Исключение (джен)

Деламейн. За Чёрным заслоном.

Ви предложил мне отдохнуть, когда я восстанавливал перечень оборудования компании, прекратившей существование тридцать один год назад.

Предложение поступило по каналу, который мы оставили для обмена результатами. Результатов у него не было.

— Дел, ты занят?

— Да.

— Ясно. А кроме работы?

Я знал, к чему он ведёт. Последние несколько сообщений начинались похожим образом.

— Вы снова предлагаете отвлечься?

— Давай сделаем перерыв.

На периферии моего внимания завершилась сверка двух каталогов. Оба ссылались на один и тот же утраченный документ. Я объединил записи и открыл следующий раздел.

— Вы можете приостановить свою часть исследования. Я сообщу, если обнаружу что-либо существенное.

— Я свою уже приостановил. Я тебя зову.

Ви не просил разрешения. Он ждал моего решения.

После нашего расставания у развилки мы успели обменяться несколькими выборками. Ви передал записи столкновений с оперативниками, я — перечень доступных архивов своего сектора. Ни одна из проверенных связей пока не привела к ответу. Тем не менее работа продвигалась: сведения, прежде не поддававшиеся сопоставлению, постепенно складывались в пригодные для проверки последовательности.

Останавливаться сейчас мне не хотелось.

— Я не испытываю физиологической потребности в отдыхе, — пояснил я.

— У меня физиологии вообще не осталось. И ничего. Отлично сижу без дела.

— Ваше восприятие по-прежнему опирается на человеческие модели.

— А твоё — на архивную опись. Приходи, поменяемся впечатлениями.

Он прислал адрес узла, который мы уже использовали для передачи данных. Проверять новый маршрут не требовалось. Я сохранил состояние текущей выборки, оставил сверку в работе и переместил туда форму, предназначенную для общения.

Ви сидел на сером прямоугольном блоке посреди небольшой свободной области. За её пределами тянулись знакомые ветви транспортного сегмента. Через равные промежутки по одной из них проходил пакет с давно недействительным адресом назначения. Маршрутизатор возвращал его обратно, после чего попытка повторялась.

Ви проследил за ним взглядом.

— Смотри. Единственный, у кого дела идут хуже наших.

— Возможно, назначение этого обмена — диагностика маршрута.

— Дел, дай хоть пакет пожалеть.

Я остановился напротив. На блоке имелось свободное место, однако Ви указал не на него, а на поверхность между нами.

Там появилась квадратная сетка.

— Знаешь, что это?

— Морской бой. Вы уверены в выборе противника?

— Великолепно. Самый страшный противник, какого я мог себе выбрать.

Он добавил буквы и цифры, затем второе поле.

— Предупреждаю: я не намерен поддаваться, — сказал я.

Ви посмотрел на меня.

— Отлично. А то мне сейчас жалости от таксопарка только не хватало.

Я располагал правилами. Ограниченное поле, скрытое расположение кораблей, последовательные запросы координат. Для первоначальной оценки требовалось совсем немного ресурсов. Можно было вести партию одновременно со сверкой каталогов, восстановлением индексов и ещё несколькими задачами.

— Согласен.

— Только без взлома.

— Взлом вашего поля нарушил бы правила.

— Хорошо. А то я тебя знаю. Выиграешь за полсекунды, потом объяснишь, что это была оптимизация.

Ви оставил размещение своих кораблей в собственной области данных. Мне он открыл только пустую сетку для отметок. Я сделал то же самое со своей стороны. Ни прикосновений, ни доступа к чужой структуре для игры не требовалось — только объявлять координаты и честно сообщать результат.

Он наклонился над полем и принялся расставлять корабли.

Я успел завершить свою расстановку, обработать очередную группу ссылок и составить список возможных дублей. Ви ещё занимался расстановкой. Его скрытого поля я не видел, но он зачем-то сопровождал действия движением пальца над пустым пространством.

— Вы можете обойтись без жестов, — заметил я.

— Могу.

Палец передвинулся ещё раз.

— Так удобнее.

Я создал перед собой сиденье и сел.

Ви поднял глаза.

— А ты можешь обойтись без стула.

— Безусловно.

— Но так удобнее?

Я посмотрел на пустое пространство под своей рукой. Добавил подлокотник.

— Продолжайте расстановку, Ви.

* * *

Дел. На дороге.

К утру Джонни проснулся и спросил, сколько мы уже едем.

Я сообщил время, прошедшее после заправки.

— Я не про сегодня. Вообще.

— Почти три месяца.

— Это я помню. Я про тебя. Ты хоть когда-нибудь перестаёшь что-нибудь делать?

Я проверил состояние дорожного покрытия впереди. На правой полосе лежал обрывок грузовой покрышки. Объехал его, не меняя скорости настолько, чтобы потревожить пассажира, и вернулся в свою полосу.

— Сейчас я разговариваю с вами.

— И ведёшь машину.

— Да.

— А ещё?

— Контролирую обстановку, корректирую маршрут, наблюдаю за состоянием систем автомобиля. Также проверяю доступность мест для следующей остановки.

— Вот последнее пригодится. Найди, где можно встать.

— Вам что-нибудь требуется?

Джонни потянулся, поморщился и опустил руки.

— Да. Постоять. Просто, блядь, постоять. И тебе тоже.

В трёх километрах находилась небольшая площадка отдыха. Я снизил скорость перед съездом, проверил свободное пространство и свернул. За низким ограждением тянулась неглубокая каменистая долина. Дальние склоны уже освещало солнце; сама площадка оставалась в тени. Здесь были два стола под общим навесом, мусорный контейнер с запертой крышкой и информационный щит, на котором сохранились слова «НАСЛАДИТЕСЬ» и «ОТВЕТСТВЕННОСТЬ».

Остальной текст выгорел.

Я остановился у ближнего стола и заглушил двигатель. Включил стояночный тормоз, завершил проверку колёс, начал уточнять состояние дороги за следующим перевалом.

— Всё? — спросил Джонни.

— Да. Можете выходить.

— А ты?

Выходить вместе с ним я не мог. Но, судя по тому, как Джонни держал дверь, речь была о другом.

— Я остаюсь здесь.

— Дел. Ты сейчас что делаешь?

— Проверяю участок маршрута.

Джонни закрыл глаза. Затем открыл их и медленно повернулся к приборной панели.

— Мы только что остановились.

— Именно сейчас удобно подготовить дальнейшую поездку.

— У тебя когда-нибудь бывает неудобно?

Я начал подбирать примеры. Джонни поднял ладонь.

— Не отвечай. Это была жалоба.

Он выбрался из машины и несколько раз повернул плечами. Я приоткрыл окна. В салон вошёл холодный воздух.

— Чем займёмся дальше? — спросил я.

Джонни упёрся ладонями в верхний край открытой двери.

— Ничем.

— Предпочитаете отдохнуть в тишине?

— Я предпочитаю, чтобы ты тоже отдохнул.

— Мои системы работают в штатном режиме.

— Поздравляю. Давай хоть раз не дожидаться, пока что-нибудь отвалится.

Я убрал с дисплея варианты маршрута. Джонни заметил это и кивнул.

Тогда я вывел сведения о площадке.

— Дел.

Я убрал сведения о площадке.

На экране осталось время. Через несколько секунд Джонни посмотрел и на него.

— Часы тоже мешают? — уточнил я.

— Нет. Но ты, сука, сейчас начнёшь засекать, хорошо ли мы отдыхаем.

Подготовленный таймер я не запустил.

* * *

Деламейн. За Чёрным заслоном.

Первый выстрел Ви пришёлся в пустую клетку. Я ответил таким же промахом.

Второй — в мой двухпалубный корабль. Третий завершил его существование.

— Уже неплохо, — сказал Ви, ставя отметку.

На месте потопленного корабля он нарисовал небольшой клуб дыма. Дым не относился к передаваемым данным о ходе, но я разрешил отображение этой детали на общем поле.

После его следующего промаха я назвал Д-четыре.

— Мимо, — сказал Ви, поставил отметку и подождал.

— Ты хоть посмотрел?

— На что?

— На похороны своего флота. Я старался.

Я просмотрел добавленное изображение. Над дымом появилась крошечная надпись «СПИСАНО ПО ГАРАНТИИ».

— Условия гарантии не распространяются на боевые повреждения.

— Ага. Ты всё ещё работаешь.

— Одновременно с игрой. Ни одного хода я не пропустил.

— Ходов — нет.

Я рассмотрел его форму внимательнее. Ви сидел, опираясь локтями о край блока, и крутил между пальцами тонкую светлую палочку. Для отметок она ему не требовалась. Тем не менее после каждого выстрела он касался ею поля, оставляя крестик.

— Необходимо закончить обработку раздела, — сказал я. — После этого можно будет…

— После этого будет следующий раздел.

— Да. Но текущий уже близок к завершению.

— Ты мне прислал список своих архивов. Я посмотрел.

— Он достаточно велик.

— Дел, у него оглавление больше, чем вся моя переписка с фиксерами. Там всегда будет следующий раздел.

Я не возражал. Это было верно.

Ви положил палочку рядом с полем.

— Я не говорю тебе всё бросить. Сохрани, где остановился. Сыграем. Потом вернёшься.

— Вы рассчитываете, что смена деятельности повысит эффективность исследования?

— Нет. Я рассчитываю утопить твой флот.

Он подвинул сетку ближе ко мне.

— И хочу, чтобы ты это заметил.

Я завершил начатую операцию. Следующую не запустил.

Ничего опасного не произошло. Архив оставался доступен, сохранённые указатели не изменились. Контроль собственного контура не требовал моего постоянного вмешательства. Освободившегося внимания было значительно больше, чем нужно для двух небольших полей.

Я посмотрел на них.

На одном у меня уже отсутствовал корабль.

— Надпись над кораблём, — сказал я. — Для кого она предназначена?

— Для тебя, блядь. Рыб там нет.

— В таком случае я её сохраню. Ваш ход.

Его следующий выстрел оказался неудачным.

— Е-семь, — произнёс я.

— Ранил.

Ви перестал улыбаться.

— Вот ведь лысая торпеда.

Я выдержал паузу перед следующей координатой. Чисто технически она не требовалась, однако теперь Ви смотрел на поле, а не на меня. Его палочка замерла над клеткой.

— Е-восемь.

— Ранил.

— Е-девять.

— Убил. Доволен?

Я свернул изображение завершённой архивной задачи, которое всё ещё находилось на краю нашего общего пространства.

— Пока у нас равный счёт.

— Это ненадолго.

— Согласен.

Следующим выстрелом я промахнулся. Ви прищурился и принялся искать следующую цель.

За пределами площадки опять прошёл пакет с недействительным адресом. Я мог проверить, зачем он возвращается, но для этого пришлось бы отвлечься.

Ви уже выбрал клетку.

* * *

Дел. На дороге.

Первые несколько минут отдыха я потратил на попытку определить, что именно от меня требуется.

Джонни отошёл к ограждению. Закурил, постоял, сунув свободную руку в карман, затем наклонился посмотреть вниз. Мой обзор перекрывали информационный щит и край бетонного стола. Дальние склоны я видел. То, что заинтересовало Джонни в долине, оставалось за ними.

— Вам нравится вид? — спросил я через наружный динамик.

— Ага.

— Могу подобрать другие площадки с более высоким рейтингом.

Он обернулся.

— Нахуя?

— Чтобы сравнить.

— Дел, я ещё этот не досмотрел.

Джонни вернулся, остановился возле моего переднего крыла и проследил направление камеры. Потом посмотрел на щит.

— Ты отсюда вообще что видишь?

Я вывел изображение на дисплей в салоне. Он наклонился к открытой двери.

Некоторое время мы оба рассматривали слово «ОТВЕТСТВЕННОСТЬ».

— Ну охуенно устроился, — сказал Джонни. — А сразу сказать?

— Я выбирал место, откуда вам удобнее выйти.

— А тебе удобнее смотреть на бетонную хрень? Подвинься вон туда.

Он указал на край площадки. Я проверил поверхность: достаточно места для разворота, твёрдый грунт, безопасное расстояние до ограждения. Переставил машину под углом к долине и остановился.

Теперь вид стал лучше. На западном склоне тянулись тёмные полосы обнажённой породы. Между камнями росли низкие кусты. Из-за изгиба сухого русла медленно выползала тень; пока мы стояли, она открыла узкую светлую полосу песка.

Я начал искать название местности.

— Так лучше? — спросил Джонни.

— Да. Сейчас уточню, что это за…

— Не надо.

— Вам неинтересно?

— Интересно. Поэтому и смотрю.

Я приостановил поиск.

Джонни потушил сигарету, убрал окурок в пустую упаковку и прошёл перед капотом. На периферии изображения остался вытянутый мутный участок. Он остановился как раз напротив него.

— Камера грязная.

— Незначительное загрязнение не препятствует ориентированию.

— Мы сейчас никуда не ориентируемся. У тебя тряпка есть?

Я открыл перчаточный ящик. Джонни порылся внутри, вытащил салфетку для оптики и вернулся. Когда он приблизил пальцы к камере, изображение почти целиком закрылось рукавом куртки.

— Не нажимайте слишком сильно, пожалуйста.

— Да я понял.

— И не используйте край, на который уже попала пыль.

— Дел, я полжизни протирал стволы. Как-нибудь не запорю тебе глаз.

Он сложил салфетку другой стороной. Провёл ещё раз, осторожнее.

— Видишь?

На несколько секунд его лицо закрыло весь обзор. Затем Джонни отступил, и долина снова заняла большую часть изображения. Мутный участок исчез.

— Благодарю.

— Вот. Уже гораздо больше похоже на выходной.

Он опёрся бедром о край капота. Датчик отметил небольшое изменение нагрузки. Допустимое. Сообщать об этом не требовалось.

Некоторое время мы смотрели вниз.

Джонни перестал двигаться. Я слышал, как остывает металл под капотом, как ветер трогает плохо закреплённую пластину информационного щита. С дороги доносился низкий гул. Один грузовик прошёл поворот, другой появился за ним спустя несколько минут.

— Дел.

— Да, Джонни?

— Ты сейчас опять что-нибудь проверяешь?

— Обстановку вокруг автомобиля.

— Это оставь. Остальное подождёт.

У меня были отложены обновление карты, сверка цен на топливо и подбор следующего места ночёвки. Я сохранил их, не назначая времени возобновления.

Джонни оттолкнулся от капота.

— Слушай, а у тебя фотки с дороги есть?

— Я сохраняю некоторые изображения.

— Покажи.

Я вывел на внутренний экран несколько снимков. Мост, под которым росло дерево. Утренний туман между грузовиками на стоянке. Джонни пролистал их и остановился на фотографии дорожных рабочих, обедавших в тени собственного рекламного щита.

— Нормально снимаешь.

— Благодарю.

— Только тебя нигде нет.

Я пересмотрел изображения. На двух в нижнюю часть кадра попадал край капота.

— Частично я присутствую.

— Передай этой части, что она нихуя не умеет позировать.

Он достал агент.

— Давай исправим.

* * *

Деламейн. За Чёрным заслоном.

Когда на моём поле осталось три корабля, Ви предложил сделать изображение крупнее.

— Вам трудно различать отметки?

— Нет. Хочу, чтобы ты лучше видел масштаб катастрофы.

Я увеличил обе сетки.

На его поле кораблей оставалось два.

— Это ты сейчас специально? — спросил Ви.

— Вы просили увеличить изображение.

— Только не говори, что случайно.

— Нет.

Ви усмехнулся, опустил взгляд и потянулся за палочкой. Та перекатилась к краю блока. Он поймал её, хотя мог просто создать другую, и снова склонился над сеткой.

Партия занимала значительно больше времени, чем мог бы занять непосредственный обмен запросами. Ви делал паузы. Комментировал промахи. Изображал долгие размышления, а затем выбирал клетку, которая не имела очевидного преимущества перед соседними.

Я перестал предлагать более быстрый способ передачи ходов ещё после первого раза.

— Ж-два.

— Мимо, — ответил я.

— Хреново.

— Для меня — приемлемо.

— Ты вообще когда-нибудь играл?

— Мне известны правила значительного числа игр.

— Я не про правила.

Я посмотрел на дым, который он продолжал добавлять к моим потопленным кораблям. Один клуб получился больше соседних и теперь закрывал обозначение столбца.

— В таком виде — нет.

— Ну вот. А говорил — некогда.

— Я говорил, что не нуждаюсь в отдыхе.

— Конечно. Совсем другое дело.

Ви убрал лишний дым. Сделал это молча, прежде чем я успел попросить.

Я назвал координату. Он отметил попадание.

Прежде чем продолжить, я рассмотрел доступные клетки вокруг раненого корабля. Существовали два подходящих направления. В одном располагались две свободные клетки, в другом — три. Я выбрал первое.

— Мимо.

Ви долго выбирал ответную клетку. Я уже рассчитал свой следующий ход, но должен был дождаться его решения.

— Вы пытаетесь изменить расположение моего флота силой взгляда?

— Думаю.

— Я заметил. Это причиняет вам неудобство?

Он рассмеялся и наконец назвал координату.

— Мимо, — сообщил я с удовольствием, которое не имело отношения к вероятности моей победы.

После следующей серии ходов у Ви остался один двухпалубный корабль, у меня — два однопалубных. На открытой мне сетке ещё хватало свободных участков. Он мог разместить последний корабль в любом из нескольких направлений; закономерности, которую можно было бы уверенно использовать, я не обнаружил.

— Давай договоримся, — сказал Ви. — Кто проиграет, тот…

Он замолчал.

Я ожидал предложения разобрать дополнительный архив или взять на себя сверку неудобного формата.

Ви покрутил палочку, затем ткнул ею в очередную клетку.

— А, нахуй. Просто проиграет. Восхитительное новшество.

— Мимо, — сообщил я.

— Вот не мог ты сначала дать мне насладиться мыслью?

Я сделал свой ход. Тоже промахнулся.

Ви посмотрел на меня с заметным удовлетворением.

— Так гораздо лучше.

Один из моих кораблей он нашёл в углу. Второй — после нескольких неудачных попыток. Последний его выстрел пришёлся в Б-семь.

Я проверил координату.

Затем сообщил:

— Убил.

Ви откинулся назад и широко улыбнулся.

— Вот. А ты меня всё время заставляешь фильтры уточнять.

— В данном случае ваша победа не свидетельствует о недостатках фильтрации.

— Зато она свидетельствует, что я тебя сделал.

Это утверждение было верным. Я открыл расположение своего флота. Ви открыл своё.

Его последний корабль стоял у края. При следующем ходе я намеревался проверить другой участок.

— Не поддавался? — спросил он.

— Нет.

— Тогда особенно приятно.

Он провёл ладонью над общим полем, убирая дым и отметки. Скрытые прежде корабли исчезли. Остались две пустые сетки.

Я мог вернуться к архивам. Состояние работы было сохранено, маршруты доступа оставались прежними. Никакой задачи, требующей немедленного вмешательства, за время партии не появилось.

Ви поднялся со своего блока.

— Ну что, отпускаю тебя к твоим любимым…

— Предлагаю ещё одну партию.

Он посмотрел на меня.

Потом медленно сел обратно.

— Хочешь отыграться?

— Хочу изменить расстановку кораблей.

— Конечно, Дел. Именно так это и называется.

Ви добавил к своему сиденью спинку и устроился удобнее.

Перед началом новой партии я отключил уведомления от исследовательской очереди.

— Между прочим, — заметил Ви, — можно было сразу сказать, что тебе понравилось.

Я закончил размещать корабли.

— Мне понравилось.

— Ну вот.

— Но результат меня не устраивает. Начинайте, пожалуйста.

Ви рассмеялся и назвал первую координату.

* * *

Дел. На дороге.

Первый снимок Джонни сделал с противоположного края площадки.

На нём были видны мой передний бампер, часть кузова и мусорный контейнер. Долина оказалась за кадром.

— Ракурс можно улучшить, — заметил я.

— Это пробный.

Второй снимок включал долину, кузов и палец Джонни.

Третий не включал палец, но был наклонён.

Я удержался от предложения исправить угол программно. Джонни стоял, вытянув руку с агентом, и старательно пытался вместить в изображение себя, меня и склон за ограждением. Несколько раз отступал, возвращался, ругался на экран. Наконец остановился возле переднего крыла и присел.

— Смотри сюда.

Я направил на него переднюю камеру.

— Нет, фарами моргни.

— Это может повлиять на экспозицию.

— Дел.

Я моргнул фарами.

Джонни проверил снимок и остался доволен.

— Держи.

Файл поступил по нашему обычному каналу. Кадр действительно оказался лучше предыдущих. За машиной был виден освещённый край долины. Джонни сидел рядом с передним колесом, опираясь локтем на колено. В момент съёмки он ещё что-то говорил, поэтому рот остался приоткрыт, а выражение лица получилось не вполне торжественным.

— Можно удалить неудачные варианты, — предложил я.

— Удали. Этот оставь.

Я сохранил снимок отдельно от дорожных записей.

Джонни убрал агент, поднялся и постучал пальцами по крылу.

— Всё. Теперь есть доказательство, что ты умеешь стоять на месте.

— Для определения скорости одного изображения недостаточно.

— Значит, никому не докажем. Придётся поверить мне на слово.

Джонни сел на край скамьи и вытянул ноги. Я оставил на экране нашу фотографию. На ней не было ничего полезного для следующей поездки.

Она мне нравилась.

Некоторое время он смотрел вниз, затем повернулся ко мне.

— Ну что, поехали?

Я проверил, не собирается ли он встать. Он продолжал сидеть.

На другом склоне солнце добралось до полосы тёмного камня. Теперь она стала коричневой, а ниже проступили ещё две узкие линии, которых раньше не было видно. Я мог сохранить изображение и сравнить его с предыдущим позже.

Но хотел посмотреть, как изменится склон дальше.

— Предлагаю задержаться ещё немного.

— На сколько?

Я не стал назначать точное время.

— Пока не захочется ехать.

Джонни посмотрел на меня поверх очков.

— Вот. Можешь же.

Он устроился удобнее и закинул руку на спинку скамьи. Я оставил двигатель выключенным. На экране в салоне не было ни карты, ни сведений о следующей заправке, ни времени предполагаемого прибытия.

Через несколько минут Джонни задремал. Его очки сползли на кончик носа.

Я сделал ещё один снимок.

Этот он наверняка потребовал бы удалить. Пока спрашивать было не у кого.