Инструкция к чудесам: Версия для смертных (джен)

Вереница плотно закутанных с головы до ног в ткань и мех уставших путников подбиралась к широким воротам поместья сквозь снежный массив — гружёная заколоченными ящиками, перетянутыми широкой плетёной верёвкой. С крыши за ними наблюдали округлые, почти совиные красные глаза без зрачка. Шелест крыльев и быстрый прыжок — громадное белое существо скрылось в открытом окне второго этажа, растворившись в глубине дома.

— Не ставьте на порог, им здесь не место! — крупная девушка в аккуратном тёмном костюме строгого кроя то и дело пыталась помочь мужчинам, перехватывая из рук ценный груз.

— Ох… тяжёлый, — она выдохнула и убрала волосы назад, за плечо, оставив попытки помочь.

Прихожая наполнилась топотом и глухой вознёй. Ровный свет с высокого потолка выхватывал путь, ведущий в коридор с каменными сводами; лестничный пролёт на второй этаж скрывал фигуру, наблюдавшую процессию сверху, не спеша вмешиваться. Один за другим ящики ставили у стены, стряхивали с крышек снег, снимали верёвки и складывали аккуратно, выстраивая подобие пирамиды прямо у входной двери.

— Вниз. Несите всё вниз, — Лисса вытерла лоб, подхватила с пола бумаги и на мгновение закрыла глаза, переводя дыхание. — Ох, Эшен… И как ты один с этим справлялся.

Один из рабочих дёрнул ящик, наклоняя его, чтобы схватить двумя руками. Расшатанная в дороге крышка соскользнула, ударилась о каменный пол, и содержимое, покоившееся на отсыревшей соломе, с тревожным звоном рассыпалось по полу.

— Не прикасайтесь! — взвизгнула девушка, отступая от разлетевшихся по полу крупных кристаллов.

Люди замерли, разглядывая переливы — от густого фиолетового до холодного небесно-голубого. Грани мерцали заманчиво, отблески света казались живыми. Прежде чем кто-то успел задать вопрос, рука в белой шёлковой перчатке перехватила один из камней прямо у ног девушки.

— Продолжайте работу.

Мужчина выпрямился во весь рост, поправил складки на фраке и поднял находку, медленно повернул минерал в пальцах и поднёс ближе к лицу, словно прислушиваясь к отклику и игре света.

— Сколько? — спросил он, не оборачиваясь.

Лисса выпрямилась и, кашлянув в руку, возвращая уверенность голосу, отчиталась:

— Ещё… должно быть четыре ящика, — кивнула девушка в сторону двери. — Из экспедиции вернулось…

Мужчина тоже кивнул. Поднял руку, жестом останавливая дальнейшее обсуждение.

— Продолжайте.

Барон развернулся к лестнице, ступил на ступеньки, не выпуская занятный образец из рук, поднял его над собой, наблюдая переливы, не боясь оступиться. Лисса проводила его взглядом — осознавая: мужчина так и не поинтересовался о потерях и раненых. Доктор уехал, и барон это знал.

— Ему всё равно… — пробормотала она, отвечая собственным мыслям.

Быстро спохватилась, возвращаясь в реальность, обернулась к застывшим людям и скомандовала громко:

— Ничего руками не трогайте! Милорд сам разберётся с остальными образцами. Прошедшие проверку ящики — в подвал.

Девушка вернулась к бумагам, проверяя каждую крышку, каждую метку, прежде чем груз уносили вниз, стараясь не смотреть туда, где на каменном полу ещё поблёскивал след от рассыпанных кристаллов.

* * *

Трио невольных товарищей по несчастью брело по заснеженной, с проступающими серыми жилками золы и песка, отдалённой от моря портовой окраине. Здесь морской запах уступил место морозной прохладе, а скрип мачт и редкие крики чаек остались далеко за спиной. Дома жались друг к другу, словно спасаясь от ветра, а дорога медленно ползла вверх, огибая старый склад и уходя к холму, где в детстве, как уверял Кассий, он и другие дети с округи катались на чём придётся — от санок до крышек от ящиков.

Он уверенно вёл за собой новых друзей, выбирая тропу между сугробами так, словно знал каждый камень под снегом.

— …Вот я ей и говорю — заработаю целую кучу монет и заживём! А она мне — Кассий, сынок, не совался бы ты в этот жуткий дом… Эх, — рыжий парень вздохнул, притих ненадолго, но тут же довольно продолжил, обращаясь к спутнице по левое плечо:

— А ты думала, у меня чести нет? И совести? Эх, Марв, я ждал таких выводов вот от него, — он кивнул на парня, идущего рядом, — но ты-то, ты же… Эх!

Девушка поправила мантию и покосилась на Кассия, подняв брови, ответила, не скрывая иронии в голосе:

— О, ну извини, дружок. Ты нежданно-негаданно свалился на мою голову, полдома поставил на уши, а потом удивился, что я сочла тебя раздражающим нытиком? Ладно, — она хмыкнула и мягко пихнула его в плечо, — прости, я не знала про мать. Но что теперь будешь делать? Вернёшься домой?

— Не, не получится, — он замедлил шаг, пнул с дороги бутылку, не сразу решаясь признаться. — Я не хочу, чтобы она решила, что я такой же вот олух безнадёжный, как и мой отец.

Кассий рассерженно выпалил фразу и добавил уже серьёзно:

— Он когда-то доставил немало проблем. Пускай уж лучше спокойно спит по ночам, чем волнуется, что её непутёвый сынок нагулял неприятностей…

Эшен поднял голову. Заговорил он не сразу, но в голосе, кажется, впервые послышались нотки сочувствия и понимания:

— Людям свойственно ошибаться. Пускай тебя не будут судить по поступкам отца, — он отвёл взгляд от друга, вернувшись к изучению дороги. — Ты не обязан идти по его стопам.

Девушка обернулась на говорившего и потянулась ближе, прислонившись к его плечу, чтобы её шёпот мог слышать только он:

— А когда я тебе это сказала, ты тут же ответил: «Марв, тебе не понять меня», — она хмыкнула и уточнила уже для всех: — Если мы закончили философствовать, может, подскажешь, куда мы идём, а, Кассий? Ты вроде как наш проводник!

Парень рванул вперёд, остановившись только у заброшенного старого склада, и позвал остальных, размахивая руками.

— Вот! Наша секретная база! Местные пацаны небось до сих пор её оккупируют! — он прошёлся вдоль прогнивших стен и с усилием отодвинул одну, висящую на одном гвозде, в сторону.

Двое товарищей не спешили его догонять, а стоило им поравняться со зданием, Марв тихо хмыкнула, уже зная, что будет. Эшен громко запротестовал:

— Нет, Кассий, исключено, — он придержал руку Марв, уже собравшуюся нырнуть в тёмный проход. — Там небезопасно, послушайте… Очень плохая идея исследовать каждую дыр… каждое отверстие, в которое тебя приглашают.

Девушка снова хихикнула, повернулась к нему и, не удержавшись, ответила:

— Ну конечно, конечно, господин Рао, доверимся вашему опыту и… вашей практике! — Марв продолжала смотреть на попытки Эшена не подавать виду, что он смущён, вырвала руку и нырнула в проход. — Тут же просто заброшенный старый склад, чего ты опять испугался? Грязи?

— В прошлый раз, Марвранеш, — он проговорил очень строго, присаживаясь у доски и заглянув наконец внутрь, — твоё приключение закончилось не самым положительным опытом и не слишком приятным знакомством.

Перед глазами предстали остатки костра, куча хлама и разорванной ткани, изображавшей, кажется, чей-то форпост. Света не хватало, и Эшен хотел было забраться внутрь, как лицо Кассия закрыло обзор. Он отшатнулся и уселся на снег, ошарашенный таким близким контактом.

— Чего ты опять сел-то? — Марв отодвинула Кассия от прохода и вылезла первой, свалившись рядом с доктором в снег. — Порт плохо на тебя влияет, доктор. Второй раз подряд — стоит мне отвернуться, ты падаешь с ног. — она загребла снег руками и посыпала сверху, довольная происходящими глупостями.

Кассий вылез, держа в руках широкую доску, что еле пролезла в проход, тихонько свистнул, разглядывая лежащих в снегу аристократов:

— Знал бы я, что вы тут валяться начнёте, заранее продавал бы билеты на шоу, — он потянул свою находку, перехватив поудобней. — Догоняйте давайте, покажу вам, как развлекаются нормальные люди.

Наёмник помчался прямиком к склону, подхватывая доску под мышку, забираясь на заснеженный холм. Снег скрипел под ногами, ветер бил в лицо, и где-то снизу тянуло ледяным воздухом — сухим и морозным.

— Смотрите и учитесь, — бросил он через плечо и, не дожидаясь зрителей, бросил доску на обкатанную ребятнёй горку, плюхнулся на живот сверху и оттолкнулся ногами.

Доска дёрнулась, заскользила, едва не провернулась, но Кассий только радостно заорал и понёсся вниз, оставляя за собой ещё одну кривую борозду. Внизу он врезался в сугроб, исчез на мгновение и тут же вынырнул, радостно размахивая руками.

— Видали?! — донеслось снизу. — Жив, цел, почти красив!

Марв засмеялась, поспешив найти транспорт не хуже. Осмотрев лежащие в снегу неподалёку от спуска, брошенные, вероятно, детьми после гулянки трофеи, она стянула перчатку, провела ладонью по доске — холодной, шершавой, с торчащей щепой — и повернулась к Эшену с той самой улыбкой, которая означала: отговорки не принимаются. Тут же, забираясь по следам товарища на гору, она утаскивала за собой недовольного парня.

— Даже не начинай, — сказала она заранее, не дожидаясь ответа, бросила находку на снег и уселась на край, приглашая устроиться рядом. — Держись крепче, доктор. Или не держись. Так даже веселее.

— Марвранеш, это нерационально, — начал он, но фраза утонула в её смехе.

Эшен, не разделяя восторга, аккуратно устроился рядом, стараясь заранее пересчитать возможные переломы и в какой позе безопаснее всего приземляться, если что-то пойдёт не так. Пока он усердно просчитывал траекторию, Марв оттолкнулась ногой и радостно взвизгнула. Мир дёрнулся, покатился вниз, снег хлестнул по сапогам, по подолу мантии, воздух выбил дыхание из груди. Доска вильнула, и доктор машинально вцепился в край, чувствуя, как сердце стучит о рёбра слишком часто.

Они влетели в сугроб почти так же эффектно, как Кассий. Марв вынырнула первой, растрёпанная, с покрасневшими щеками, смеясь во весь голос.

— Я предупреждал, — выдохнул он сквозь смех, который всё-таки прорвался, несмотря на попытки сохранять серьёзность.

— Вот видишь, — сказала она, переводя дыхание и выгребая из капюшона остатки снега. — Ни монстров, ни дыр, ни смертельных последствий.

Доктор перелез с доски на землю и сел, отряхивая рукава, покачал головой и снял очки, разглядывая их, убеждаясь, что линзы не пострадали.

— Я официально заявляю, — сказал он, пытаясь казаться серьёзным, — что вы оба представляете угрозу общественной безопасности.

Сверху раздался новый крик:

— Эй! Рао! — Кассий махал им с вершины, уже таща вторую находку — крышку от ящика. — Твоя очередь показать, как надо по-умниковски кататься! Или ты так и будешь ходить с кислой миной?

Он поднял взгляд, прищурился и обречённо вздохнул, надел очки снова, успев только заметить, как мимо по снегу пронеслась красная мантия Марв.

— Это противоречит всем моим выводам, — пробормотал он, поднимаясь на ноги. — Но… для чистоты эксперимента.

Прокатившись ещё несколько раз, все трое устало уселись на доску, ощущая, как адреналин спадает, а мороз берёт своё, порывами ветра напоминая, что пора возвращаться в тепло. Щёки горели, дыхание сбивалось, а пальцы начинали неметь, несмотря на перчатки.

Обратный путь оказался не близким: никто не останавливался лишний раз, стихли разговоры, только шаги скрипели по утоптанному снегу, а ноги сами несли по узким дорожкам обратно — к огням и дыму.

Таверна встретила густым теплом и запахами — пряного вина, горячего хлеба и мокрой шерсти. Где-то в глубине глухо гремела посуда, трещали дрова в камине, слышались приглушённые голоса. Работницы второго, приватного этажа сидели на лестнице, разглядывая немногочисленных в будний день гостей.

Марв, стоило открыться двери, сразу юркнула в свободный угол, усевшись ближе к стене, под криво свисающей и украшенной наживками и поплавками сетью, и принялась растирать замёрзшие пальцы.

— Ооой, как тут хорошооо, — протянула она с облегчением.

Эшен сел рядом, снял перчатки и протянул девушке руку, предлагая свою ладонь.

— А? — она удивлённо вскинула брови, но вложила руки в его.

— Активное трение не даёт нужного результата, — спокойно заметил он, осторожно проводя пальцами по её рукам, касаясь только ладоней. — Вот так гораздо лучше, верно?

Девушка неуверенно кивнула, собираясь что-то сказать, но хлопок по спине заставил её обернуться. С довольной ухмылкой, сверху вниз, на них смотрел Кассий. Он мельком опустил взгляд на их руки, усаживаясь напротив, и довольно хмыкнул.

— Надо запомнить, спасибо, док!

— Обычно я не даю частных консультаций, — кивнул Эшен, — но если ты вежливо обратишься в свободное время, готов поделиться советами по оказанию первой помощи в непредвиденных обстоятельствах.

— Не, — отмахнулся наёмник, переводя взгляд на девушку, — лучше советами, как ты умудряешься кадрить красивых аристократок.

Девушка громко рассмеялась, прикрывая рот рукой. Доктор же резко убрал руки под стол, подальше от дамы, и застыл, словно его поймали на месте преступления. С выражением смятения и тихого ужаса одновременно, уставившись на Кассия, он так и не решился ответить.

Молчание продлилось недолго — его быстро вытеснили привычные поддёвки, короткие реплики и ленивые споры ни о прошедшем гулянии. Одна из местных девиц принесла поднос и, не задерживаясь, поставила его на край стола. Простая сытная еда — морская рыба с запахом соли, тёплый хлеб с хрустящей коркой и сушёные морские гады — показалась деликатесом после долгой прогулки по зимним улочкам портовых районов.

Разговор за едой незаметно перешёл к планам: где лучше прогуляться под поздний вечер, какие улицы зимой пустеют первыми и куда, по общему согласию, не стоит соваться даже с провожатым. Некоторое время в зале слышались лишь звон стекла да пьяные голоса редких посетителей. Марв ела с удовольствием, возвращая телу утраченный за день ресурс. Кассий хватал куски поспешно, не заботясь о манерах. Эшен же даже здесь сохранял аккуратность, осторожно управляя неудобными, погнутыми столовыми приборами из дешёвого сплава.

Когда тарелки почти опустели, со стороны лестницы раздались знакомые тяжёлые шаги.

— Разговор есть. Доедайте и спускайтесь.

Донна встала у стойки; её угрюмое, сосредоточенное выражение лица ясно давало понять — это не просьба, произошло что-то действительно важное. Троица переглянулась. Кассий бросил на стол несколько монет и первым направился к женщине, остальные поднялись и поспешили последовать за ним.

Развернув группу от лестницы и указав на дверь за стойкой, хозяйка кивнула, дождавшись, пока все пройдут, зашла следом и накрепко закрыла дверь.

Подвал встретил сыростью и прохладой. Каменные стены, потемневшие от времени, едва освещали несколько мутных ламп; жёлтый свет тянул по полу длинные тени. По углам громоздились бочки и ящики с печатями, воздух был пропитан плесенью, старым деревом и пролитым здесь литрами спиртом.

— Новости для вас есть. Хорошие и хер знает какие, — начала Донна, заранее зная, что им не понравится продолжение. — Нашёлся ваш «продавец». Прям ночью и нашли.

Кассий заметно оживился и поспешил встать поближе к женщине, улыбнулся и проговорил:

— Так это ж всё! — выдохнул он с облегчением. — Щас мы быстро узнаем, кто на нас того жуткого мужика натравил… и по домам… — эти слова прозвучали чуть тише, с нотками грусти.

— Ага, узнаете, — Донна отмахнулась, будто смахивая пыль с рукава, и тяжело выдохнула. — Нихера он вам не расскажет.

— Да как же? — Кассий заметно занервничал, улыбка медленно сползала с лица. — А ты… тебе-то он всё выдаст. Выручай, Донна, нам больше и не к кому…

Его уверенность, что все злоключения позади, медленно растворялась, но он всё ещё не придал значения ни взгляду, ни интонации Донны, от чего остальные только нахмурились. Эшен влезать не хотел, но, наблюдая метания товарища, встал ближе и негромко сообщил на ухо Кассию:

— Речь не о методах, — осторожно проговорил он, подбирая выражения. — Боюсь, Донна имеет в виду, что наш человек замолчал навеки.

Рыжий наёмник уставился на него, потом перевёл взгляд на Донну. Несколько секунд парень с трудом соображал, о чём идёт речь.

Марв наконец заговорила, устав тянуть время:

— Кассий, он мёртв, — произнесла девушка и повернулась к хозяйке. — Его… ваши люди устранили?

Женщина хлопнула себя по груди, вытаращила глаза, а голос поднялся так, что эхо прокатилось между бочками.

— Мои люди?! — заговорила она возмущённо. — Ты за кого меня держишь, а? Я женщина честная: воруй, пей, бей — но, падла, своих не убей! — громко выдохнув, она мотнула головой, проговорив уже на порядок тише. — Не знаю я, кто его приговорил. Нашли уже готового. Жуткий был, как чёрт морской… вспоминать не хочу.

Пока Кассий пытался осознать услышанное, а Марв молчаливо и виновато смотрела на Донну, Эшен подался вперёд, совсем не обращая внимания на волнение и напряжение, повисшее в воздухе.

— А что сейчас с телом? — спросил он и поправил очки, прикрывая ладонью нижнюю часть лица. — Я мог бы осмотреть его. Определить причину смерти пациента, возможное орудие… — он запнулся, но тут же добавил: — То есть нашего продавца.

Парень с трудом сдерживал интерес; взгляд сменился, он выпрямился и расправил плечи, вызывая всё больше подозрений у без того растерянной Донны.

— Так это… — она совсем притихла, забыв на время о злости, разглядывала его внимательно, казалось, ожидая подвоха. — Лежит в амбаре. За борделем. Мужики оттащили — не оставлять же на улице. Ты чего так оживился-то?

Понимая, к чему всё ведёт, Марв повернулась к доктору и тут же встала поближе, положила руку на его плечо. Она кивнула и заговорила, сразу оправдывая нездоровый интерес друга:

— Эшен — большой поклонник медицины и анатомии, — спокойно сказала она, словно речь шла о погоде. — Умеет и знает, как правильно копаться в трупах. Не более.

— А-а-а… — Донна медленно, но всё ещё недоверчиво закивала. — Доктор, значит. Ладно. Пускай копается. Только чтоб никакую заразу мне сюда не тащил. — она развернулась к лестнице и потопала к выходу. — Отведу вашего доктора.

Светловолосый парень довольно кивнул, положил руку поверх руки девушки, на мгновение сжал пальцы и улыбнулся ей — почти извиняясь. Кассий, наконец пришедший в себя, нахмурился. Ему одному, кажется, всё это нравилось всё меньше и меньше.

Проследовав за хозяйкой, все трое поднялись наверх, дошли до служебного помещения и вышли через дверь на задний двор. Проваливаясь то и дело в снег, с трудом добрались до амбара. Высокое шаткое здание, с заколоченными досками окнами — кроме одного круглого под самой крышей — и тяжёлой массивной дверью, выглядело угрюмо и чуждо даже для местного запустения.

— Ты иди, а я на эту гадость смотреть не буду, — Донна покосилась на подвесной замок широкой двери, сунула руку в карман и протянула Эшену ключ. — Вот. Дальше сам.

Стоящий рядом Кассий уставился в щель между досками, стараясь разглядеть хоть что-то в полумраке внутри. Он вздрогнул, когда чья-то рука легла ему на спину.

— Нам там не на что смотреть. Пойдём, Эшен справится, — Марв ухватила его за ткань дорожной мантии и мягко потянула прочь от стены. — Поверь, ты не хочешь знать, что там такое.

Он не стал сопротивляться, сам развернулся и пошёл следом за ней, махнув доктору на прощание. Признаваться в собственном страхе не хотелось, и, отойдя достаточно далеко, он тихо поблагодарил про себя Марв за этот жест.

Оставшийся стоять у амбара доктор проводил их взглядом и повернулся обратно к Донне:

— Мне понадобятся инструменты и, если возможно, сменная одежда, — проговорил Эшен, стараясь не выдать волнения. — Боюсь, я не был готов к подобному происшествию заранее.

Женщина хмыкнула, задумчиво смерила дверь взглядом, перебирая в уме, у кого из её людей можно раздобыть нужное снаряжение. Задерживаться у жуткого места ей тоже не слишком-то и хотелось.

— Щас… дай подумать, где тебе тряпки и ковырялки твои искать… — она кивнула, собираясь уже уходить. — Пришлю посыльного. Иди пока внутрь, в амбаре холодно. Твой дружок-то совсем окоченелый, быстро крысы пожрут.

Парень коротко кивнул уходящей хозяйке и взялся за проржавевший местами навесной замок. С трудом провернул ключ в отверстии, снял его и повесил на ручку. Потянув дверь на себя, с нетерпением заглянул внутрь.

Старый амбар, когда-то приспособленный под склад, почти не освещался, пара погасших масляных ламп свисала у входа. Свет зимнего солнца пробивался сквозь щели между досками и ложился на каменный пол неровными полосами. Под ногами хрустел влажный, промёрзший камень, присыпанный песком; шаги Эшена звучали глухо, пока он неспешно осматривался по сторонам и обходил периметр.

Посреди помещения стоял стол, вытащенный прямо из таверны — перекошенный, с подложенной под ножку щепкой, он казался одиноким, броским пятном на фоне совсем обветшалых деревянных стен. На нём, наспех уложенное и накрытое парой грязных простыней, лежало тело.

Доктор остановился в шаге от стола, не решившись пока снимать ткань. Несмотря на любопытство, он предпочёл дождаться рабочей формы и перчаток. Скрашивая ожидание, он бродил от стола к стенам, изучал пространство. Крюки для туш уныло покачивались, издавая тихий металлический скрип. В углу валялся, кажется, давно забытый и вышедший из обихода якорь. Бочки для китового жира привлекли бы мух, будь сейчас тёплый сезон. Эшен прикрыл рот рукой, заглянув в одну из бочек у стены — оттуда на него без всякого интереса смотрела тощая, плешивая крыса. Он нахмурился, поспешил отступить обратно к столу, размышляя — не успели ли крысы и вправду отобедать его «пациентом».

Отогнав эту мысль, он вернулся к двери, наблюдая в проём между досками за шагающей в сторону амбара фигурой. В дверь коротко постучали, передавая из рук в руки свёрток и поношенную, крепко набитую сумку.

— Благодарю, — доктор кивнул и собрался было спросить, кому вернуть инструменты позднее, но посыльный уже поспешил скрыться, раскидывая сугробы.

Плотно прикрыв дверь, Эшен развернул свёрток, бегло оценил разномастный набор хирургических приборов и отступил вглубь помещения. Осторожно уложив их на свободный край стола, он продолжил приготовления.

Первым делом, собрав волосы в тугой пучок и вынув содержимое сумки, парень отвернулся к стене, аккуратно снимая и раскладывая подальше от грязи мантию, пиджак, жилет и белоснежную рубашку. Затем спешно натянул чужую рубаху, фартук и тёмные брюки, спасаясь от сырости и морозного воздуха. Наконец закрепил на лице полосу чистой ткани, вероятно пожертвованной кем-то из местных работниц, натянул на руки перчатки — великоваты.

Закончив приготовления, он склонился над инструментами, внимательно раскладывая их и выверяя расстояние между скальпелем, парой зажимов, длинным зондом и узким пинцетом, прежде чем приподнять край простыни.

— Это очень плохо. — Эшен хмуро склонился над тем, что осталось от почившего уже несколько дней назад человека — насколько позволяло судить состояние кожи.

Правая рука скользнула к скальпелю, пальцами левой он надавил на выступающий у грудной клетки бугорок, очертил его и медленно помотал головой, сомневаясь пока в своих выводах. Ни одной заметной гематомы, следов борьбы, но что-то твёрдое проступало под кожей, заставляя строить теории о разбитых костях.

Времени на размышления не оставалось, и он наконец решительно сделал надрез.

Стоило лезвию коснуться кожи, едва различимый, приглушённый звон заставил сменить направление руки — металл почти сразу встретил сопротивление. Приложив немалое усилие, он с трудом закончил движение и поднял инструмент. Направив лезвие на свет, парень разглядывал влажный след кровавой массы, усыпанной крохами сверкающих кристаллических фрагментов. Схватив пинцет, уже не заботясь об осторожности, он развёл края кожи пальцами, извлекая из плоти небольшой блестящий осколок.

Неровный камень, почти прозрачный, с фиолетово-голубым отливом, поблёскивал в свете, пробивающемся сквозь щель в стене. Он снял ткань с лица и выдохнул почти неслышно, подтверждая свои самые страшные опасения. Отложил первую тревожную находку, наклонился, чтобы продолжить, но стук в дверь заставил задрать голову.

— Сейчас не лучшее время, — отозвался Эшен, почти не повышая голоса.

— Там человеку ногу ящиком размозжило! Сказали звать доктора, — раздался громкий голос с улицы, стук усилился. — Этот помер, дождётся!

Замешкавшись, он поспешил натянуть задранную часть простыни, завернул находку в одну из перчаток и сунул её глубже в складки ткани. На ходу стягивая фартук и хватая мантию, выскочил из амбара, громко хлопнул дверью и перешёл на бег.

Из-под простыни медленно сползла рука: искривлённые пальцы, покрытые тонкими кристаллическими наростами, собрали узкие струйки засохшей крови.

* * *

Двое друзей вернулись на второй этаж борделя, всё такого же тихого в будние дни до самой глубокой ночи, в выделенную хозяйкой спальню, которую им любезно оставили на время проживания в Порту. Стащили тёплые мантии, забросили их на кресло и уселись по разные стороны комнаты в ожидании, когда доктор вернётся и поделится с ними важными подробностями.

— Вот скажи, Марв, — не выдержал и минуты тишины Кассий, — зачем он туда полез? Это действительно важно? Или ему, ну, просто нравится копаться в трупах?

Она подняла голову и задумчиво промычала, прежде чем ответить:

— Ммм… он действительно хороший специалист в этой области. Уже забыл его тётку и как пугался каждого экспоната в их доме? — припомнила девушка.

— Расслабься, доктор Рао знает, что делает, — она улыбнулась, понимая, что для далёкого от науки наёмника такое рвение учёного сродни безумству.

Парень развёл руками, не желая вспоминать это проклятое место, а Марв продолжила, поглядывая на дверь:

— Он может и выглядит как человек, который падает в обморок от вида крови, но внешность — штука обманчивая. Или что тебя так смутило?

Кассий покачал головой и достал из кармана потёртые карты, добытые в той злосчастной поездке. Перебрал колоду в руках пару раз и, не глядя, вытянул всех тузов, демонстрируя их подруге один за другим.

— Вот, это я называю «хобби» — карточные фокусы! — он отложил колоду подальше, на край кровати, и продолжил с досадой в голосе: — А он сейчас копается в чьих-то кишках! Жутко, а ты говоришь об этом спокойно…

Похлопав радостно фокуснику, девушка только плечами пожала, уточняя больше из вежливости:

— Хочешь сказать, в Порту нет ни одного доктора? — Марв сделала паузу, прежде чем договорить: — И… ты впервые столкнулся с чем-то подобным? — она старалась говорить мягче, даже села чуть ближе, неловко улыбаясь заметно нервничавшему товарищу. — А как же преступность? Я уж думала, ты видел вещи и похуже: раны там, травмы или груды мёртвых…

Наёмник покачал головой, мрачнея и хмурясь с каждым новым словом. Не выдержав, он прервал её, подняв руку, и заявил громко:

— Я вор, наёмный рабочий и мелкий карточный шулер! Ну и с чего ты вдруг решила, что я большой спец по «этим делам»? Марв, Порт может быть и помойка, но здесь есть свои правила.

Переведя дыхание, он начал зачитывать местный кодекс:

— Драки и кражи — обычное дело, а полезешь с ножом на своих… — Кассий заговорил тише, подчёркивая серьёзность сказанных слов, — вопрос решится быстрее, чем тело найдут.

Она не спешила перебивать, слушала друга, переводя взгляд то на стену, то на колоду, то на окно. Первый — и сразу серьёзный — разговор с глазу на глаз омрачало волнение за Эшена.

— Ну… откуда им тут взяться? Умники вроде доктора не задерживаются в доках. Есть мозги — уходят в города учиться или в храмы — там хоть чисто и кормят три раза в день.

— О… я поняла, — она кивнула, возвращая внимание фигуре рядом с собой. — Значит, это твой первый раз?

— Что? — парень поднял брови, соображая, о чём она вообще сейчас говорит.

— Первый раз, когда кто-то не стал закрывать глаза на смерть? — уточнила девушка; её голос оказался на удивление спокойным и даже ласковым. Без привычных ноток сарказма Марв звучала весьма убедительно.

— Может, хочешь остаться? Ты многое пережил, так что мы не потащим тебя через силу обратно, — она прервалась на секунду, но тут же добавила: — Снова дома, как и хотел. За спасение мы квиты — мертвецы не болтливый народ, но кто знает…

— Нет, наоборот! — Кассий сам не заметил, как это вырвалось, и поспешил оправдаться. — Я хочу остаться. Мне… даже нравится представлять, что моя жизнь теперь чего-то стоит.

Марв наклонила голову — она начала понимать, но молчала, позволяя ему говорить самому.

— Не, ты не подумай, жить за ваш счёт в мои планы не входит, но знаешь что? Если у меня будет выбор уйти — я остаюсь! — выпалил наёмник почти крича, тут же уточняя условия «сделки»: — …до тех пор, пока твой ночной дружок не решит нас сожрать!… Вот тогда я беру ноги в руки и валю! А пока он где-то бродит, можно мне… ну, остаться с вами?

— Ааа, то есть теперь страшный доктор-мясник уже не помеха? — девушка засмеялась и довольно кивнула, улыбаясь его смелости говорить вот так прямо.

— Нам всё равно придётся обсудить это с Эшеном, — заметив смятение во взгляде товарища, она уточнила: — Барону ровным счётом всё равно, кто именно обитает в доме, — совершенно серьёзно проговорила Марв, монотонно перечисляя условия, пока товарищ не решил, что всё вот так просто, — но только до тех пор, пока человек не доставляет неприятностей, не нарушает правил и не мешает ему работать. Он вряд ли спросит, почему ты всё ещё здесь. Велика вероятность, что не заметит, как долго ты снуёшь под ногами — если книгу не трогать, само собой.

Пожав плечами на совершенно растерянный взгляд Кассия, она продолжила:

— А вот господин Рао предпочитает бурчать и жаловаться на всё, особенно на незваных гостей. Он не так гостеприимен, как наш дорогой милорд, но ты ему, вроде как, даже понравился, — ехидно подытожила Марв.

— Понравился?.. Мне вот сейчас радоваться или бояться? — Кассий тихо фыркнул, но согласился — деваться некуда. — Значит, поговорим с ним, когда придёт. И… да, спасибо, Марв. Ты довольно милая, когда не пытаешься казаться стервой.

— Сказала бы, что ты тоже ничего, но я же стерва, — девушка пожала плечами, и они обменялись ухмылками, понимая, что раунд окончен ничьей. — Интересно, как долго он ещё провозится с телом…

Обсуждение стихло, и Кассий молчаливо уставился на лицо девушки, стараясь избавиться от тревожных мыслей и образов Эшена, всего в крови, где-то там, в старом амбаре. Он пока не решался признаться, что, несмотря на весь их разговор, жуткие сцены из головы никуда не ушли.

Глаза парня пробежались по комнате и снова вернулись к Марв. Впервые ему довелось так пристально и так близко рассматривать аристократку, не вызывая лишних вопросов.

Взгляд невольно задержался на её глазах. Большие, глубокие, с влажным блеском — как у оленя. Губы — накрашены? Нет. Но внимание привлекает оттенок и форма: красиво, но совсем не тот тип красоты, который вызывает восхищение. Напротив, парень нахмурился, перебирая в голове — что именно отталкивает, где-то он уже точно видел такие черты…

Точно. Листовки. Старый театр и его невероятные, блистательные, кукольные шоу.

На афишах красовались механические актрисы, изображённые кистью опытных художников. Он не бывал на представлениях сам — дорогое развлечение знатных господ не по карману беднякам, — но пёстрые листовки, сорванные то там, то здесь, бережно хранил когда-то в личном сундуке накопленных сокровищ, вместе с другими занятными бумажками, собранными по всему Порту ещё ребёнком.

— Нууу, видимо долго… я приму ванну, — подала голос Марв, вырвав Кассия из воспоминаний.

— А… иди, — кивнул он, возвращаясь к мыслям.

Образ живой жуткой куклы, кровавого доктора и их кукловода заставил его вздрогнуть.

Отгоняя тревогу, он уселся перебирать карты, бросая косой взгляд на ткань, что разделяла помещение куда ушла дама.

* * *

Едва закончив с пациентом, Эшен старательно отмывал руки в тазу с прохладной водой, заняв просторную уборную второго этажа борделя. Позади него суетилась стайка местных «работниц», предлагая то полотенце, то мигом отстирать рубаху от крови.

Он поднял голову, полсекунды осмысливая предложенное, и тут же ответил на всё вежливым отказом.

— Не могли бы вы позвать хозяйку, мисс? — обратился парень к одной из девушек.

Остальные лишь радостно хихикали и переглядывались, не сводя глаз с ещё весьма молодого, в сравнении с привычными толстосумами в сединах, а главное — ухоженного и на редкость красивого по меркам многое повидавших продажных женщин аристократа.

— Это вопрос жизни и смерти. Я буду ждать её внизу. Вы очень помогли, благодарю, но больше ничего не нужно.

Доктор на ходу набросил пиджак, поклонившись дамам, и поспешил по коридору к лестнице, провожаемый тихими вздохами и громким шёпотом.

Первый этаж встретил нарастающим гулом: местные работяги стягивались отдохнуть после тяжёлого дня, распивая кисловатое пиво и дешёвое вино. Хозяйки на месте не было, а за стойкой бара удобно устроился старый знакомый, тут же приметивший суетливого гостя.

— Господин Череп, — Эшен склонил голову и встал в дальнем углу, подальше от чужих ушей; громкий смех и поток пьяной брани заглушали его голос.

— Ооо, какой же я тебе господин, — ехидно отозвался жутковатый мужчина, щёлкая челюстью. — Налить чего? — он встал поближе, перекинувшись через стойку, наклонился к доктору, проследив его взгляд впалыми глазницами. — А то Череп я, а лица на тебе нет, понял?

Парень повернул голову и отшатнулся, избегая касания. Задорный смех довольного шуткой уродца какое-то время звенел в ушах. Как бы он ни хотел расспросить о болезни, поразившей безумного господина, такой близкий контакт показался излишним.

— Прошу прощения, я… рад видеть вас в здравии, но сейчас не то время, — вежливо отсёк разговор Эшен. — Донна случайно…

— Не, щас придёт, — хмуро пробормотал самоназначенный бармен. — Товар, знаешь ли, грузят. Там надо глаз да глаз. А то — опа, и по карманам растащат…

Он ощутил холодок на спине: в кармане брюк предательски притаился сверкающий камень, плотно завёрнутый в три слоя ткани.

На секунду Эшен замер, но, вернув вежливый тон и спокойствие голосу, произнёс:

— Верно. — Он уже хотел было уточнить, сколько ей нужно времени на погрузку, но осознание ударило в голову. — Груз едет в город? Через владения фон Дарка?

— Через нору каракатицы, точно, — Череп довольно кивнул. — …и куда ты пошёл? — он схватил сорвавшегося с места парня за край пиджака. — Не туда. Пошли, провожу

Растерянный внезапным жестом и едва удержав равновесие, Эшен последовал за высокой, сутулой фигурой, скрывающейся за дверью на задний двор.

Дорожку, протоптанную к амбару, как и все следы, замёл свежий снег. Парень обернулся, колеблясь: входил ли кто-то в здание после него? Трогал тело? Что-то заметили?

Отбросив эти мысли, он поспешил догонять Черепа, неслышно пересекающего белый пустырь среди отсыревших, покосившихся от старости и плотно стоящих друг к другу домиков.

— Мать! Я доктора нашёл, тебя спрашивает! — заорал на всю улицу провожатый, обращаясь к группе укутанных в тёплые меховые обмотки людей, грузивших ящики в крытую телегу на редкой здесь каменной мостовой, щедро усыпанной морским песком.

— Че орёшь, паскуда? Я не оглохла ещё, — отозвалась самая массивная из фигур. Донна развернулась и, осыпая Черепа отборными ругательствами, кряхтя, поспешила им навстречу.

— Доктор, надо чего? Ты скажи, мать не обидит, — обратилась она к замерзающему на ветру Эшену, чья походная мантия так и осталась валяться в борделе, в крови.

— Да, если можно, — кивнул тот в ответ, — необходимо убедиться, что то самое тело… ваш труп… продавец… — он сбился, старательно скрывая волнение и согревая замёрзшие руки дыханием, — никто не трогал руками. Сжечь необходимо всё — простыни, одежду, инструменты. Всё, что касалось поверхности…

— Это ж че, мне амбар теперь спалить? Вот это ты, малёк, выдумщик… — женщина сложила руки под грудью и хмыкнула, оборачиваясь к молчаливо наблюдающему встречу Черепу.

— А ты чего уставился? Уши греешь? Иди давай, следи, чтобы мне выпивку не вытаскали с бара.

— Вот так бы сразу! Будет исполнено, — театрально поклонившись, он развернулся на одной ноге и так же неслышно, почти не приминая снег, направился обратно в сторону здания.

— Вы не понимаете, — продолжил Эшен, понизив голос, — Порт должен быть закрыт на карантин, а всех, кто контактировал с погибшим, необходимо немедленно направить в дом милорда.

Привычно вежливый, учтивый тон сменился строгим:

— Донна, я врач. Если вам дорога жизнь, следуйте моим рекомендациям.

— Вот это здрасте… нихера себе заговорил… — возмущённо пробормотала женщина и потёрла подбородок, натянув повыше на лицо меховой ворот. — Мне твой папаша пару лет назад ребят угробил, а ты мне щас вот так, без объяснений — тащи к нему людей? Бегу и спотыкаюсь…

Она шумно вдохнула и свистнула, обернувшись к группе, что таскала ящики:

— Накидку ему тёплую неси, не видишь — замёрз человек!

Эшен опомнился и поднял взгляд, наблюдая за группой людей, которым, как показалось, и дела не было до их разговора, пока «мать» не окликнула.

— Я не пытаюсь угрожать, — он сунул руку в карман брюк, но остановился, сжав в пальцах камушек. — Вы вправе мне не доверять…

На плечи парня набросили чей-то тёплый, но изрядно потрёпанный кафтан с широким рукавом, заставляя его на время замолчать.

— Угрожать, ага, — кивнула Донна, отсылая «курьера» обратно на погрузку. — Ты в благородство не играй, давай по-честному. Ты мне помог, я помогла тебе — и плату не спросила…

Он хотел было спросить, о чём это она говорит, но осознание ударило под дых: в череде событий из головы успела вылететь легенда, и теперь любые благородные порывы отбрасывали тень. Аристократ, который прибыл развлекаться с чужой женой в дыру, куда не каждый стражник сунется, — не лучшее первое впечатление для человека его профессии.

— Я заплачу, — сквозь волну паники выдавил из себя Эшен.

— А… — хохотнула Донна громко. — Не надо, потешил ты меня, доктор, — она похлопала несчастного, бледнеющего юношу по плечу, задорно улыбаясь. — Я, между прочим, тоже молодой была, давно… Давай договоримся.

Он кивнул, лишь бы не продолжать обсуждение их безумного и, как показало время, провального плана. Его очередь диктовать условия прошла.

— Я с телом разберусь, а ты… — женщина огляделась, убеждаясь, что их уже точно никто не слышит, — найдёшь, как долг вернуть. Сочтёмся. По рукам? — рука Донны потянулась, предлагая рукопожатие.

— Спасибо, но у меня есть ещё одна… просьба, — Эшен вытащил руку из-под кафтана и неуверенно сжал пальцы женщины, закрепляя условия сделки. — Нам нужно уезжать, прямо сейчас. Вы не могли бы…

— Ты не наглей, малёк, — она кивнула, сжала его руку и отпустила. — Ладно, найду, куда вас сунуть. Товар мне не повредите… Мужики! Че встали? Гребём веслом! Давай — раз, два — и закинул! — закричала Донна, возвращаясь к своему занятию.

Какое-то время Эшен простоял вот так один, наблюдая, как кружится и мягко оседает снег на каменный массив.

Наконец расслабив плечи, он выдохнул и покачал головой. Очки запотели, голова раскалывалась, а впереди ждал нелёгкий путь домой.

* * *

Тихая зимняя ночь на опустевших улицах порта, с рядом кривых, никем не заправленных масляных фонарей, провожала фигуру единственного прохожего. Остальные обитатели давно разбрелись по домам и подворотням, где суровые морские ветра не продирали до костей холодом.

Эшен со всех ног бежал к двухэтажному зданию таверны, а оказавшись внутри, перепрыгивал по две ступеньки: время действительно не могло подождать, отправка товара уже через пару минут.

— Времени нет, собирайте вещи и выходите на улицу, остальное потом. — он остановился перевести дух, но тут же рванул на первый этаж: упустить шанс сейчас — значит добираться до поместья пешком, не лучшая перспектива в поездке.

Сонный Кассий и едва стоящая на ногах Марв переглянулись. Парень жестом намекнул задать вопрос, и девушка тут же кинула:

— Куда? Эшен… да стой ты, — всё, что успела выпалить Марв, прежде чем дверь за доктором хлопнула. — Ого. Даже я его таким видела от силы раз или два…

Оставшись без ответов и с перспективой неведомо куда опоздать, они схватили пожитки, карты и платье с дорожной сумкой, накинули мантии и поспешили догонять уже сбежавшего из здания доктора.

Донна слово сдержала, встречая внезапных попутчиков размашистыми взмахами рук; людей, грузивших повозку, уже не было видно.

— Шевелитесь давайте, и осторожно! Смотрите, куда жопы мостите!

Разместив «пассажиров», хозяйка борделя дала отмашку извозчику. Разномастные кони нервно перебирали копытами, начиная разбег по куцой каменной мостовой.

Несколько томительных часов верхом на деревянных ящиках медленно подошли к концу. Трое друзей по несчастью по очереди выбирались из-под крыши повозки. Кассий неуклюже свалился в снег, Эшен медленно вылез следом и поймал Марв, помогая ей встать ровно.

Особняк, возвышавшийся на скале сразу за крутым подъёмом в гору, выступал маяком. Единственное окно на втором этаже излучало тёплый свет. Предвкушая мучительный, медленный и опасный подъём, никто не спешил начинать разговор. Всю дорогу от порта до горной дороги разговоры не клеились. Изматывающее приключение — дни, в которых уже никто не мог точно сосчитать, — зашло в тупик.

Переглянувшись, герои двинулись в путь, тяжело разгребая свежевыпавший снег сапогами.

— Не думал, что скажу это, но… — устало протянул Кассий, наклоняясь и упирая руки в колени, чтобы перевести дух, — как же я рад видеть этот дом…

— Хм… — Марв, шагавшая рядом, потянула его за плечо. — Пойдём, немного осталось, — она осмотрелась в поисках Эшена, но он, судя по следам, не стал дожидаться товарищей. — Господин Рао, где ваши манеры? — язвительно крикнула девушка вслед удаляющейся фигуре.

— А, я думал, он всегда так, — Кассий выпрямился и поковылял вперёд, подгоняя теперь раздосадованную ситуацией даму.

Эшен ожидал остальных у двери. Он так и не решился переступить порог, оставшись стоять у входа, кутаясь в чужой кафтан.

— Мф, — Марв сама дёрнула дверь и подтолкнула Кассия в спину. — Иди уже, — она обернулась на доктора, но он лишь покачал головой, не отрывая взгляд от свёртка ткани в руке. — Как знаешь.

Она прошмыгнула в проём и сбросила на пол меховую накидку, не заботясь уже ни о чём, поспешила наверх, оповещая весь дом о прибытии громкими шагами и ругательствами, услышанными в порту.

Прождав ещё с полминуты, Эшен шагнул через порог. Не раздеваясь, он поспешил в коридор, схватился за ручку двери, ведущей в подвальный комплекс. Замок тихо щёлкнул. Заперто.

Не тратя времени на размышления, он вернулся к лестнице и, перескакивая ступени, добежал до двери кабинета, постучал и тут же сам распахнул дверь, не дожидаясь ответа.

— Милорд? — на выдохе позвал парень, сбрасывая с лица растрёпанные пряди светлых волос.

Мужчина, сидящий во главе стола, поднял голову от бумаг и отложил перо, складывая пальцы в замок.

— Господин Рао. — барон кратко кивнул и указал взглядом на стул.

Эшен обернулся, выглянул в коридор и, плотно прикрыв дверь, рухнул на стул, переводя дыхание.

— Всё гораздо хуже, чем мы ожидали, — он уложил свёрток на стол, размещая его между бумагами. — Вы должны это увидеть…

Рука мужчины потянулась к грязному бесформенному куску ткани. Он осторожно снимал слои, извлекая на свет багрово-фиолетовый кристалл, поднёс его к глазам и, зажав между пальцев, внимательно изучал вкрапления жидкости и пузыри воздуха внутри структуры.

— Они видели что-то? — барон поднялся из-за стола и потянулся к шкафу с образцами пород, приоткрыл дверцу нижнего ящика и, вынув купол с подставкой, поспешно упаковал новый экспонат под небольшую стеклянную витрину.

— Не думаю… — парень потер нос под очками. — Вы не хотите…

— Нет необходимости. Господин Рао, — мужчина поставил ёмкость на стол и встал по левое плечо Эшена, — позаботьтесь о том, чтобы всё оставалось именно так.