Полет Ласточки (джен)

Утреннее небо затянуло плотным слоем перьевых облаков, сквозь которые едва пробивался яркий свет. Туилиндэ плотнее запахнула свой плащ, стараясь скрыть под ним яркое горчичное платье. Тяжелая ткань надежно прятала и её лицо, и копну огненных волос, чтобы лишний раз не привлекать внимания случайных прохожих. Рядом ступала Миса, то и дело вздрагивая всем телом от шума и суеты. Её аккуратные мышиные уши нервно подергивались, улавливая каждый шорох, а тонкий хвост беспокойно метался из стороны в сторону, выдавая внутреннее напряжение девушки. Уши были особенно чувствительны к гомону Великого Базара столицы, где крики и жаркие споры шли от рассвета до позднего вечера.

Они углубились в торговые ряды, где воздух был густым и тяжелым от смеси сотен запахов. Здесь пахло жженым сахаром, едкими красками, сырой кожей и горами пряностей, которые грудами лежали в плетеных корзинах. Торговцы, облаченные в многослойные шелковые одежды, зазывали покупателей хриплыми голосами, предлагая всё: от сверкающих бус из полудрагоценных камней до диковинных корешков и масел в глиняных кувшинах.

Под ногами хрустел песок, смешанный с обрывками бумаги и соломой. Повсюду слышался гомон: споры о цене, крики погонщиков животных, смех мужчин и женщин. Миса с опаской озиралась по сторонам, стараясь держаться ближе к эльфийке — толпа людей разных рас и национальностей сливалась в единый бурлящий поток, который мог легко поглотить любого неосторожного путника, особенно такого невысокого роста, как она. Она ловко следовала за Туилиндэ, лавируя между высокими фигурами.

— Главное — не останавливайся слишком долго на одном месте, — тихо произнесла Миса, коснувшись руки эльфийки. — Чем меньше мы привлекаем внимания, тем быстрее найдем то, что нам нужно.

— Напомни, что мы ищем здесь? — спросит эльфийка, отведя спутницу за угол у старой пыльной колонны.

— Мы ищем тебе достойную защиту и орихалк. А так же по мелочи для кухни дома: специи и масла, мясо скитчей и льняную ткань.

— Орихалк? Что это?

Миса довольно лукаво улыбнется той, припуская платок.

— Не все же вам, чародеям, выигрывать сражения. Алхимики смогли придумать на основе законов трансмутации металл, способный подавлять магические потоки. Оружие из него способно прогрызать магические заслоны и барьеры, а допустим оковы из него напрочь заберут у тебя возможность колдовать. Мне нужны... Пули из него. Надеюсь не надо объяснять что это такое?

Туилиндэ непонимающе посмотрела на девушку раткина и та дернув хвостом, покивает с досадой.

— Снаряды для моего оружия. Валентийские мастера создали много чудес на основе инженерии. Одно из них — мушкет. Оружие, способное стрелять огнём и сталью.

— Видимо, многие заклинатели использовали в ваших землях дар во зло, раз появились подобные меры... — изречет вслух свои размышления чародейка, на что Миса активно закивает головой.

— Спрос рождает предложения... — она ухмыльнется и покажет в своих руках добротный кошель с деньгами. Прежде его не было у служки, когда те выходили из дома господина Саллиана.

— Не говори что ты украла его... — изречет с насупленными бровями Туилиндэ.

— Ничего, нам нужно тебя приодеть. В этих тряпках ты долго не сможешь сражаться с пустынными скорпидами или, упаси Небеса, даэмоном или иной магической тварью. Идем, я знаю достойную лавку.

Туилиндэ всё ещё чувствовала липкий осадок в душе. Мысль о том, что Миса решилась на кражу, казалась ей кощунственной. Однако, липкий осадок этот сменился на простое осознание, ибо ради безопасности и уверенности будущего похода можно пойти и на такие поступки. В любом случае, эльфийка мало что решала в этой ситуации.

Они миновали ряды с пряностями и тканями, пока перед ними не вырос массивный куб из белого песчаного камня с округлой крышей, выложенной синими необтесанными камнями. Над ними поднимался дым из медных труб. У входа в лавку стояли двое громил-огронов с кожей цвета старого пергамента и тяжёлыми молотами на поясах. Их плоские носы и выпуклые глаза выдавали в них выходцев из глубоких горных шахт северных хребтов Гор Теней, что судя по картам мастера Саллиана, окружали полумесяцем все земли Великого Кханда.

Местным мастером был огрон с темными как смола волосами, заплетенными в длинные косы с металлическими кольцами в них. Его рост поразил Туилиндэ, что будучи и самой весьма высокой особой, ощущала себя в данный момент не более чем ребенком. Что уж говорить про Мису, которая была подобно самой настоящей мышью по сравнению с огроном.

— О, какие редкие гости забрели под мой свод! — пропел мастер, подняв взгляд и расплывшись в доброй улыбке, отставляя в сторону бронзовую секиру, чьё лезвие он ловко полировал.

Миса сделала шаг вперед, пока эльфийка смотрела на великое множество щитов доспехов. Каждый отличался друг от друга не только внешне, но и размерами. При виде монструозного меча с витой гардой ей стало несколько дурно: таким оружием можно перерубить запросто дерево одним взмахом.

— Нам нужно то, что не подведет в деле, почтенный мастер, — почтенно произнесет дева-мышь, стараясь придать голосу уверенности. — Говорят, твои работы крепче скалы и легче воздуха. Правда ли это или лишь сладостные речи торговцев?

Мастер-кузнец расплылся в широкой, почти благоговейной улыбке, которая ставила его глаза искорками заблестеть.

— От врат Нур и до врат Нар нет более лучших мастеров чем я и мой брат. Ваши слова подобны утренней росе на лепестках жасмина, маленькая госпожа. Мы куем не просто металл... мы заключаем в него душу и историю!

Миса, ничуть не смутившись его восточного красноречия, спокойно расправила плечи и обвела взглядом мастерскую.

— Тогда перейдем к делу, — произнесла она, стараясь сохранить деловой тон.

— Нам нужна броня. Качественная, легкая и способная выдержать удар большего зверя пустыни и остроту мечей лиходеев.

Пока кузнец засыпал её деталями о закалке стали и плотности плетения кольчуг, Туилиндэ медленно двинулась вдоль стеллажей. Её внимание привлекли ряды оружия, аккуратно разложенные на бархатных подложках: тяжелые клинки с широкими гардами, предназначенные для сокрушительных ударов, клинки эльфийских мечников что были подобны заставшим молниям с легкими и плавными изгибами лезвий, а так же гномские топоры и молоты из закаленной стали с грозными узорами рукоятей. Были видны так же диковинные оружия востока в виде ятаганов, глеф и метательных ножей самого разного вида, схожие чем-то с когтями диких пустынных птиц.

В глубине лавки её взгляд привлекли иные мечи. Эти мечи не блестели привычным стальным блеском; их поверхность отливала глубоким синим и иссиня-черным цветом с прожилками чего-то живого и пульсирующего. Материал напоминал одновременно и металл, и камень — сплав из каких-то редких руд, добытых в забытых глубинах земли или упавших с небес вместе с кометами. Тонкая гравировка по всей длине лезвий складывалась в едва различимые письмена, которые мерцали холодным светом всякий раз, когда Туилиндэ пыталась сосредоточиться на них.

— Итилиевые руны... — произнесет она вслух, осматривая до боли знакомые руны, что были видны лишь при свете звезд или лун. Она знала еще с давних пор о таком и создавала подобное своими руками, но увидеть это так далеко от родных берегов было сродни встречи со старым другом.

Миса с силой дернула Туилиндэ за рукав, заставляя ту оторваться от созерцания клинка. На соседнем стенде, под светом висящих фонарей, покоился комплект доспехов, вызывавший трепет одним своим видом. Пластины из белого металла, почти прозрачного и невесомого, переплетались с тончайшим кольчатым плетением, создавая гармонию защиты и изящества. Казалось что по белой стали стекала прохладная влага серых вод северных родников, что были в тысячах лигах от шумного пыльного базара.

— Посмотри сюда, — с восторгом прошептала раткин, обходя вокруг манекена. — Это же настоящая работа старых мастеров! Ох, он явно стоит как целый добротный отряд наемников из Флормании!

Туилиндэ осторожно коснулась пальцами нагрудника хаурберка. Поверхность была прохладной и гладкой, без единой царапины или следа времени. Рельефные узоры, напоминавшие переплетение ветвей древних деревьев, напоминали о далеком и славном прошлом тех, кто облачался в них.

Мастер-бронник, заметив интерес девушек, подошел ближе. Он с уважением кивнул Туилиндэ, оценивающе глядя на её фигуру.

— Это работа мастеров из народа Шалай... Мы можем подогнать их под размеры вашего тела, госпожа, ибо сталь мастеров запада гибка и пластична. Но такой товар редкость даже для Великого Базара, знайте это, ибо не осталось мне известных мастеров из народа лесов, что могут создать подобное изящество.

Туилиндэ ощутила странное влечение к этому металлу. В этом блеске не было грубости войны или тяжести металла — лишь чистота линий и совершенство исполнения. Она представила, как эти пластинки сомкнутся вокруг неё, создавая барьер между ней и враждебным миром.

— Сколько? — тихо спросила она, не в силах отвести взгляд от сверкающего шлема бацинета с изящными выступами по бокам, напоминавшими крылья лебедя.

Миса и мастер переглянулись. Эльфийка чувствовала, что этот выбор определит многое в её будущем путешествии в поисках ответов.

— Несколько десятков золотых рухов. За сам доспех и за подгонку, — спокойно ответит мастер, и Миса попыталась возразить. Но Туилиндэ бережно положит руку на плечо той, успокаивая её пыл. В глазах Туи быть больше не было той растерянности, что было в целом на базаре среди шумных рядов. Теперь там было воистину спокойный, смиренный нрав.

Туилиндэ мягко высвободила руку и протянула цепочку мастеру. Тот принял украшение с благоговением, едва касаясь пальцами холодного камня. Синий сапфир вспыхнул в его руках магическим отблеском, чей свет бросая глубокие тени на морщинистое лицо ремесленника.

— Этот амулет был со мной многие века, почтенный мастер и был символом моей веры богине знаний и морей. Но наш храм был разрушен и более богиня на отвечает мне в песнях ветров и в шуме далеких волн. Он... Стал символом потерь и боли, что я желала бы отдать ради нового начала. Прошу, это все что я могу отдать в уплату...

Кузнец с пониманием дела кивнул, и в этом жесте читалось признание ценности, которая перекрывала любой неоплаченный чек.

— Вещь достойная, — пробормотал он, бережно укладывая ожерелье в бархатный футляр. — Редко встретишь такую чистоту цвета камня в наши дни.

Эльфийка даже не взглянула на уходящий артефакт. Она нашла в себе силы оставить бремя прошлого за бурными водами далекого моря. Она не должна тянуть это и воистину раскрыть свои крылья для того, чтобы двигаться дальше. Подобно весенней ласточке, чародейка найдет в себе силы преодолеть бури грядущих дней. Седи пыльных полок и запаха старого масла, спустя столько лет тяжести на душе.

Миса тем временем, приняв упертость и странное поведение эльфийки как данность, купила пару мешочков странные шариков из яркого оранжевого металла, пряча их в сумку. Броню же мастера доставят к дому господина Петро Саллиана уже на следующий день.

Миса тем временем, приняв упертость и странное поведение эльфийки как данность, купила пару мешочков странные шариков из яркого оранжевого металла, пряча их в сумку. Броню же мастера доставят к дому господина из Валентии уже на следующий день.

Далее их ждали вновь бесконечные и шумные прилавки Великого Базара. Туилиндэ с некоторым опасением разглядывала ряды прилавков, где горами лежали странные формы мыла, пахнущего чем-то средним между старой кожей и жгучим имбирем. Миса, напротив, деловито перебирала мешки с пряностями, то и дело поднося к носу щепотку темно-красного порошка и одобрительно кивая торговцу. Нюх как и слух у раткинов в большинстве своем был очень чутким.

Основу рациона здесь на рынке составляли гигантские насекомые, напоминавшие исполинских мокриц или пауков, чьи сочно-белые тела теперь блестели на углях, покрытые глянцевой корочкой из маринада. Продавцы ловко снимали мясо с шампуров, разделывая его на порции и бережно укладывая в пышные пшеничные лепешки. К каждому заказу полагалась горсть свежей зелени и густой белый соус на основе чеснока и обжигающих специй, от которых даже у видавших виды местных жителей слезились глаза.

Туилиндэ наблюдала за тем, как Миса с аппетитом поглощает первую такую лепешку с мясом, и почувствовала странную смесь голода и брезгливости — полуденный голод взял вверх, став сильнее рационального страха перед неизвестными яствами. В этом городе даже самая непривычна еда казалась частью местного уклада жизни, который нельзя было игнорировать или осудить.

Стоило им свернуть с главной улицы вглубь торговых рядов, как шум толпы начал стихать, сменяясь низким гулом голосов и бульканьем воды. В глубоких тенях между шатрами располагались места для тихих бесед с кальянами и чаем. Сидящие полумраке фигуры окутывались облаками голубоватого дыма, медленно выпуская его сквозь зубы. Здесь время словно замедлялось: мужчины в длинных одеждах вели тихие беседы, перебирая четки или разглядывая бумаги, а женщины с затененными глазами разливали напиток по крошечным пиалам. Это был мир полутонов и шепотов, скрытый от суеты рыночной площади и беспощадного жара Вечного Солнца.

— Нужно немного передохнуть, — пробормотала раткин, блаженно жмурясь от прохлады, которая здесь ощущалась особенно остро. Без лишних церемоний она опустилась на подушки и издав тихий вздох облегчения, расположила свою голову на бедрах эльфийки.

Туилиндэ замерла, но спустя мгновение мягко улыбнулась. Она осторожно запустила пальцы в густые волосы спутницы, перебирая пряди в размеренном, успокаивающем ритме. Миса что-то еще пыталась рассказывать о знаменитых мясных пирогах этого района, но голос её становился всё тише и глуше. В конце концов она окончательно затихла, погружаясь в глубокий сон под мерное гудение рынка.

Эльфийка откинулась на спинку высоких подушек, подставляя лицо лучам солнца, пробивавшимся сквозь плотную ткань тента. Перед ней расстилался Великий Базар: бурлящий поток людей и нелюдей, крики торговцев, пестрота тканей и блеск экзотики сливались в единый хаотичный узор. С этой точки в тени шатра, мир казался особенно живым и суматошным, лишенным той строгой ясности, к которой привыкла чародейка.