Новая жизнь. (джен)

Прошёл год. Год, который Тори запомнила как череду маленьких побед и больших поражений. Дом постепенно обретал уют — старые обои сменились новыми, на кухне появился стол, за которым они ели по вечерам, а в саду вырос первый цветок, который посадил Аарон.

Эндрю всё ещё был сложным. Он дрался в школе, но реже. Он убегал, но возвращался быстрее. Он смотрел на Тори с вызовом, но в его взгляде появилось что-то новое — напряжённое, почти отчаянное любопытство. Он что-то искал в ней, со страхом и надеждой, словно проверял, не исчезнет ли она, не сломается ли, не превратится ли в такого человека, которых он запомнил из прошлого.

Аарон был тихим, но его тишина стала другой. Она больше не была тишиной страха. Это была тишина спокойствия. Он начал улыбаться — редко, но искренне. Он начал говорить больше, рассказывать о школе, о друзьях, о том, что его волнует. И каждый раз, когда он говорил, Тори слушала. Она замечала, как его плечи расслабляются, когда она кивает, как он распрямляется, когда она задаёт вопрос.

Она всё ещё считала объятия. Пять в день. Иногда больше. Она знала, что это важно. Она знала, что это даёт им чувство безопасности, которого у них никогда не было. Она также знала, что для неё это по-прежнему нелегко. Тори не любила прикосновений. Она терпела их, разрешала их, но не искала. Однако она знала, что им это нужно. И она делала это ради них.

Она приучила себя. Нашла ритуал — утром, перед школой, она обнимала каждого из них. Коротко, но крепко. Вечером, перед сном — снова. Это стало привычкой, и она заметила, что её тело перестало напрягаться. Не совсем, но достаточно.

Однажды вечером, когда мальчики уже легли спать, Тори сидела на кухне и вспоминала последний разговор с психологом Эндрю: «Он начинает говорить. Маленькими шагами, но он говорит».

Это было хорошо. «Мне нужны ваши рекомендации», —сказала она в ответ. И получила: «Вы всё делаете правильно».

Тори не знала, что чувствовать. Это было неожиданно, странно и сбивало с толку. Она не привыкла к похвале. Она не знала, что с ней делать. Оставив эти мысли, Тори заглянула к мальчикам.

Они спали в одной кровати, прижавшись друг к другу. Эндрю обнимал Аарона, словно защищая его даже во сне. Так иногда бывало — не часто, но в основном Эндрю перебирался в постель к брату. Они невероятно тянулись друг к другу. Такие похожие и такие разные, они были нужны друг другу. И Тори смотрела на них и на ту тишину, что они формировали в ней.

Инцидент случился в субботу. Тори вернулась с работы и сразу почувствовала, что что-то не так. В доме было тихо — слишком тихо. Аарон сидел на полу в гостиной, сжавшись в комок, и смотрел на дверь спальни. Его глаза были широко раскрыты, а лицо бледным.

— Что случилось? — спросила Тори, садясь рядом.

Аарон не ответил. Он просто указал на дверь спальни. Тори подошла к двери и открыла её.

В комнате было темно. Эндрю сидел на полу, обхватив колени руками, и смотрел на осколки разбитой вазы. Это была старая ваза, которую Тори купила на распродаже — ничего ценного. Да разве дело в ценности? Даже если бы она стоила миллионы, Тори не хотела бы видеть рядом с ней такого Эндрю. Его плечи дрожали, а дыхание было прерывистым. Он боялся. Не вазы, не осколков — он боялся её. Он боялся, что она ударит его.

Тори опустилась на колени рядом с ним.

— Эндрю, — сказала она тихо. — Посмотри на меня.

Он не поднял головы. Он смотрел на осколки, и его тело дрожало.

— Я не хотел, — сказал он. — Я не хотел.

Тори видела, как он боится. Она видела это в его глазах, в его плечах, в его дыхании. Она знала, что он ждёт удара. Она знала, что он ждёт криков. Она знала, что он ждёт, когда она докажет, что она такая же, как все остальные.

— Эндрю, посмотри на меня, — сказала она снова.

Он медленно поднял голову. В его глазах были слёзы — он не плакал, но они были там, готовые пролиться.

— Я не ударю тебя, — сказала Тори. — Я никогда не ударю тебя. Я обещала тебе это. И я сдержу своё обещание.

Эндрю смотрел на неё с недоверием. Он ждал, что она передумает. Но она не передумала.

— Ты не злишься? — спросил он.

— Я злюсь, — сказала Тори. — Но не на тебя. На ту вазу, что разбилась. И напугала тебя.

Эндрю смотрел на неё, и в его глазах медленно таял страх. Он всё ещё дрожал, но его дыхание становилось ровнее.

— Ты правда не удар... — начал он, но не закончил.

— Я не ударю тебя, — сказала Тори. — Никогда. Я обещаю. Даже если ты перебьёшь всё в доме. Если завалишь все тесты в школе. Если назовёшь меня идиоткой.

Что там ещё может натворить семилетний ребёнок?

Эндрю смотрел на неё, так напряженно,что ей было просто больно. Это был крохотный и невероятно хрупкий росточек доверия. Тори не обняла его — она знала, что он не готов. Но она села рядом с ним на пол, так близко, чтобы он чувствовал её присутствие. И они сидели так, пока его дыхание не выровнялось.

После того вечера что-то изменилось. Эндрю стал спокойнее. А ещё он искал её взгляд. И когда Тори в очередной раз в рамках своей объятиотерапии потянулась к нему, он не отстранился, позволяя на несколько секунд обнять себя. И каждый раз, когда он смотрел на Тори, в его глазах было ожидание.

Однажды он подошёл к ней и сказал:

— Ты правда не вернёшь меня обратно?

Тори посмотрела на него.

— Правда, — сказала она. — Ты мой сын. Навсегда.

Эндрю кивнул и ушёл в свою комнату. Как-то так.

Аарон продолжал удивлять её. Однажды он пришёл из школы с рисунком. На нём был дом — их дом — и три фигурки: одна высокая, с длинными волосами, и две маленькие.

— Это мы, — сказал он. — Ты, я и Эндрю.

Тори смотрела на рисунок и улыбалась, а потом прикрепила его магнитом к дверце холодильника. Кажется, так тоже должны делать матери?

— Спасибо, — сказала она. — Это очень красиво.

Аарон улыбнулся и обнял её. Тори обняла его в ответ и закрыла глаза.

В школе появилось объявление о наборе в детскую команду по экси. Тори прочитала его дважды. Младшая лига — дети от семи до десяти лет. Им обоим было по семь.

Она сидела на кухне и думала. Она знала, что экси может дать им то, чего у них никогда не было — дисциплину, команду, цель. Она знала, что это может быть сложно. Но она также знала, что это может быть хорошо.

Она подошла к комнате мальчиков и открыла дверь. Они сидели на кровати и играли в какую-то игру.

— Я хочу вам кое-что сказать, — сказала Тори. — В школе есть команда по экси. Это такая игра. Я думаю, вам может понравиться.

Аарон посмотрел на неё с любопытством.

— А что это?

— Это игра с мячом и клюшками. Там можно бегать и бить по воротам.

Эндрю смотрел на неё с подозрением.

— Ты будешь там?

— Я буду рядом, — сказала Тори. — Я всегда рядом. Но играть будете вы.

— Можно попробовать, — сказал Аарон.

Тори посмотрела на Эндрю. Он молчал.

— Ты тоже можешь попробовать, — сказала она. — Если не понравится, никто не заставит тебя продолжать.

Эндрю смотрел на неё долгую минуту.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я попробую.

Первая тренировка была хаосом. Дети бегали по полю, кричали, толкались. Тори стояла на краю площадки и смотрела, как мальчики пытаются понять, что им делать.

Аарон был осторожным. Он не лез в толпу, не пытался быть лучшим. Он просто делал то, что ему говорили, и смотрел на тренера с настороженностью.

Эндрю был другим. Он ворвался в центр поля, врезался в других детей и забил — первый из всех. Он не улыбался, но его глаза горели.

— Ты видела? — сказал он, подбегая к Тори после тренировки. — Я забил!

— Я видела, — сказала Тори. — Ты молодец.

Кажется, в этой реальности Эндрю будет не вратарём. Эндрю смотрел на неё так ярко. Он был горд собой. И она была горда им.

Тренировки продолжались. Аарон становился всё увереннее. Он перестал бояться, начал играть смелее. Эндрю стал более спокойным. Он всё ещё был агрессивным, но его агрессия нашла выход на поле. Он бил по воротам, а не по другим детям.

Однажды, после тренировки, тренер подошёл к Тори и сказал:

— У ваших мальчиков есть талант. Если они продолжат в том же духе, у них есть будущее.

Тори смотрела на поле, где мальчики бегали и смеялись. Аарон в защите, Эндрю в нападении. Талант? Будущее? Главное, чтобы они были счастливы.

Вечером она сидела на кухне и смотрела на фотографию, которую сделала после тренировки. На ней были два мальчика в форме, с клюшками в руках. Они стояли рядом, и их лица были серьёзными, но в их глазах светилась радость. В одинаковой форме, с одинаково серьёзными лицами — Тори никогда не путала близнецов.

Она прикрепила фотографию магнитиком на холодильник, рядом с рисунком Аарона и оценками за тесты мальчиков. Нужно купить рамочку, повесить на стену. Здесь достаточно места для целой истории.

Она подошла к окну и посмотрела на ночной город. Где-то там, в будущем, была Лили Джексон, которую ещё можно было спасти. И Ники, и Жан, и все остальные. Она не могла спасти всех. Но она могла попытаться.

Тори сжала кулаки и закрыла глаза.

— Я сделаю это, — прошептала она. — Я сделаю это для вас.