Пыль над обвалившимся полом оседала медленно — тридцать ударов сердца, чтобы снова стал виден противоположный край коридора.
Сай стоял на узком каменном выступе у стены, контролируя оба направления: тёмный провал внизу и дымящийся вход в казарму позади. Двенадцать стрел в колчане. Тетива сухая. Оба клинка на поясе чистые.
Даларин сидел на каменной плите, куда его вытащили на верёвке Гутрин и Апасний. Левое плечо воина неестественно опустилось после удара рухнувшей балки, дыхание вырывалось с глухим присвистом, а веки тяжело подрагивали от контузии. Сай молча опустился рядом на одно колено, зубами выдернул восковую пробку из найденного в тайнике гранёного флакона и влил густой рубиновый настой прямо в полуоткрытый рот командира.
Воин закашлялся, сглотнул и резко втянул носом воздух. Спустя пять секунд взгляд его тёмных глаз вновь обрёл фокус. Даларин опёрся здоровой рукой о пол, с кряхтением поднялся во весь рост и взял протянутый Саем меч из тайника — тот самый «Коготь» с перекрестьем в виде расправившей крылья хищной птицы.
Воин коротко взвесил воронёный клинок в кисти. Баланс смещён на два пальца к гарде — для точного колющего и быстрого возврата.
— Целы? — глухо спросил Даларин, убирая старый зазубренный меч в заспинные ножны.
— Шестеро на ногах, — коротко ответил Сай. — Четверо трупов в казарме. До западных комнат двадцать пять шагов по прямому переходу и поворот на север.
Они двинулись дальше, выстроившись в плотную цепочку вдоль левой капитальной стены, где плиты лежали на коренной скале.
Сай шёл первым, ставя подошву с внешнего ребра на носок. Его глаза — светлые, почти прозрачные в неверном свете факелов — не задерживались на лицах или узорах кладки: он считывал геометрию коридора. Три шага в ширину. Свод на высоте двух человеческих ростов. Семь факельных скоб, из которых горят только две — значит, хозяин подземелья бережёт полумрак для тех, кто привык смотреть из укрытия.
За его правым плечом бесшумно скользил Карвик, то и дело касаясь кончиками пальцев известковых швов. Следом шли Даларин со сшитым щитом, Гутрин и Орианна, а замыкали строй Финнен с лютней и высокий, прямой как стрела Апасний.
На шестнадцатом шаге коридор раздваивался: широкий свод уходил прямо в алхимическую мастерскую, а узкая каменная галерея сворачивала к северному крылу.
Апасний внезапно остановился у развилки. Его серебристые волосы слабо колыхнулись от сквозняка, а радужка глаз налилась плотным молочно-белым светом. Эладрин поднял руку, останавливая шагавшую перед ним Орианну.
— Постойте, — его ровный академический голос прозвучал в сырой тишине почти торжественно. — В этой галерее нарушена базовая симметрия кладки. За четвёртым блоком справа экранирована малая ниша с высокой плотностью артефактного излучения. Но весь участок пола перед ней сопряжён с механическим противовесом.
Сай мгновенно присел у угла стены, прослеживая взглядом линию плит.
Камень в двух шагах впереди казался монолитным, но пыль в поперечной щели была свежей — кто-то аккуратно подметал её гусиным пером после взведения пружины. Подземная работа Чёрного Паука: двойной спуск, где разгрузка одной плиты освобождает стопор соседней.
— Не ступать за второй шов, — негромко предупредил Сай, поднимая два пальца. — Карвик, дай щуп.
Но Орианна, шагнувшая ближе к стене, чтобы рассмотреть указанный эладрином камень, не заметила в полумраке тончайшую, выкрашенную в цвет серого известняка жильную струну, натянутую на высоте щиколотки прямо у плинтуса. Край её нового алого платья качнулся и задел нить.
Внутри стены сухо, как переломленная кость, щёлкнул костяной язычок спускового ворота.
Сай увидел всё за долю секунды до того, как звук дошёл до ушей остальных: как дрогнул угловой блок в потолке, освобождая противовес, и как под ногами Орианны и Апасния поползли в стороны две массивные каменные створки.
Апасний среагировал раньше, чем человек успел бы сделать вдох.
Не тратя ни мгновения на защитные пассы для себя, высокий эладрин одной левой рукой с неожиданной для книжника силой толкнул Орианну в грудь назад — прямо в руки подхватившего её Даларина, — а правой молниеносно рванул из открывшейся стенной ниши небольшую окованную шкатулку.
В то же мгновение каменные плиты под его собственными сапогами с грохотом рухнули вниз.
— Апасний! — крикнул Сай, бросаясь грудью на край разверзшейся ямы и выбрасывая вперёд руку.
Его пальцы рассекли пустой воздух в вершке от серебристых волос эладрина.
Яма была узкой и глубокой — четыре с половиной локтя отвесного колодца, дно которого густо ощетинилось вмурованными в камень гранёными стальными клинками, покрытыми бурой ржавчиной. Падение длилось меньше секунды. Раздался глухой, влажный удар металла о плоть и сухой хруст разорванной ткани.
Орианна вскрикнула, падая на колени у края провала. Финнен замер с побелевшим лицом, прижав ладони к груди, а Даларин с глухим проклятием опустил щит, глядя вниз с выражением человека, получившего удар под дых.
Сай в два движения закрепил верёвку за железную скобу факела и скользнул вниз по отвесной стене, упираясь носками сапог в узкие выступы между шипами.
Апасний полулежал на дне колодца. Три стальных острия прошли сквозь его грудь и правое плечо, окрасив безупречную светлую рясу густой тёмной кровью. Но лицо эладрина оставалось удивительно спокойным, без единой гримасы страдания. Белое магическое свечение медленно угасало в его глазах, сменяясь чистым, глубоким лазурным цветом весеннего неба Плана Фей.
В окровавленных тонких пальцах он намертво сжимал спасённую из ниши шкатулку.
Сай осторожно перехватил его за неповреждённое запястье, проверяя пульс. Удары были редкими, слабыми, уходящими сквозь пальцы, как вода в песок.
— Оставьте, мастер Сай, — едва слышно, с лёгким пузырьком крови на губах прошептал Апасний; в его затухающем голосе больше не было ни капли высокомерия — только тихая ясность учёного, наконец решившего самую сложную задачу. — Повреждение соматического сосуда необратимо... Но, кажется, разрыв этой оболочки наконец снимает блокировку с моего навигационного контура. Я снова вижу шпили Верхних Аркад... Передайте остальным: за северной дверью один чародей. Его защита нестабильна. Не дайте ему... замкнуть круг...
Его пальцы разжались, вкладывая холодную шкатулку прямо в ладонь Сая.
Веки эладрина плавно опустились. Последний выдох сорвался с его губ тихим серебристым облачком.
И прежде чем Сай успел коснуться его лица, чтобы закрыть глаза по земному обычаю, произошло нечто, чего следопыт не видел ни на одном поле брани.
Бледная перламутровая кожа Апасния вдруг начала стремительно терять плотность, истончаясь и рассыпаясь невесомым серебристым пеплом прямо поверх окровавленных шипов. Из груди павшего жреца взметнулась вверх тонкая, ослепительно чистая спираль холодного звёздного света. Она плавно закружилась в сыром воздухе колодца, поднялась мимо застывших у края провала Орианны, Даларина, Гутрина и Финнена, озарив их лица мягким сиянием далёкого мира, — и беззвучно растворилась под каменным сводом потолка, оставив на дне ямы лишь пустую горсть мерцающей пыли.
Наверху стояла мёртвая, звенящая тишина.
— Я вёл строй... — хрипло, будто самому себе, произнёс сверху Даларин, и его пальцы до белизны впились в рукоять «Когтя». — Командир должен проверять каждую плиту. Он шёл за мной.
Сай ничего не ответил. Слова не возвращали тех, кто ушёл за грань, — он усвоил этот урок слишком давно, на другом пепелище.
Он молча откинул крышку оставленной Апаснием шкатулки. На чёрном бархате под клеймом длинноногого паука лежали четыре идеально отшлифованных самоцвета, явно приготовленных как плата или магические фокусиры для тайных сделок: багровая шпинель, тёмно-зелёный турмалин, ветвь алого коралла и крупная морская жемчужина.
Сай захлопнул крышку, спрятал шкатулку в заплечную суму и по верёвке поднялся наверх.
Дверь в алхимическую мастерскую за поворотом выбили без стука.
Внутри никого не было — лишь на длинных дубовых столах над спиртовками булькали стеклянные реторты с мутным варевом, валялись исписанные пергаменты да в углу у раскалённой жаровни догорали обрезки красной ткани и пучки сушёных кореньев. Повсюду висел густой, удушливый запах серы, жжёного воска и магического озона.
Именно здесь следовавший за Саем Карвик вдруг резко остановился.
Вор побелел так, что на его щеках проступили грязные разводы копоти. Его взгляд намертво прикипел к раскалённой жаровне и висящей на спинке стула запасной красной мантии, вышитой по подолу золотистыми знаками. Дыхание полуэльфа сбилось, всегдашняя белозубая ухмылка исчезла без следа, а пальцы обеих рук судорожно вцепились в растрёпанные волосы на висках, обнажая уродливые, грубо зашитые обрубки ушей.
Сай шагнул к нему вплотную и перехватил его дрожащее предплечье:
— Ты чего застыл? В коридоре нельзя терять темп.
— Такой же... — глухо, сквозь стиснутые зубы выдавил Карвик, не отрывая расширенных ореховых глаз от багровой ткани у огня. — Точно такой же халат был на том ублюдке. Пять лет назад. Я тогда совсем зелёным щипачом был, залез к заезжему магу в шатёр за кошельком... А он меня поймал. Привязал к столбу посреди нашей деревни, собственными руками отхватил ножом оба уха, чтобы я всю жизнь помнил, как шарить у волшебников, а потом просто взмахнул рукой — и сжёг дотла все двадцать дворов вместе с людьми. Просто так. Для урока.
Гутрин и Орианна у входа переглянулись в тяжёлом молчании. Сай чуть ослабил хватку на руке вора, но взгляда не отвёл:
— Тот, кто носит эту мантию, сидит за соседней дверью. Соберись. Или жди здесь, или бей наверняка.
Карвик судорожно сглотнул, провёл ладонью по лицу и молча вытащил из набедренных ножен свой самый длинный, тонкий, как шило, кинжал.
Они вышли в смежный северный коридор, соединявший мастерскую с дальними покоями, — и услышали впереди топот бегущих ног.
Двое последних подручных-Красноклеймённых, услышав грохот обвала у ямы и поняв, что багбиры перебиты, неслись со всех ног по длинному прямому переходу от южного крыла, намереваясь проскочить к тайному выходу за комнатой мага. Они бежали во весь опор, не глядя по сторонам в тусклом полумраке.
Сай уже вскинул лук, беря упреждение на грудь первого беглеца, но выстрелить не успел.
Бегущий впереди бандит на полном скаку вдруг врезался во что-то абсолютно прозрачное, занимавшее всю ширину коридора от стены до стены и от пола до потолка.
Раздался отвратительный, чавкающий звук.
Второй разбойник по инерции налетел на спину товарища — и обоих мгновенно засосало внутрь гигантской, едва заметно дрожащей в отсветах факела студенистой массы. Огромный Студенистый куб, медленно ползущий по каменному жёлобу подземелья и вычищающий всё живое на своём пути, сомкнулся вокруг барахтающихся тел, как густой кисель.
Бандиты даже не смогли закричать — едкая слизь мгновенно забила им рты и ноздри, парализовав мышцы. Через несколько секунд на глазах застывшего отряда кожа и плащи несчастных начали шипеть и растворяться в прозрачной утробе твари, где уже плавали обглоданные черепа и ржавые пряжки прежних жертв.
— В боковой проход, быстро! — скомандовал Сай, уводя группу влево, в узкий дверной проём за спиной медленно ползущего на юг куба. — Эта дрянь ползёт медленно, но сталь её не берёт.
За боковым переходом и короткой прихожей находилась последняя дубовая дверь подземелья.
Даларин не стал проверять замок — со всего размаха ударил окованным сапогом под кованую скобу. Засов с треском вырвало из косяка, и створка ударилась о внутреннюю стену!
Просторная комната за дверью была устлана коврами и заставлена книжными полками. За широким письменным столом, поспешно сгребая в дорожную сумку свитки и мешочки с золотом, стоял мужчина лет тридцати пяти с аккуратной острой бородкой и редкими тёмными волосами, одетый в дорогую мантию подбитого мехом покроя. В левой руке он сжимал длинный, причудливо витой посох из прозрачного гранёного стекла, внутри которого клубился сизоватый туман.
Ярно Альбрехт. Бывший посланник Альянса Лордов, которого Сильдар тщетно искал в Фандалине, а ныне — главарь Красноклеймённых по прозвищу Стеклянный Посох.
— Вы?! — лицо мага исказилось от страха и бешенства, когда он увидел на пороге окровавленных бойцов. — Как вы прошли мимо багбиров Неззнара?! Прочь с дороги!
Ярно резко вскинул стеклянный посох, выкрикивая формулу боевого заклинания, и на конце прозрачного древка начал стремительно разгораться слепящий сгусток голубоватой молнии.
Но Сай помнил последние слова Апасния: «Не дайте ему замкнуть круг».
Не делая ни шага с порога, следопыт в одно слитное движение вскинул лук от бедра и спустил тетиву.
Стрела с посеребрённым наконечником прошила комнату быстрее, чем маг успел договорить последний слог, и с глухим стуком вошла Ярно точно в правую ключицу, насквозь пробив плечо и пригвоздив край его мантии к высокой спинке дубового кресла!
Следом Орианна выбросила вперёд искрящуюся ладонь — короткий огненный луч ударил прямо по древку стеклянного посоха, сбивая недоплетённое заклинание в сноп безвредных искр и заставляя чародея с воплем выронить раскалившееся оружие на ковёр. Даларин в два широких прыжка пересёк комнату и рукоятью «Когтя» наотмашь ударил пытавшегося дотянуться до пояса с зельями мага по лицу, опрокинув его вместе с креслом на пол.
И тогда из-за спины Даларина бесшумной серой тенью вынырнул Карвик.
Лицо вора было каменно-бледным, а глаза горели сухим, лихорадочным блеском. Прежде чем поверженный Ярно успел поднять руку и выкрикнуть мольбу о пощаде, Карвик опустился ему коленом на грудь, левой ладонью перехватил за бородку, задирая подбородок кверху, — и одним коротким, выверенным, беспощадным движением по самую рукоять вогнал свой узкий кинжал магу прямо в горло.
Ярно захрипел, судорожно скребя ногтями по камзолу вора, дёрнулся раз, другой — и затих, уставившись в потолок стекленеющими глазами.
Карвик медленно выдернул лезвие. Тяжёлые багровые капли упали на дорогой ковёр и на обломки стеклянного посоха.
В комнате стоял густой запах палёного сукна и грозового озона, оставшийся после огненного выпада Орианны. Тифлинг шагнула было к столу, и на её всё ещё разгорячённых пальцах непроизвольно мигнул крошечный язычок алого пламени.
Карвик обернулся к ней с быстротой атакующей гадюки.
Окровавленный кинжал в его руке дёрнулся вперёд, останавливаясь в двух шагах от её платья. Грудь вора тяжело ходила, а с губ сорвался глухой, надтреснутый шёпот, в котором не осталось ни капли вчерашнего паясничанья:
— Убери огонь. Слышишь меня, рогатая?! Чтобы я больше никогда не видел этой дряни рядом со своей спиной! Полыхнёшь ещё раз в шаге от меня — клянусь своими ушами, я не посмотрю, что ты с нами в одной упряжке!
Орианна вздрогнула, отступив на полшага и спрятав онемевшие руки за спину. Её янтарные глаза гневно сузились, но прежде чем она успела ответить, между ними шагнул Даларин, тяжёлой ладонью опустив руку Карвика с ножом книзу:
— Остынь, вор. Твой маг мёртв. А на своих кидаться я в этом строю не позволю никому.
Сай молча обошёл замерших у тела спутников и подошёл к заваленному бумагами письменному столу Ярно.
Поверх разбросанных карт окрестностей Фандалина и списков дани с деревенских лавочников лежал развёрнутый лист плотного тёмного пергамента со знакомой печатью Чёрного Паука. Сай быстро пробежал глазами убористые строчки, выведенные изящным почерком:
«Лорд Альбрехт, разведчики донесли, что в Фандалине появилась вооружённая группа, нанятая дварфами Роксикерами. Они уже уничтожили пост Кларга и ищут следы Гандрена и карты к Кузнице Заклинаний. Перехватите их или устраните в своих казематах. Дварф и его карта уже доставлены в Замок Каменной Пасти, откуда их вскоре переправят ко мне в копья. Не подведите меня. — Неззнар».
В кованом сундуке под столом нашлась вся накопленная грабежами казна Красноклеймённых — увесистые мешочки с золотом и серебром, несколько магических свитков и добротный клёпаный кожаный доспех тонкой работы, укреплённый защитными чарами, который как влитой пришёлся по плечам самому Саю взамен пробитой в двух местах старой куртки.
Сай затянул ремни обновлённой брони, убрал письмо Неззнара за пазуху рядом со шкатулкой с четырьмя самоцветами и бросил последний короткий взгляд в сторону коридора, где на дне узкого колодца остался лишь серебристый пепел учёного из чужого мира.
Счёт в поместье Тресендар был закрыт. Банда Стеклянного Посоха перестала существовать, но победа горчила на языке холодным вкусом потери — а впереди, в лесной глуши, их ждали башни Замка Каменной Пасти и тот, кто подписывался именем Неззнар.