Так вот оно чё, Персивальич (джен)

Разумеется, мистер Кроакер — такой была фамилия у дядюшки Сола, — рассказал не только об обстоятельствах с которыми столкнулись Гарри и Гермиона. Ещё он посетовал что раньше так как у них бывало почаще. И добавил что некоторым магическим семьям лет через пятьдесят или сто придётся вообще вступать в брак с чистокровными магглами, чтобы их будущие дети не стали сквибами или их магия вообще не уснула на несколько поколений. Сквибами, кстати, звали родившихся в магических семьях но, имеющих очень слабые способностей к волшебству в силу разных причин. А так же это могли быть дети родившиеся у магглов, но тоже не наделённые магией в достаточной степени. И на вопрос о том почему так происходит у чистокровных он пояснил:

— Потому что люди есть люди и верят они, прежде всего, в то во что им хочется. А многие из представителей старых семей, к сожалению, считают, что магию можно передавать только между своими, отсюда и инбридинг. Ну, и прочие разные глупые теории, типа, что магглорождённые воруют их магию и всё такое.

— Это как разноимённо и одноимённо заряженные частицы в электричестве, — заметила Гермиона. — Если у них один и тот же знак заряда, то они взаимно отталкиваются, а если разные, то притягиваются. И если их попробовать соединить насильно, то получатся... Крэбб или Гойл.

— Совершенно верно, — подтвердил дядя Сол. — И самый яркий пример тому это семейка Гонтов, которые в итоге выродились настолько, что последних детей даже в Хогвартс не пригласили, хотя отец их, Марволо, всё ещё оставался не самым слабым магом. И, так же, мои слова подтверждает то, что Меропе, дочери Марволо, которая была немного сильнее сквиба, каким-то образом удалось на время очаровать самого настоящего маггла. В итоге родился магически сильный ребёнок. Августа, ты же помнишь Тома Риддла?

— Помню, конечно, — ответила бабушка Невилла. — А что?

— А то, что это он и был. Сын маггла Тома Риддла и Меропы Гонт.

— А ты откуда знаешь?

— Так работаю-то я кем? Начальником Отдела тайн или погулять вышел?

Дальше он замолчал отдавая должное прекрасно заваренному чаю и эклерам, которые приготовил Добби. Который, пока, по поручению Гарри помогал Бибби и готовку взял на себя. Кстати, эклеры у него получились немного вкуснее чем у Бибби. Впрочем, остальные тоже к нему присоединились, чтобы взять паузу и осмыслить услышанное. И после того как чай в чашках закончился, бабушка Августа, заметила:

— Н-да, действительно умный и сильный был парень. Интересно куда он подевался после того как ушёл из лавки Борджина и Бёркса? Многие тогда удивились что он именно там после школы работать стал.

— Отправился путешествовать, — ответил ей Сол, — а когда вернулся то попробовал устроиться в Хогвартс, ЗОТИ преподавать.

— И что?

— А ничего, не взяли его. Отказал ему Дамблдор.

И как только он это произнёс, то Гарри и Гермиона почти одновременно подняли руки, как на уроке.

— Простите, дядя Сол... — начала Гермиона.

— А не в тот ли самый год... — продолжил Гарри.

— Должность учителя ЗОТИ стала проклятой? — закончила девочка.

— Совершенно верно, — подтвердил Кроакер.

— Так это чего получается? — задал вопрос ещё и Невилл. — Что Том Риддл и Сам-Знаешь-Кто это... одно и то же лицо?

— С вероятностью девяносто девять процентов.

— Э-э-э... дядя Сол... — у Поттера появилась вдруг мысль. — Тогда, если у вас настолько серьёзная должность, может вы знаете за каким... он к нам домой пришёл, тогда в восемьдесят первом? И как он может существовать в бестелесном состоянии?

— Ну, насчёт того зачем он к вам пришёл тут всё просто, всего лишь пророчество...

— Подождите... Пророчество...

Услышав это Гарри вскочил и принялся, что называется, нарезать круги по гостиной где они беседовали. «Так... так... так...», — повторял он вслух пока размышлял, помогало ему это. После чего прийдя к какому-то выводу он остановился и уточнил.

— Поправьте меня если я ошибся но дело, скорее всего, в следующем. В этом пророчестве должно говориться что в такой-то день родится кто-то, кто единственный будет способен победить этого охреневшего сумасшедшего?

— Ну да, примерно так там и говорится, — подтвердил дядя Сол.

— Ага, спасибо.

И Гарри снова принялся нарезать круги по гостиной. Видимо появились ещё у него какие-то мысли которые нужно было привести в порядок и на их основе выстроить теорию. «Ага! — воскликнул он через некоторое время остановившись. — Кажется я ещё кое-что понял, хотя и не до конца».

— И что же ты понял, Гарри? — уточнил у него Кроакер, вместе с остальными, которым тоже стало любопытно до чего ещё он додумался.

— Ну, вот смотрите — Гермиона, это всего лишь гипотеза — допустим наша следующая встреча закончится для меня неудачно, то что Дамблдор делать будет? Как он сможет дух победить? Ведь тот сквозь стены на раз-два проходит. Вот как?

— Есть способы, — пояснил дядя Сол. — Например, заклинание Адского пламени, яд василиска и ещё кое что, о чём Дамблдор в курсе, конечно. Но... в любом случае его нужно сначала отловить, этот самый дух. Есть для этого артефакты. И ещё нужно определить что этот псих задействовал чтобы якорь создать.

— А что он из себя представляет, этот самый якорь? — уточнили дети. — Это что-то наподобие филактерии, как в маггловском фэнтези? Если такие штуки действительно имеют место. И, если это так, то как её уничтожить?

— Имеют. Но... Если этот... в попытке обрести бессмертие выбрал самый глупый способ, то он сделал хоркрукс, — пояснил Кроакер. — Это почти то же самое что филактерия, только если в филактерию помещается вся душа, то тут от неё откалывается какая-то часть и магическим образом закрепляется в предмете. Причём, предмет этот непременно должен быть магическим, а лучше всего если это артефакт.

Дальше дядя Сол пояснил что для создателя хоркрукса даром это не проходит, так как за всё нужно платить. И характеризуется это тем, что у него частично утрачиваются некоторые чувства и остаются только паранойя, страх, ненависть, появляются садистские наклонности, причём не только в отношении врагов, но и своих приближённых. А вот когда он пребывает в состоянии духа, то эти качества частично нивелируются, потому как ему в тело вернуться нужно. И ещё бредовые идеи могут появляться, как, например, попытка завладеть «Философским» камнем.

Так же он объяснил ещё что хоркрукс, если его кто-то найдёт и не поймёт что именно он нашёл, плотно присядет ему на мозги. В итоге, всё сведётся к одному вредоносному ритуалу, в результате которого часть души из хоркрукса может подселиться в живого носителя и получится одержимый, либо вообще перекачать из него жизненную силу и временно материализоваться. И этого временно материализованного будет толкать его на поиски основной части души чтобы они воссоединились, для закрепления эффекта. И ещё он рассказал что самым главным недостатком хоркруксов является их полная автономность. Иными словами если его уничтожить, то его создатель этого не узнает и не почувствует.

— Это если просто объяснять, без особых подробностей которые вы пока просто не поймёте, — закончил рассказ дядя Сол.

— А почему тогда тёмные повсеместно не пользуются таким методом? — спросил Невилл.

— Ну... во-первых, потому что такая собранная вновь душа не будет полноценной, ведь не зря же говорится что разбитую чашу склеивать бесполезно, всё равно воду держать не будет. И, во-вторых, те кто знают что это за гадость стараются тут же их уничтожить, потому как не нравятся людям всякие там Тёмные лорды и прочие тираны. Да и конкуренцию среди тёмных никто не отменял. Поэтому те кто их создают, стараются их надёжно спрятать и максимально защитить, в надежде что их найдёт какой-нибудь лох, которого можно будет использовать.

Дальше дядя Сол сказал что на сегодня с них хватит информации, а у него ещё есть дела на сегодня. Поэтому сейчас он отправится их делать, а потом, дней через десять придёт в гости ещё раз и ещё кое-чем их обеспечит.

А в следующий раз он объяснил детям насчёт того, почему на них зелья и ментальное воздействие не подействует. Ну, не все зелья, конечно, а только психотропного типа, ведь несчастные случаи-то никто не отменял и лечить, в этом случае, пострадавших как-то было нужно. Так вот, всё дело оказалось в тех защитных клипсах, которые ранее Невиллу прислала бабушка, потому как были это не просто артефакты, а последние разработки Отдела тайн. И ещё он разъяснил почему на магов не действуют яды бинарного типа. Это когда два безобидных вещества попадая в желудок смешиваются и образуют что-то вредоносное. Тут получилось по принципу: «Потому что это магия».

Выходило, что именно магия и не даёт таким образом использовать такую вот дрянь для устранения или подчинения себе подобных. А всё из-за того что когда маг варит зелье, то он помешивая его в процессе, добавляет в него свою собственную магию, поэтому зелья получаются зельями, а не какой-нибудь бурдой. Так что, даже, если два или три безвредных компонента попав в желудок и смешавшись там, то не смогут образовать ничего вредоносного, потому что не было в них магии изготовителя и такая смесь не давала должного эффекта. И как бы нелогично это не выглядело, но... в реальности так оно и было.

Так же дядя Сол вручил им ещё по одной клипсе, которые автоматически надевали на носителя нечто вроде маггловского скафандра или защитного костюма вместе с противогазом. Потому как помимо зелий на них могла быть произведена газовая атака. «Дамблдор-то, как раз, — пояснил Кроакер, — Первую мировую застал и о том что магглы применяли химическое оружие знать должен, так что такая защита тоже лишней не будет».

И ещё на всякий случай снабдил их дядя Сол парочкой дополнительных артефактов, одним из которых был Ловец душ, а второй — усовершенствованный нож Разрушителей проклятий, предназначенный как раз для уничтожения хоркруксов. В общем, укомплектовали детей, что называется, по полной. И очень, при этом, сожалели и Сол, и Августа что их просто нельзя забрать из этой школы и перевести в другую, из-за того, что: «Это магия». И целых пять лет, при всём их нежелании, но отучиться там дети были просто обязаны, поэтому оставалось только возглавить, раз предотвратить не было возможности.

Вот так и шли каникулы, а последние несколько дней Гарри прожил в гостях у Гермионы, потому как наслышаны были о нём её родители и настоятельно захотели с ним познакомиться. И уже там у Поттера появилась вот какая мысль, и он уточнил у Добби.

— Слушай, Добби, а почему Малфой не провёл с тобой такой же ритуал по твоему... ну пусть будет обновлению? — спросил он у домовика.

— Добби не знает, — ответил тот, — но, может он просто настолько обленился, что ему было проще купить нового домовика чем заморачиваться.

— Или он решил зачистить все следы, — подумав дополнил Гарри.

А дело было в том, что в последнее время участились министерские рейды в поместья чистокровных, в поисках вредоносных артефактов. Тех, кто в своё время, состоял в банде у Волдеморта, так что Люциус мог принять меры для собственной защиты и постараться всё зачистить. Но самым странным, при этом, было то, что инициатором в данном случае выступил ни кто иной как Артур Уизли, папа их рыжего соученика. И если смотреть на это со стороны, то непонятно было как ему удалось протолкнуть эту идею, не та у Артура была должность чтобы к его мнению прислушались и министр магии, и другие министерские тяжеловесы. Но, для тех кто был в курсе, сразу становилось ясно что без Дамблдора тут не обошлось.

Единственное что было не совсем понятно, а ему-то это зачем? Разве что, чтобы убрать того же Малфоя из Совета попечителей Хогвартса, куда Люциус как-то влез и мог надавить на директора с выгодой для себя любимого. Впрочем, самого Гарри это не особо и волновало. У него, как раз, проблемы посерьёзней наметились. Первая, это — найти общий язык с родителями Гермионы и вторая — квиддич. И если с первой проблемой Гарри справился, то что делать со второй он пока не знал.

А квиддич был спортивной игрой от которой фанатело как и большинство школьных учеников в частности, так и жителей магической Британии вообще. Чего нельзя было сказать про Поттера, потому как не привили ему в детстве командный дух. И всё из-за того что именно в составе команды его кузенчик с дружками старались поймать его и отметелить, устраивая игру под названием «Охота на Гарри». Так что, не командным Гарри был игроком, совсем не командным. Нет, конечно, его дружба с Гермионой и Невиллом способствовала тому что он не стал абсолютным одиночкой, но тем не менее в квиддич ему играть совершенно не хотелось.

И ещё одна неприятность с Поттером случилась в поезде, по дороге в школу, хотя... если разбираться то и не неприятность это была, а всего лишь досадное недоразумение. Рон на него наехал с вопросом, типа, а где это он был.

— Ну... — Гарри признаться и забыл что рыжие его к себе в гости пригласить попытались, — хоть я и не обязан перед тобой отчитываться, но, так и быть, расскажу. На каникулах я был, Рон, на каникулах.

— Вот именно, на каникулах где ты был? — продолжил спрашивать Рон с возмущённым видом. — И почему тебя не было дома, когда мы за тобой приехали? И на письма ты почему не отвечал?

— Отвечаю по порядку. Я, этим летом, не получил ни одного письма, кроме как из Хогвартса с перечнем учебников. И с чего ты решил, Рон, что я к вам в гости поеду, если мы с тобой не друзья? Но, самое главное, Рон, а ты не забыл что у меня крысофобия?

В общем, ушёл из их купе рыжий злым и покрасневшим. А дальше они приехали в школу и начался ажиотаж вокруг Поттера, который длился до самого Хэллоуина. На Гарри пытались наседать с целью затащить его в команду по квиддичу, а он успешно от этого всего отбивался. И Гермионе с Невиллом пришлось ему в этом помогать, потому что на них тоже пытались воздействовать, чтобы Гарри вошёл в команду хоть не ради себя, но ради них. Причём в ход шло всё. И моральный прессинг, и бойкот, и попытки физически или магически донести до Поттера необходимость для него играть в квиддич. Вот тут-то его Хаки как наблюдения, так и вооружения оказались тем что доктор прописал и не получалось у фанатов ни засаду на него устроить, ни просто в открытую проучить.

Но самым плохим в этом деле было то, что это возглавила Макгонагалл, их декан, которая и сама была фанаткой этой игры и даже во время учёбы сама входила в состав факультетской команды. А аргументы которые она приводила сводились к тому что и отец Гарри в эту игру играл, и честь факультета приплетала. Особенно сильно она попыталась на него наехать когда выяснилось, что Люциус Малфой обеспечил слизеринскую команду новейшими спортивными мётлами в связи с тем, что его сына тоже приняли в команду.

Кстати, сам Гарри никогда не интересовался насколько хорошо летает Малфой-младший, так что его вступление в команду могло быть вполне заслуженным. И если бы Люциус подарил в связи с этим новейшую метлу только лишь самому Драко, то и смотрелся бы такой подарок вполне естественно, но... то что он подогнал мётлы всей команде выглядело как самая откровенная взятка. А ещё он, тем самым, поставил команды остальных факультетов в заведомо проигрышную ситуацию.

Вот Макгонагалл на Гарри и наехала. Дескать, без вас, мистер Поттер, у нашей команды вообще нет ни одного шанса.

— Да откуда вы об этом знаете? — не понял Гарри. — Что шансов нет именно без меня?

— Потому что и ваш отец, и ваш дед, да и прадед, по слухам, летали так, как будто бы они научились этому ещё раньше чем ходить начали. Так что, вы просто обязаны...

— Да ничего я вам не обязан! — Гарри разозлился. — Но... профессор, а не хотите ли вы Слизерин слегка обломать и кое-кого по носу щёлкнуть?

— Как?!

— Запросто. Только будьте добры пригласите профессора Флитвика и профессора Спраут. Думается мне что их такое положение вещей тоже не очень устраивает.

Макгонагалл пригласила и Гарри рассказал свой план.

— Выход первый, — начал он их просвещать, — отстранить слизеринскую команду от школьных соревнований вообще из-за их явного... э-э-э... технического преимущества.

— А второй? — уточнили у него профессора.

— Изъять у команды Слизерина новые мётлы и перераспределить. Во-первых, снабдить ими ловцов каждой команды, и, во-вторых, связаться производителем и обменять оставшиеся три на более дешёвые модели, только в большем количестве.

— Для чего?

— Да чтобы учебные мётлы наконец обновить. А то ведь, ей богу, впечатление такое будто на них ещё наш директор летать учился, только они и в то время уже старыми были.

— Но... — подумав возразила Макгонагалл, — Малфой-старший наверняка воспротивится, ведь он-то обеспечивал мётлами только Слизерин.

— А вы ему напомните, что он Глава Попечительского совета всего Хогватрса, а не только факультета на котором учится его сын.

Забегая вперёд, решение высказанное Гарри, три декана, объединившись, таки продавили. Нет, без какого-то количества потраченных нервов это всё, конечно, не обошлось, тем не менее предложение Поттера было реализовано.

В общем, вот такими были первые пару месяцев в школе и Гарри вместе с друзьями вынуждены были держаться, порой, даже из последних сил чтобы дело взрывом не закончилось. И вот когда сил почти не осталось произошло событие заставившее фанатов от него отстать. Да и сами они, наверное, на Поттера давить устали.

В общем, началось всё с того что интуиция Гарри очень настойчиво стала подталкивать его с друзьями присутствовать на праздничном пиру. И правильно. Потому что когда после его окончания они отправились к себе, то следую в толпе их как-то занесло на третий этаж где располагался туалет, в котором жило школьное привидение по имени Плакса Миртл. А там они увидели что на полу разлита большая лужа, а кошка их завхоза мистера Филча подвешена за хвост на держателе для факела.

Но и это было ещё не всё. Так же на стене, чем-то красным было написано большими буквами: «Тайная комната вновь открыта. Берегитесь враги Наследника». И, разумеется, не удержался Малфой-младший, который добавил: «Грязнокровки, вы следующие». И тут же растянулся на полу, упав, при этом, прямо в лужу, потому как Гарри его Королевским хаки приложил. «Вот же придурок, — добавил он вроде как про себя, но так чтобы его услышали присутствующие. — И ведь знает же прекрасно, что после этого слова у него частые обмороки происходят, но всё никак не уймётся».

А дальше прискакал разозлённый Филч, услышавший что с его кошкой случилось несчастье, пришёл Дамблдор с профессорами и Гарри с друзьями оказались, в итоге, в классе Защиты от тёмных искусств, вместе со всеми остальными учителями. Правда, зачем Дамблдору потребовался Гарри, он так и не понял. Если только в связи с прошлогодними событиями.

И после того как Дамблдор обследовал кошку и сообщил что она жива, только оцепенела, он спросил у Гарри не хочет ли тот о чём-нибудь ему рассказать.

— Я?! — удивился Поттер. — Но что я могу рассказать вам, сэр, если я обладаю точно такими знаниями что и вы, а может и того менее?

— О чём это он, Альбус? — сразу же уточнила Макгонагалл.

Но Гарри молчать не стал и ответил вместо директора.

— А я о том, профессор, — пояснил он, — что этим летом мне довелось встретить сумасшедшего домовика, который предупредил меня что в этом году против школы будут действовать какие-то заговорщики. Правда он так и не рассказал в чём именно там дело, да и исчез кудато после этого, но о том, что он успел предупредить директора, он мне тоже поведал.

— Ну, да, — согласился Дамблдор. — Был у меня такой. Только он, при этом, настаивал что дело в первую очередь касается тебя, мальчик мой.

— Значит, как я и говорил, вы знаете на этот счёт больше меня, — парировал Гарри. — Так что, вопрос не по адресу.

— А как по мне, то Поттер явно не договаривает, — влез в разговор Снэйп. — Надо бы его, наверное, баллов лишить и отработки ему назначить...

— А как по мне, — перебил его Гарри, — то в первую очередь наказать нужно Малфоя, который во всеуслышание обозвал магглорождённых «Грязнокровками». И это все слышали.

— Минус... — Снэйп по привычке видимо хотел снять с Поттера быллы, типа, за его неимоверную наглость и вопиющее неуважение, но его перебила Макгонагалл.

— Молчать! — сначала рявкнула она, а затем добавила голосом шипящей кошки. — Вы, кажется, забыли наш прошлогодний разговор, профессор Снэйп?

И уставилась на него со злостью.

— Минерва совершенно права, коллега, — добавил Флитвик и тоже посмотрел на него эдак... многообещающе.

А Спраут лишь укоризненно на него взглянула и вздохнула тяжело.

— Так, тихо, — включившийся, наконец, в разговор Дамблдор заставил всех умолкнуть. — Агрус, как я уже сказал, кошка всего лишь оцепенела, но она не умерла. Так что, как только созреют мандрагоры, профессор Снэйп изготовит нужное зелье и Миссис Норрис снова будет бегать по школьным коридорам. Единственное, чего я пока не могу сказать точно, была ли это чья-то шутка или кто-то проклял кошку злонамеренно. Поэтому, Миссис Норрис сейчас переправят в больничное крыло, дети отправятся к себе в общежитие, а деканы — в мой кабинет. Думать будем.

А по дороге Гермиона тормознула Гарри и Невилла и показала жестами, что она как будто бы что-то пишет. И Гарри с Невиллом ей кивнули, подтверждая своё согласие с тем, что нужно сообщить о случившемся и миссис Лонгботтом, и дядюшке Солу, конечно же. Очень уж было похоже что задуманное Люциусом Малфоем начало осуществляться. А так же у Гарри вдруг появилась мысль: «Н-да, — подумалось ему, — очень похоже что в следующий раз пострадает уже не кошка, а ученик. Вот ведь... Люциус».