Сердце, нуждающееся в спасении (гет)

Первым пришло ощущение жара. Не привычного тепла магии. Настоящего летнего зноя. Влажного. Тяжелого. Пахнущего солью, смолой и прогретой хвоей.

Лаксус резко вдохнул. Открыл глаза. Мох под лицом был влажным. Пальцы едва слушались. Каждый мускул отзывался тупой болью, словно тело пришлось собирать заново.

Он сделал вдох. Второй.

И память ударила сильнее любой молнии. Акнология. Белый свет. Две ладони.

Лаксус рывком поднялся. Перед глазами потемнело. Колени предательски дрогнули, но он устоял. Поляна изменилась. От лагеря почти ничего не осталось. Истлевшие одеяла. Заросшее кострище. Высокая трава. И тишина. Слишком глубокая.

— Дед... — Голос прозвучал хрипло.

Ответа не было.

Он сделал несколько шагов. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.

— Нацу!

Тишина.

— Эрза!

Лишь ветер.

Лаксус сжал кулаки. Нет. Только не снова.

Взгляд метнулся по поляне. И вдруг остановился. Под корнями поваленного дерева кто-то лежал. Светлые волосы. Знакомый клетчатый жилет.

Люси.

Она свернулась калачиком, словно во сне пыталась согреться. Живая. Лаксус замер.

Несколько долгих секунд он просто смотрел. Будто боялся, что стоит сделать еще шаг — и видение исчезнет. Порыв ветра качнул ветви. На лицо Люси упали сухие листья. Она тихо вздохнула. Ресницы дрогнули. Медленно открылись глаза.

— Мастер?.. — Шепот едва сорвался с губ. — Нацу?..

Она растерянно огляделась. Не понимая, где находится.

Для нее прошло лишь мгновение. Лаксус больше не выдержал. В три широких шага преодолел расстояние между ними. Опустился перед ней на колени.

— Хартфилия.

Она подняла голову. Сначала испугалась. Потом узнала его.

— Лаксус?..

Он притянул ее к себе так резко, что она ударилась лбом о его плечо. Хотела возмутиться. Не смогла. Он дрожал.

Она никогда не думала, что человек такой силы может дрожать.

— Тише... — Его голос прозвучал совсем глухо. — Все закончилось.

Она медленно подняла руки. Несколько секунд не решалась. Потом осторожно обняла его в ответ.

— Где мастер?..

Лаксус прикрыл глаза.

— Найдем.

Это было единственное, что он мог пообещать.

Треск веток заставил обоих одновременно повернуть головы. Из кустов выбрался Гажил.

Следом — Нацу. Весь в листьях, репейнике и грязи. Он уже открыл рот, собираясь выкрикнуть что-то привычно колкое.

Но остановился.

Перед ним стоял Лаксус. На коленях. Обнимающий Люси так крепко, словно отпускать ее было страшнее любой битвы. Нацу молча смотрел несколько секунд. Потом широко улыбнулся.

— Нашел.

Лаксус поднял голову. Нацу фыркнул.

— Ну и видок у тебя, белобрысый.

Повисла короткая пауза. А потом он заорал так громко, что птицы сорвались с деревьев:

— ЭЙ!!! МЫ ЗДЕСЬ!

Ответы пришли почти сразу. Голос Грея. Крик Венди. Смех Каны. Кто-то заплакал. Кто-то смеялся. Лес оживал.

Лаксус медленно выдохнул. Только сейчас он понял, что все это время почти не дышал.

Он помог Люси подняться. Но руку не отпустил. Держал за локоть.

Как тогда... Под сакурой.

Люси посмотрела на него снизу вверх. На его лице больше не было привычной самоуверенной усмешки. Только усталость. И такое облегчение, что от него становилось больно.

Она ничего не сказала. Лишь осторожно коснулась его запястья. Будто проверяя, что он действительно здесь. Лаксус ответил едва заметным кивком.

И только после этого наконец отпустил ее.