жидкую нежность. Хаширама был бесконечно мил, задавая вопросы о всяких мелочах, на которые девушки даже внимания могут не обратить. Это был невероятно ответственный подход к организации мероприятия, чего за ним Учиха никогда не замечала. Возможно, дело было в том, что Мито ему очень уж нравилась, и потому хотелось устроить всё так, чтобы она была счастлива в выбранный день. У них точно всё сложится хорошо.

У Хаширамы вдруг зазвонил телефон, тот нехотя посмотрел на экран.

— Это по работе, извини, — он вышел на улицу, то ли чтобы не мешать другим посетителям, то ли чтобы остыть.

Изуна хихикнула и попыталась представить, как отреагирует на всё это Мито. Она удивится приглашению? Только если оттого, что оно пришло так скоро. Обрадуется ли она? Однозначно. Зальётся краской, сравнившись по цвету со своими волосами? Ох, хотела бы Учиха это увидеть. И как же забавно вышло: только вчера они обсуждали, что Мито собирается когда-нибудь в ближайшем будущем набраться смелости и позвать Хашираму прогуляться, как тот сам решил действовать. Провидение, никак иначе.

Из мыслей её выдернул собственный телефон, который уведомил о пришедшем сообщении.

«Если мне ещё сейчас Мито написала, то я уверую в судьбу», — она разблокировала экран и удивлённо замерла, разглядывая строку уведомлений.

Поморгав пару раз, заблокировав и разблокировав телефон для надежности, Изуна всё ещё смотрела в экран. Сердце за секунду забыло, что только что плавало в радости и умилении, и теперь тревожно колотилось, а скулы сводило уже от нервов.

«Номер он не поменял», — пронеслось в голове, когда она открывала диалог.

Там её ожидал длинный монолог, что отчего-то сразу не порадовало, и девушка на автомате закрыла глаза и сделала вдох. Ничего страшного в обычном сообщении, конечно, не было, но вот отправитель…

Шутки у Вселенной были не очень смешными.

Резко выдохнув, она всё же решила прочесть, а после уже попереживать, а то нечестно выходило.

«Привет, это Тобирама. У меня есть к тебе просьба. Она наверняка покажется странной, но мне не к кому больше обратиться…»

Изуна подняла глаза и вгляделась в противоположную стену. Она была удивлена. Нет, не так: она была очень-очень сильно удивлена. Он её о чём-то просил? Что ему могло понадобиться, да ещё и такого, что помочь могла лишь она?

В принципе, Учиха была готова согласиться прямо сразу, даже не узнавая, что именно ему там было нужно. Вину перед ним она всё ещё чувствовала, потому и помочь хотелось. Исключительно в качестве уплаты долга, который существовал лишь в её голове. Но всё же нужно было дочитать.

«…Через две недели у меня на работе будет официальное мероприятие. Не пойти туда я не могу, но если буду там один, то придётся отбиваться от внимания коллег со всех филиалов. А дело это весьма нервозатратное. Если я буду с кем-то, то желающих поговорить станет в разы меньше. Могла бы ты составить мне компанию? Предупрежу сразу, что с большой долей вероятности придётся вести светские беседы с не самыми приятными людьми, поэтому понимаю, если ты откажешься».

Закончив читать, Изуна снова посмотрела в приглянувшуюся стену. В этот раз голову не посещали никакие мысли, но только первые минуты две. Тут вспомнился вчерашний разговор с Мито, где она предлагала придумать повод, чтобы проводить с ним время. А Сенджу-то и сам справился… Она перечитала сообщение.

Если бы ей было чуть меньше — значительно меньше — лет, она могла бы подумать, что её позвали на свидание. Но скорее ей предлагали роль щита, который будет гонять нерадивых коллег и особ женского пола. В целом такого поворота она не ожидала и не предполагала никогда, но нет, пожалуйста, вот сообщение, даже в тексте уточнено имя, чтобы она ни с кем не перепутала. Неужели ему действительно больше некого было позвать? Хотя подруг девушек, которые потом не подумают о чём-то большем, у него едва ли наберётся две. А нет, не наберётся. Сюда подходила только Мито, но едва ли он бы её попросил из-за Хаширамы.

Она согласится. Но только чтобы снять с себя груз вины. Определённо.

Перечитала сообщение в третий раз.

«Как будто писал так, чтобы я не отказалась… Да ну, глупости какие».

— Всё хорошо? — вернувшийся Хаширама внимательно оглядел её.

— Да, всё нормально, — она улыбнулась. — Немного задумалась.

— Точно? Ладно, верю. И не беспокойся за время, — он допил остывший чай и позвал официанта, чтобы сделать новый заказ. — Я тебя домой отвезу. Будешь что-то ещё? У меня ещё пара вопросов…

Что ж, если помогать Сенджу, то сразу двоим.