История Джинчурики из деревни скрытой в песке (1 часть) (гет)

Для Гаары экзамен на чунина превратился в затяжную, монотонную прогулку по кладбищу, которое он создавал собственными руками. Его не интересовали титулы, деревни или свитки — его интересовала только кровь, способная на время заглушить скрежет Шукаку в его голове.

Первый этап: Письменный экзамен

В аудитории Гаара сидел неподвижно, как статуя из песчаника. Вокруг него витал едва уловимый гул — шиноби других деревень дрожали, ощущая исходящую от него жажду убийства. Рофисэ сидела через три ряда от него, и их взгляды встретились лишь на мгновение: она коротко кивнула, давая знак.

Гаара не собирался ломать голову над вопросами. Он просто прикрыл один глаз, и из щелей в полу поднялась тончайшая струйка песка. Она превратилась в прозрачную линзу — «Третий глаз», который парил над плечом впереди сидящего отличника. Гаара методично переносил ответы в свой бланк. Его движения были механическими, а взгляд — пустым. Он чувствовал, как Шукаку внутри предвкушает следующий этап, раздраженно поддёргивая хвостом при каждом скрипе пера Ибики Морино.

Второй этап: Лес Смерти

Когда ворота распахнулись, Гаара не побежал. Он просто пошел вперед, и песок за его спиной тяжело вздыхал, предчувствуя пиршество. Команда из Скрытого Дождя стала их первой и последней добычей в этом лесу.

Для Гаары это не было сражением. Это было актом очищения.

— Слишком шумно... — прошептал он, когда один из генинов Дождя начал умолять о пощаде.

Песок взметнулся, словно живое существо, игнорируя все зонты с сенбонами. «Песчаный гроб» почти сомкнулся, но Рофисэ подскачила к нему и взяла его за руку.

— Гаара, это просто экзамен, тебе не за чем отнимать невинные жизни. Мы забрали печать, пойдём — сказала она, нежно сжав его руку. Гаара, будто отойдя от гипноза отпустил контроль над песком.

— Прости, не знаю что на меня нашло, пойдём — ответил он, сжимая её руку в ответ.

— Ты слишком глубоко впускаешь его, я постараюсь лучше контролировать Шукаку, но ты тоже должен не забывать держать чувства в узде — посоветовала она.

— Мне... нужно больше доказательств, что я существую, — ответил он, глядя на свои руки.

— Их можно заполучить, не проливая кровь невинных — сказала Рофисэ.

Предварительные поединки:

Гаара против Рок Ли. Это был первый раз за долгие годы, когда Гаара почувствовал что-то, кроме скуки и раздражения. Рок Ли был быстр, невероятно быстр. Когда парень в зеленом трико сбросил свои грузы, разрушив пол арены, и его удары начали достигать цели, Гаара впервые ощутил вибрацию страха... нет, восторга Шукаку.

— Убей его! Сделай из него кашу! — визжал зверь в его разуме.

Рофисэ, стоявшая на балконе среди зрителей, чувствовала, как чакра Гаары начинает закипать. Она видела, как трескается его песчаная броня, обнажая безумный оскал. Она почти сделала шаг к перилам, готовясь вмешаться, но увидела взгляд Гаары. В нем горел первобытный огонь.

Когда Ли открыл Врата и превратился в живой снаряд, Гаара едва успел подставить тыкву, превратив её в щит. Финальный удар «Первичного Лотоса» встряхнул всё здание. Пыль осела, и все увидели Гаару — изломанного, лежащего на полу... который медленно рассыпался песком.

Под конец поединка Гаара почти вышел из себя, но он вовремя пришёл в себя и остановился на том, что схватил песком Ли, тем самым обездвижив его. Когда Гаара поднимался обратно на балкон к Рофисэ, его дыхание было тяжелым.

— Он коснулся меня, — произнес он, глядя на свои дрожащие руки.

Рофисэ взяла его за запястье, её холодная чакра мгновенно окутала его, гася остатки боевого безумия и заставляя Шукаку замолчать.

— Ты победил, — тихо сказала она — Ты держал себя в узде и не дал себя поглотить, а это самое главное. Но теперь за тобой будут следить, ведь они увидели что ты можешь быть опасным.

— Пусть смотрят, — Гаара поднял взгляд на Наруто, который в ужасе и ярости сжимал перила на другой стороне арен — Скоро они увидят гораздо больше.

Гаара прошел экзамен, оставив за собой шлейф страха, но внутри него росло новое, странное чувство: он ждал финала, чтобы наконец столкнуться с тем оранжевым мальчишкой, чей взгляд жжёг его сильнее, чем пески Суны.